Чтение онлайн

Можешь махнуть рукой,

Можешь отдать долги,

Можешь любить других,

Можешь совсем уйти,

Только свети, свети!

(Юрий Визбор, 1993 год)

Он закончил петь, раздались жиденькие аплодисменты. Некоторые воины махнули рукой и пошли по своим делам. Явно ожидали чего-то воинственного, а вместо этого сопли розовые по темному небу размазывает сопляк. Мне была плевать, я прижалась к подруге, взяв ее за руку. Юрген перевел дух, выпив немного воды. Бо-Катан с верными ей людьми поддержала юношу криками. Он кивнул, снова настроил халиксест и начал играть иную мелодию. Посмотрел на меня, и я услышала его мысли:

«Эту песню я посвящаю Седьмой сестре, Трилла. От твоего лица».

Я вздрогнула, сдержав порыв слез. Кивнула ему. Он улыбнулся и начал петь:

– Меня всегда родной называешь,

Со мною хочешь ты все разделить,

И ничего от меня не скрываешь,

За тебя мое сердце болит.

Я задрожала, чувствуя боль. Зар’ина обняла меня. На глаза навернулись слезы. Я заморгала, пытаясь сбить их. Но песня проникала в самое сердце, выворачивая душу наизнанку. Я стала шевелить губами, повторяя за Юргеном и отдавая дань уважения Седьмой сестре, такой, какой я навсегда ее запомнила.

Нет человека нужнее и ближе,

Твой образ я сохраняю в себе,

Твою печаль самой первой увижу,

Знала б ты, как люблю я твой смех.

Сестра моя, твоя любовь со мною,

Сестра моя, ты очень мне нужна,

Ты знай - я от всех бед тебя укрою,

На свете у меня лишь ты одна.

Я шмыгнула носом, спрятав лицо в шее подруги, которая погладила меня по волосам. Она тоже трепетно дрожала.

И тихий вечер разговорами скрасишь,

И подаешь мне достойный пример,

Меня с собой в свой мир забираешь,

Лечишь раны от мелких потерь.

Твоей я дружбой всегда дорожила,

И Все, что есть, отдаю я тебе,

Я знаю, лучшего ты заслужила,

Говорю я "спасибо" судьбе.

Сестра моя, твоя любовь со мною,

Сестра моя, ты очень мне нужна,

Ты знай, я от всех бед тебя укрою,

На свете у меня лишь ты одна.

Сестра моя, твоя любовь со мною

Сестра моя, ты очень мне нужна

Ты знай, я от всех бед тебя укрою,

На свете у меня лишь ты одна.

Сестра моя, ты мамин мне подарок,

И нет подруги лучше для меня.

Люблю твой голос, знаешь- он так сладок.

Сестренка, ведь я люблю тебя!

(Автор: Сестры Амангуловы)

Закончил он эту песню длинным мелодичным проигрышем. Я зааплодировала, но мысленно набросилась на него:

«Юрген, спой что-нибудь более веселое! Или не такое сопливое, я же не выдержу»!

«Хорошо, Трилла. Тогда следующая песня для вас с Зар’иной. Ты поймешь…»

Я улыбнулась, прошептав на ухо тви’лечке, что он сейчас споёт для нас обеих особую песню. Девушка выпрямилась и широко улыбнулась. Юрген помахал нам рукой, подбадриваемый криками и хлопками молодых людей. Он долго смотрел в ночное небо, потом кивнул сам себе, и начал петь спокойную, лирическую песню, наполненную глубоким смыслом, выделяя интонацией каждую строчку:

– Письмо моё прочти,

Я в нём живу почти.

Почти касаясь струн,

Почти что на ветру.

Он подмигнул мне. Он с улыбкой продолжал:

Как никогда учтив,

Сказать хочу «почти».

Почти (глаза в глаза) тобой блажен,

Почти, а не «уже».

И запел припев, мне захотелось присоединиться к нему. Я встала и подошла к нему. Он встал, уступая место, не переставая напевать:

На полутонах

Акварелью жизнь рисует,

И не надо бы нам всуе

Поминать

То, что в летний дождь

Ты когда-то простудилась

И осенние забыла

Времена.

Он замолчал, пристально глядя на меня и продолжил, усмехаясь:

За слабость не сочти

Привязанность к «почти».

Опять почти не сплю,

Люблю, почти люблю.

Я улыбнулась, понимая его скрытый мотив… Он продолжал петь, обращаясь к смущенной Зар’ине:

Я, как мотылёк,

Всё на свет лечу ночами

И, как это ни печально,

Бьюсь в стекло.

Ты не жги свечу —

В лёгком пламени сгорают,

Я с огнём всегда играю —

В нём тепло.

Он заиграл проигрыш, я стала кружиться вокруг него. Зар’ина присоединилась ко мне с несколькими молодыми людьми. Мы закружились вокруг Юргена, пока он продолжал перебирать струны, в том числе обнажая струны моей души, открывая мое сердце.

Письмо моё прочти,

Я в нём живу почти.

Почти касаясь струн,

Почти что на ветру.

Падает звезда.

Ты шагреневою кожей

Обмануть себя не сможешь

Никогда.

Утро. Чайник пуст.

Я пишу тебе с надеждой,

Только будет всё как прежде,

Ну и пусть.

Утро. Чайник пуст.

Я пишу тебе с надеждой,

Только будет всё как прежде,

Ну и пусть.

– Ну и пусть… - пропела я хриплым голосом, чтобы слышал только он. Он услышал, отложил инструмент и поклонился мне.

«Я люблю тебя, Трилла».

«И я тебя, Юрген. Спасибо. От всего сердца».

Бо-Катан откашлялась и подняла руку:

– Я очень рада такой веселой компании, но все-таки пора ложиться спать, а многим на ночное дежурство…

Юрген скорчил рожицу:

– Можно еще одно стихотворение прочесть? И все? Обещаю! Эрис даже может сыграть мелодию!

– Ну хорошо, - сдалась женщина. – Но потом – спать! Завтра рано вставать и многое нужно сделать!

– Vor’e! – поблагодарил Юрген, вручая инструмент девушке. Как мог объяснил, чего он хочет. Та кивнула, настроила инструмент под себя и стала наигрывать мелодию.