Чтение онлайн

– Рад вас видеть в добром здравии, леди Вилфорт, – последовал ответ. Принц Эдельгар широко улыбнулся: – Не думал, что сегодня кто-то составит мне компанию здесь.

Не зная, куда деть глаза от смущения, я подняла упавшую из рук принца книгу. Это был «Трактат об экономиках», копия которого была и у нас, пренуднейшее творение некоего сэра Дженса Лорела. Ей-богу, меня начало клонить в сон тотчас же, как я увидела название.

– Завидую вашей выдержке, – сказала я, протягивая книгу, – я использую её как снотворное.

Принц со смехом перенял у меня том:

– Привык за годы учения. Когда мне сравнялось четырнадцать, сэра Лорела пригласили читать мне курс общественных наук. Он славный человек – не будил меня, даже если я засыпал в самом начале. Но теперь приходится навёрстывать упущенное. – Он с интересом посмотрел на меня: – Вы интересуетесь экономикой, леди Вилфорт?

– Думала так до столкновения с вашим учителем, – пробормотала я. Кажется, этикет запрещал стоять так близко к кронпринцу, но отходить совершенно не хотелось. И сам он не спешил увеличивать дистанцию. – Но теперь есть некоторые сомнения.

– Если ваш запал не угас совсем, могу посоветовать иных авторов, более дружелюбных к читателю, – сказал он учтиво и подвёл меня к полкам в глубине ниши. Освещение здесь было скудным, и в этом мягком полумраке каждое слово казалось стократ интимнее: – Вы так изменились. Со слов Радвина я представлял иное.

Его удивительные глаза будто вобрали в себя те крупицы света, что доходили сюда, и мерцали в полутьме. Я с трудом сглотнула, губы вдруг пересохли. Природа одарила принца Эдельгара тем редким типом мужской красоты, к которой моментально проникнется расположением кто угодно. У девушки он вызовет желание прикоснуться, у пожилой дамы – выдать за него дочь. Юнец захочет на него равняться, а состоявшийся в жизни пойдёт под его знамёнами. Эта красота не пугала, а приглашала остаться рядом. Стоя подле него, я чувствовала накатывающие волны спокойствия, но, одновременно с этим – колотящееся у горла сердце.

Слишком много переживаний для какой-то библиотеки.

– И что же вы представляли? – спросила я, переведя дух. – Зная брата, он не слишком хорош в описаниях, но мне любопытно, насколько сильно придётся его отругать.

– Послушать его, так вы на последнем издыхании, – снова улыбнулся принц краешком губ.

Эти его улыбки действовали на нервы, заставляя меня пялиться с одурелым видом. Лучше бы ему немного взгрустнуть, пока я окончательно не скомпрометировала себя. Будто подслушав стенания в мыслях и действуя назло им, он протянул руку и поправил цветок у меня в волосах. Кровь бросилась к щекам так резко, что над верхней губой выступил пот. Проклятье!..

– Но вы вовсе не так слабы и бледны, как он говорит, – заключил принц, отходя.

Мне срочно требовалось на воздух.

***

Из головы совершенно выветрилось содержание записки сэра Леонара. Так что, когда я пулей вылетела за двери библиотеки и попыталась затеряться в хитросплетениях коридоров и галерей, в последнюю очередь планировала наткнуться на него.

Завидев его белоснежный камзол, я попыталась сбежать незамеченной, но не тут-то было. Кажется, он почуял меня, как акула чует кровь в воде.

Герцог Наглая морда был в бешенстве. Он прождал не менее часа, слоняясь, как последний кретин, среди выставленных в два ряда пустых лат.

– Где вас носит, леди Вилфорт, – процедил он. Если бы взгляд мог рождать молнии, я бы уже лежала кучкой пепла на полу. – Я торчу тут, как на выставке! Опоздания бывают милы, если длятся минуты, а не часы. Объяснитесь немедленно!

– А что тут объяснять, дорогой сэр Леонар, – сказала я, недовольная этой встречей ничуть не меньше, но по другим причинам, – я просто не хотела приходить.

Он открыл рот и тут же захлопнул его. Наверняка ждал потока оправданий, которые можно с негодованием отвергнуть. Трудновато обвинять того, кто ничего не отрицает.

– Гм… – Он посмотрел на меня исподлобья, словно решал: ядовитая это змея или безопасный ужик.

Вместо лавандовой воды герцог предпочитал розовую, и этот густой сладковатый запах действовал на меня хуже удавки.

– Говорите быстрее, – скомандовала я, – здесь слишком душно, чтобы тратить воздух на светскую болтовню. Что вы хотели? Если выбрать дату, чтобы объявить о разрыве, то я согласна на ближайшую.

Сэр Леонар заволновался. Он даже преградил мне путь, не давая сбежать. Голос его вдруг утратил колючесть и заструился мягким бархатом:

– Неужели вы в самом деле намерены отказаться от меня?

– А вы что, какое-то сокровище? – Я с недоумением оглядела его со всех сторон. – Не вижу ничего выдающегося.

– Приличия не позволяют продемонстрировать здесь всё.

Смех вырвался помимо воли. Герцог был настолько самоуверен, что это даже мило. Как маленький ребёнок, что переворачивает игрушки, представляя себя великаном.

– Не понимаю, это флирт или угроза? – спросила я, веселясь ещё больше от того, насколько оскорблённым он выглядел. От смеха даже слёзы выступили.

– Вы же любите меня, – проронил он, хмурясь. – Разве не это вы писали в каждом письме?

– О, так вы их читали? – Это и правда было удивительно. Я искренне считала, что все они оказывались в мусорной корзине даже не распечатанными. И даже Айрис в глубине души думала так же, хоть и не признавалась себе в этом.– Забудьте. В жизни каждой девушки однажды случается затмение рассудка, и моё выпало на вас. Если и была с моей стороны любовь, то вы сделали всё для того, чтобы от неё не осталось ни капли. Разве я заставляла вас быть жестоким? Вы сами виновны в этом печальном итоге. – Я стиснула кулаки и твёрдо взглянула ему в лицо, забивая каждое слово, будто гвозди в крышку гроба: – Я не люблю вас, сэр Леонар. Давайте разойдёмся с миром, и вы продолжите жить свою прекрасную жизнь, не отягощённую заботами о других.

Его кадык дёрнулся над шейным платком.

– Не верю.

– Придётся.

– Ваша злость… Что же, может, для неё и есть повод, – он прикусил губу. – Но чем больше вы злитесь, тем сильнее выдаёте себя. Женщина не станет так яро говорить с тем, кто ей безразличен. Ваша грудь вздымается так часто… Не похоже на спокойное небрежение.

Я рефлекторно прикрыла вырез ладонью. Каков паршивец! Его тут пропесочивают, а он пялится на моё декольте!