Чтение онлайн

— Я сегодня должна съездить на работу, — выдаю осознанное вчера.

Теперь удивляется уже Максвелл.

— Зачем?

— Ну надо же мне когда-то там появиться, — я поднимаю на мужчину глаза, напарываясь на серьезный ответный взгляд.

— В архив доступ за сутки заказывать нужно.

Вот, значит, как…

— Тогда сегодня закажу.

Я неумолима и мужчина это понимает. Взгляд напротив теплеет и Риндан откидывается на спинку стула и тоже берет чашку.

— Ты надолго?

— Пару часов, не больше, — я на мгновение замираю, но все же решаюсь договорить, — ты… останешься?

— Я бы с удовольствием, но хочу забежать домой, — разводит руками он, — надо хотя бы пару часов поспать. Давай вечером увидимся?

— С удовольствием, — улыбаюсь я, уже понимая, что эта фраза звучит о-о-очень двусмысленно.

От города за эти пару дней я отвыкла — так всегда со мной после выходных. Без особой охоты вглядываясь на проплывающие мимо окна истуканы особняков, я пытаюсь привести мысли в рабочее состояние. Тщетно — зеленые глаза инквизитора всё портят. Он будто сидит рядом, глядя на меня с характерным прищуром и смешинками, к которым я так сильно привыкла за столь короткое время.

Наконец экипаж останавливается над нависающем над площадью зданием крепости. Сегодня мне не к главному входу — запасной подойдет. Скользя вдоль кованой решетки ограды, я сворачиваю в незаметную глазу калитку и через небольшое кладбище — дань темным векам — выхожу к едва заметной в сухом плюще двери. Медный колокол, заслышав мое приближение, тут же дергается два раза — магия приближения, которым пропитано все вокруг, не дремлет. Хотелось бы мне взглянуть в глаза магу, который способен на такое чудо.

— Мисс Локуэл? — Эйджес, наш сторож, пропускает меня внутрь. Он не один — пара гвардейцев кардинала стоят на страже и здесь. Приветливо киваю, стягивая с головы платок. На миг задерживаюсь перед неприметным окошком в стене и, получив молчаливое согласие дежурного инквизитора, прохожу внутрь — за мрачную обрешетку ворот.

Отсюда коридор может привести как наверх, в обитель правосудия, так и в подземелья, где томятся виновные и свидетели. Мне очень нужно в мой кабинет, но прежде я все равно миную два лестничных пролета вниз и нос к носу сталкиваюсь с охраной. Мне повезло — паренек, знакомый мне по прошлому посещению подземелья дежурит и сегодня.

— Всё в порядке?

Не дожидаясь ответа, прохожу к уже знакомой двери. За крошечным окошком для подачи еды горит свет. Терра обнаруживается на кровати — закутанная в одеяло, в свете лампы она читает старую растрепанную книгу и губы её двигаются, беззвучно проговаривая слова. Мне очень хочется зайти, узнать, как у девушки дела, но я не тороплюсь — знаю, что свидетели иногда выдают нетипичную реакцию. Ещё бы, в условиях полной изоляции.

— Моррис где?

Гвардеец морщится, точно вспоминая, и наконец выдает:

— Перевели в центральную тюрьму для пристального дознания.

Я холодею, ощущая, как по спине пробегает электрический разряд. Как интересно… перевели? Почему не уведомили меня?

Про Терру я забываю сразу. Скомкано прощаюсь и, даже забыв пожелать хорошего дня, ныряю в низкий проем, за которым начинается лестница.

По ступеням я не иду — взлетаю. Миную пустоту холла, в центре которого уже установили древо ко дню Отца, миную широкую парадную лестницу и, свернув в боковой коридор, по узким ступеням поднимаюсь в свой кабинет. Ключ проворачивается в замке со скрежетом, я щелкаю рубильником, впуская в комнату свет и уже через мгновение озираю вверенное мне хозяйство.

Ничего не изменилось — разве что каланхоэ стоит на низком столе у окна. На мгновение я чувствую горячий прилив благодарности — Максвелл убрал растение с подоконника, где зимние заморозки могли его убить. Но эта мысль проносится в моем мозгу мельком, а сама я, гремя ключами, уже открываю сейф. Заклинание кода поддается не сразу — раза с третьего, когда я уже начинаю терять терпение. Тяжелая кованая дверь будто сама по себе отъезжает в сторону, являя мне нутро несгораемого шкафа.

Дело Морриса лежит там, на второй полке, в том же состоянии, что я его оставила. Опершись на стену, я рвано выдыхаю, окончательно осознавая, что дело нечисто.

Кабинет моего непосредственного начальства находится на этажом выше, аккурат над моим кабинетом. Но чтобы добраться туда, приходится вернуться в главный холл и подняться по центральной лестнице. Широкие мраморные ступени наводят на мысли о прошлом веке — крепость строилась ещё с расчетом на борьбу с еретиками. Как удивительно… каких-то сто лет — и ситуация поменялась, и теперь сами еретики заселили мрачное здание с каменными горгульями — символом инквизиции — под крышей.

Третий этаж кардинально отличается от остальных. Пол устилает мягкий ковер и, прежде чем войти, я долго топчусь, не решаясь примять толстый ворс. Очищающее заклинание сыграет свою шутку, не оставляя на материи следов, но мне все равно неловко — впрочем, как и всегда, когда я вынуждена общаться с Лоуренсом.

Секретаря я знаю — сталкивались на допросах. Улыбчивый парень здоровается и, узнав, что мне нужно, скрывается за дубовой двустворчатой дверью, а я присаживаюсь на стул для посетителей. Дело, которое я захватила с собой, чинно лежит у меня на коленях. Оглядывая приемную, я успеваю заметить небольшую рокировку: цветок, который всегда стоял у окна, передвинут в центр, а картины перевешены, оголяя одну из стен. В свете вечного уюта святая святых начальства это выглядит донельзя странно, но я уже не удивляюсь — мне и в работе странностей хватает.

Долго ждать не приходится — уже через минуту дверь распахивается и секретарь жестом просит меня войти. Я смущенно улыбаюсь и проскальзываю в открытую створку, будто тень.

Каждый визит к Лоуренсу — как первый. Я не столько боюсь этого старого вояку, сколько опасаюсь воспоминаний, которые обязательно появляются после встречи с начальством. Вот и сейчас, стоит мне появиться на пороге, седовласый мужчина тяжело поднимается из-за стола и, улыбаясь, указывает на мягкое кресло у стены.

— Мейделин! Я думал, тебя уже не увижу в этом году!

Я смущенно улыбаюсь — Лоуренс, старый друг отца, питает ко мне лишь самые лучшие чувства. Уже присаживаясь на упругую подушку кресла, я вспоминаю, что Джо, кажется, что-то говорил про их переписку. Да, с него станется — круг общения мужа сестры достаточно обширен.

Глядя в голубые, немного выцветшие глаза начальника я немного расслабляюсь. Нервозность, вызванная странностями с делом Морриса, постепенно отходит на второй план. Я отказываюсь от предложения выпить чаю и, немного подавшись вперед, выкладываю дело на низкий стол у кресла: