Чтение онлайн

Тот самый, который глядел на наше окно зимней ночью в Нойремштире.

— Да. Я их не сдала. Архив был закрыт и… — и я замолкаю.

Объяснения ему не требуются, я вижу это отчетливо и ясно. Некоторое время Максвелл сверлит меня взглядом, будто решая, что делать, а затем поджимает губы и хмурится. Я опускаю взгляд и натыкаюсь им на его пальцы. Они четко, ровно отстукивают по ноге тот самый ритм, который я уже так хорошо выучила.

Тук-тук-тук…

Я очень хочу спросить, что это значит, то не могу выдавить из себя ни звука. И в этой странной, терпкой тишине я чувствую только биение наших сердец.

Наконец, Риндан подает голос:

— Идите домой, мисс Локуэл. Я все улажу.

Я возмущенно вскидываю голову — и не отвечаю ничего, натыкаясь на пустой, безжизненный взгляд. Максвелл будто постарел за эти мгновения, а еще — отдалился. И… мне почему-то не хочется его отпускать.

И он это понимает. Криво ухмыляется, дотрагивается до моей щеки — легко, почти неощутимо — и, повернувшись, запрыгивает в дилижанс.

Так меня и не поцеловав.

Захлопнув дверь, я прямо в обуви прохожу в кухню. На вопросительный взгляд Терры реагировать не хочется, а что-либо объяснять — и подавно.

— Ваша сестра звонила…

— А? — я будто выныриваю из странного и очень нехорошего сна, — сейчас перезвоню.

Но трубку никто не берет и, начиная волноваться, я набираю номер рабочего передатчика Джо. В этот раз срабатывает — и уже после второго гудка я слышу голос мужчины.

— Наверное, опять провода перебило, — сходу отвечает он на еще незаданный вопрос, — у нас все хорошо. Как доехала?

— Нормально.

И этим коротким словом я будто подписываю себе приговор.

— Что случилось? — вкрадчиво интересуется мужчина.

— Все хорошо, — пытаюсь оправдаться, — действительно все хорошо. Просто устала.

Лгать неприятно, но думать о произошедшем мне не хочется. Понимание того, что наше с Ринданом подобие отношений рухнуло приходит медленно, но неотвратимо.

Но Джо вопросов не задает и я ему благодарна.

— Отдыхай, — бросает он, — постарайся выспаться. Ты книгу взяла?

— Да.

— Ознакомься на досуге. Там много интересного.

Сильный треск заставляет меня отпрянуть от трубки.

— Ладно, всего хорошего, — скупо прощается мужчина. Ответить я не успеваю — мне в ухо летят телефонные гудки.

Терра, кажется, догадывается, что произошло. Но виду не подает — лишь интересуется, буду ли я ужинать. Отговорившись недомоганием, я поднимаюсь в спальню и, переодевшись, долго сижу перед камином. Пальцы дрожат от холода и, сколько я не протягиваю руки к огню, согреть их так и не удается.

И лишь когда звуки жизни внизу затихают, а дом наполняется ночным поскрипыванием и треском, я будто отмираю — откидываюсь на спинку кресла и беззвучно, будто украдкой, всхлипываю.

Треск передатчика прорывается сквозь сон, но я будто жду его — рывком отбрасываю одеяло и вскакиваю с кровати. Спальня наполнена мешаниной из эмоций — отчаяние, горечь, какая-то затаённая злость… это что же мне снилось, что я сподобилась на такое?

Путаясь в рукавах халата, я сбегаю вниз. Осознание того, что одаренные крайне редко способны на выброс эмоций во сне, мелькает в голове быстро, а я уже дергаю на себя черную тяжелую трубку, одновременно сверяясь с часами. Половина третьего ночи — здесь ни о какой штатной ситуации речи не идет.

— Мейделин, что произошло?! — голос Ирмиса полон тревоги и какого-то праведного возмущения, — ты что натворила?

Я кошусь на приоткрытую дверь в комнату Терры — не хватало ещё горничную разбудить.

— Ничего. Что случилось?

После сна мой голос звучит надтреснуто, как старый, рассохшийся рояль, а голова будто чугунная. Я даже по щеке себя хлопаю, пытаясь хоть немного вникнуть в суть происходящего.

— На меня только что перебросили все твои дежурства, — коллега говорит быстро, сбивчиво, — и сейчас всех собирают на планерку.

— Когда?

— Через час. Тебе уже сообщили?

Я качаю головой. Происходящее меня не радует, но ещё больше мне не нравится то, что связь с нашим разговором с Ринданом прослеживается без особых проблем.

— Мейделин?..

— Всё нормально, — я внезапно обнаруживаю, что от порога дует и переступаю ногами, — мне сообщили. Я тоже приеду через час.

На сборы не уходит много времени. Я хватаю первый попавшийся свитер, на скорую руку заплетаю косу и, заскочив на кухню, дергаю на себя дверцу шкафа.

Моя аптечка на месте — ровные ряды бутыльков и коробочек нашли свое пристанище в небольшой плетеной корзине. Для того, чтобы найти искомое, корзину приходится достать — и уже через пару мгновений я становлюсь обладательницей трех бутыльков темного стекла.

Вот и пригодился подарок Джо на прошлый день рождения.

Наполнив стакан теплой водой, я ненадолго зависаю над посудиной, вспоминая дозировку. Но с этим все просто — зельевар любит простые комбинации. А здесь вообще простейшая — три капли первого… три второго…

Третий флакон поддается с трудом, но я непреклонна — и подождав, пока вода окрасится в нежный голубой цвет, я отмериваю три капли и, не размешивая, вливаю в себя получившееся зелье.

Работает. В голове моментально проясняется, а холодные пальцы будто заполняются теплом изнутри. Я даже чувствую, как перекатываются, точно холодные шарики, собранные в резерве эмоции. Энергетическое зелье я мешаю себе крайне редко, в исключительных случаях, но сегодняшняя ночь — как раз такая. И если на Ирмиса перебросили всю мою загрузку, а меня даже не уведомили о планерке, то это может значить лишь одно — мою судьбу решили сверху.

Знать бы еще, почему…

Набрасывая платок на ходу, я выбегаю из дома. В этот раз экипаж открытый, но я даже согласна померзнуть, лишь бы поскорее оказаться на месте и понять, что происходит.

— В Лаержскую крепость, быстрее!

Экипаж бодро дергается с места, а я массирую виски: спросонья зелье действует сильнее, а я смешала двойную порцию. И сейчас мир вокруг будто становится светлей — я различаю и причудливый рисунок коры на проносящихся рядом деревьях, и тонкие иглы хвои на ветках. Я даже успеваю заметить быстрое движение справа — и, резко оглянувшись, различаю пушистую шубку зайца на фоне бого снега.

В зелье плохо лишь одно: я не смогу контролировать заполнение резерва и теперь все эмоции, клубящиеся вокруг, впитываются мной без малейшего усилия. Надеюсь, сегодня не будет слишком много задержанных — потому что свое дежурство я Ирмису не отдам!

Мы проносимся по темным ночным улицам, минуем небольшой каменный мост через узкую змейку реки и, миновав вереницу узких коридоров, вылетаем на площадь. Древо уже не светится, но все ещё радует глаз украшениями. Окна крепости тоже не горят — лишь несколько прямоугольников на первом этаже радуют слабым светом. И на втором этаже…