Чтение онлайн

— Обижаешь! Я в этом более чем уверен! — энергично кивает мужчина и, на миг задумавшись, добавляет, — мне, кстати, от Лоуренса тоже потом прилетело. Он вспомнил твою ситуацию с переполнением резерва.

— Да там не так уж и много было! — тут же вспыхиваю от негодования я, — на треть, может, а то и меньше!

Я знаю, о чем говорю — привычка развлекаться, втягивая в резерв окружающие эмоции, появилась у меня аккурат после возвращения из госпиталя. Джо, шокированный моим неумением чувствовать резерв, тогда устроил мне сущую головомойку, заставляя раз за разом поглощать эмоции и оценивать степень заполненности резервуара. На помощь нашему семейному мучителю всегда приходили приборы из лаборатории, так что опции “соврать” у меня не было по умолчанию.

Мои мысли прерывает треск передатчика и я резко оборачиваюсь. Подойти, впрочем, не успеваю — Ирмис подхватывает трубку мгновенно.

— Тебя, — протягивает он её мне миг спустя.

— Что хотела? — голос Джо звучит ещё мрачнее и я внезапно понимаю, что задавать мужчине вопросы сейчас — самоубийство.

К тому же, что он вспомнит после заклинания забвения?

— Позови Адель, — я стараюсь, чтобы мой голос звучал как можно мягче.

И это работает, потому что почти сразу я слышу голос сестры.

— Мейд? Что-то срочное?

— Да. Джо рядом?

Минутная пауза в трубке сменяется тихим:

— Уже в кабинете.

Я прикрываю глаза и с облегчением выдыхаю: Адель умеет читать между строк. Да и, если честно, я сама не уверена в том, что хочу узнать.

Но проверить не мешало бы.

— Ты помнишь, кто приезжал к Джо?

Адель смеется:

— Спрашиваешь тоже! Риндан твой и приезжал.

— Я это помню. А ещё?

— Тоже он, за день до этого. Ты как раз детей выгуливала.

Ирмис от стола шлет мне вопросительный взгляд, но я качаю головой — мол, пока не время.

— Ты мне рассказывала про еще одного. Ну, того, что миндаль почистил.

Я не знаю, почему спрашиваю об этом. Но мне почему-то кажется очень важным понять, есть ли взаимосвязь между визитом таинственного незнакомца и заклинанием забвения. К тому же, подобные заклинания очень плохо действуют на беременных — и у меня есть шанс, что тот, кто стер память мужчине, пожалел его жену.

— Точно, был ещё один, — лениво откликается Адель, — странный тип. Очень вежливый, но… странный.

— Почему? — тут же хватаюсь за зацепку.

— Да не знаю я. Вроде как и приятный, но улыбается и будто холодом по спине продирает. Глазами по сторонам зыркает, точно ищет что-то. Я даже чай когда отнесла, долго в себя приходила.

— Не помнишь, о чем общались?

Сестра допускает короткий смешок:

— Ты же знаешь, я ничего не слушаю.

— А выглядел как?

Ирмис, неслышно ступая по скрипучему полу, подходит и останавливается рядом. Я немного отодвигаю трубку от уха, предоставляя дознавателю услышать информацию из первых уст.

— Белесый весь, пухлый, глаза светлые. Даже не знаю, что еще сказать. Ваш, наверное — его лаержский экипаж привез, я в окно видела. Мейд, что-то серьезное?

Она говорит что-то ещё — кажется, пытается рассказать какие-то подробности, но мне уже не до них. Перед глазами все плывет, а сердце, пропустив удар, начинает биться где-то в горле. Опершись о дверной косяк, я ошеломленно гляжу на коллегу, но тот уже делает вывод:

— Мейд… а зачем Лавджою карта?

— Я все передал, — отчитывается дознаватель пятью минутами спустя. Будто я старше рангом! — в ближайшее время они примут все возможные меры.

Я киваю, скрючившись на стуле. Мне холодно, страшно и дико. И, кажется, я опять утратила контроль над эмоциями — кухня заполнена ими под завязку. И была бы там хоть одна хорошая!

Вальтц приехал к Джо и забрал карту. Зачем? У Максвелла их, судя по всему, под завязку! И почему исследователь отдал мне оригинал? Какую цель преследовал?

Ответов на эти вопросы у меня нет и от этого становится ещё хуже.

— Послушай, — Ирмис присаживается передо мной на корточки и я безразлично рассматриваю вьющуюся шевелюру, — на дежурстве сейчас инквизитор кардинала. Если он посчитает нужным, они весь Лаерж перевернут вместе с его подземной частью.

— Если… — едва слышно откликаюсь я, — Ирмис, а если не посчитают?

— Посчитают! — упрямо кивает мужчина и я слабо улыбаюсь, вспоминая гранитную веру дознавателя в силу правосудия, — у них выбора нет. Максвелл птица высокого полета.

— Именно поэтому им удобнее про него забыть. Кто возьмет на себя ответственность за срыв операции? Нет, они будут уповать на чудо.

Ирмис не отвечает ничего — смотрит на меня и в его поблескивающих в дневном свете глазах я не вижу ничего. Собственно, гадать о возможных мыслях мужчины я могу вечно — ну а толку-то?

— Думаешь, это Лавджой?

— А кто ещё? — в пространстве кухни мой голос звучит глухо, — Ирмис, если подумать, у него есть мотив.

Если коллега и задумывается, то ненадолго.

— Ты о Лавинии?

— Она была инициатором расторжения брака. Как думаешь, почему? Уж явно не из-за шоу, устроенного Ринданом, — в смятении я не подбираю слов, — вопрос в том, объяснила ли она Вальтцу об истинных причинах?

— Думаешь, нет?

— Думаю, нет. И Лавджой мог надумать себе что угодно. И на фоне совместной работы попытаться убить двух зайцев разом.

Ирмис вздыхает, подымаясь со стула:

— Нужны ему эти зайцы! Ладно, сейчас узнаю.

Ждать приходится долго. Слушая, как дознаватель общается по передатчику с кем-то незнакомым, я бездумно занимаюсь хозяйством — мою чашки, заново завариваю чай и достаю из шкафа печенье. Терра, заглянувшая на кухню, здраво оценивает обстановку и уходит к себе.

Оно и к лучшему, мне так легче.

Через четверть часа Ирмис, наконец, кладет трубку и поворачивается ко мне:

— Все не узнал, но есть кое-что интересное.

— Не томи, — прошу.

— Вальтц действительно три года назад работал в столице, а до этого числился консультирующим инквизитором в северной провинции. Жил, кажется, в Ардосе, — морщится мужчина, — маленький городок, горный перевал рядом… так себе удовольствие. Ну и был переведен в столицу на пару месяцев позже твоего инквизитора. Походу, за эти пару месяцев все и закрутилось.