Чтение онлайн

— Возможно ты права, просто часто работает стереотип, что сотрудник желающий повышения будет лучше работать

— Я согласна зачастую так и есть, но есть люди, которые просто хорошо работают

Прошло ещё несколько дней и Олеся пошла на поправку, от простуды оставалось лишь легкое напоминание в виде редкого кашля, мне уже не было необходимости находится с ней двадцать четыре часа, как честно говоря и предыдущие дни тоже, только уехать от нее было выше моих сил, да и сама хозяйка не спешила намекнуть на мой уход, и я этим пользовался. Мы даже иногда вместе выползали на недолгие прогулки в ближайший сквер, потому что свежий воздух тоже нужен, было здорово идти с ней по узеньким тропинкам плечом к плечу, болтать ни о чем, Олеське нравилось смотреть на небо, даже если оно было хмурым и серым, когда она поднимала голову наверх, её лицо преображалось, становилась совсем девчонкой маленькой, которая глядя на облака курчавые гадает, какой зверь в них скрывается.

— Я уже не помню, когда последний раз вот так просто гулял

— Честно, я тоже, обычно всегда куда-то бегу. Дом и работа, иногда получается вырваться к Машке с Егором или к Лизе и ее семье, но опять же до них еду на машине. Дни мелькают один за другим, все чаще походят друг на друга, все чаще появляется ощущение дежавю. Ты знаешь зачастую даже не замечаешь, когда осенью день становится короче, а весной наоборот длиннее.

— Я тебя понимаю, порой стою в пробке, выглядываю в окно и понимаю, что уже сезон сменился, новое здание отстроили на месте старого и улица сразу начинает преображаться, хочется бросить машину в этой самой пробке, а самому пройтись и насладиться видами. А потом гудок сзади возвращает тебя на Землю, снова автомобильный поток, подписи в документах на автомате и все границы дней стираются, становятся одним длинным днем.

Вернувшись домой мы уже в привычном тандеме накрыли на стол и разогрели ужин, после того как вместе все убрали и привели кухню в порядок, снова валялись на кровати за просмотром сериала. Нынче увлеклись очень сильно и не заметили, как вместе уснули. Снова. Олеська грелась в моих объятиях, так крепко прижималась, будто боялась, что могу исчезнуть, поэтому и удерживала всеми силами. А я сегодня проиграл сам себе не смог от нее отстранится, лишь голову повернул к ней и вдохнул аромат её волос. И так опьянительно хорошо стало и в тоже время так мало одного вдоха, захотелось ещё и ещё.

Но тут девушка немного заворочалась, я испугался, почувствовал как все мое тело напряглось, думал все дурман рассеется и все фантомное счастье разрушится, так и не дав мне насытится им. Только ждал меня приятный сюрприз девушка, отстранилась лишь слегка, чтобы было удобно голову приподнять и заглянуть мне в лицо, а потом такой тихий, но уверенный шепот.

— Филипп, поцелуй меня, пожалуйста

Меня не надо было два раза просить, я поцеловал ее сразу, нежно, но в то же время показывая, как хочу ее, как желаю. Она отвечала с неменьшей страстью, ей тоже поцелуя становилось мало, и вот уже ее руки изучают мой торс, плечи, тонкие пальчики зарываются в моих отросших волосах. Ей мало этого, также как и мало мне, я чувствую наш общий голод. Чувствую, как отзывается на мои прикосновения, пока мои руки скользят по ее телу, обводя изгиб стройного тела. Не выдерживаю — опрокидываю ее на кровать, а сам нависаю над нею, чтобы дальше показать ей всю свою любовь, дать почувствовать всю мою страсть и нежность к ней, глубину всех своих чувств. О таком не стоит говорить, слова ничто — пыль, которая тут же развеется и забудется. Поэтому в каждом моем движение, в каждом моем поцелуе ей послание, что люблю её, что она самая желанная и единственная женщина во всей вселенной.

Прошло два месяца после того значимого утра с Филиппом. И месяц как я избегаю любых встреч с ним. Мне было стыдно, я ведь сама сказала Филу, что вся идея с беременностью — глупость, что мы никогда не сможем быть кем-то кроме как хорошими знакомыми, да и только лишь из-за наших общих друзей. А потом он все ровно приехал, когда я заболела, всегда был рядом, учился готовить по ютуб роликам, следил, чтобы вовремя принимала лекарство, чтобы вовремя меняла мокрые от пота футболки на свежие и сухие, так же регулярно менял мое постельное белье. Он даже стирал мою одежду, да, ведь не так сложно справиться со стиральной машиной, но все ровно, я не ожидала такого от него, разве может быть способен на что-то подобное золотой мальчик, любящий потусить?

А еще мне было с ним интересно, я не замечала, как начинала сама обо всем рассказывать, он же внимательно все слушал, и в ответ был не менее откровенен со мной, мне было с ним хорошо. Впервые в моей жизни со мной был внимательный мужчина, с которым я могла позволить себе расслабиться, зная, что меня окружат заботой. И в ту ночь, когда он уснул, специально не стала его будить, мне хотелось почувствовать, какого это спать в крепких объятиях.

Было так легко обмануться, почувствовать себя нужной, любимой. Наверное, поэтому утром потянулась за поцелуем, хотелось раствориться в этом забытье окончательно, потерять себя вместе с ним где-то там далеко, чтобы были только мы. И Фил не разочаровал меня, я и правда забыла кто я, кто он и где мы находимся, казалось, что мы одно целое и кроме нас никого нет во всей вселенной.

Наша идиллия не продлилась долго, когда я вышла из душа, слышала, как он ругается по телефону. Прошло не больше пяти минут, а он изменился до неузнаваемости. Милый, ласковый мужчина был сейчас серьезен, черты лица ожесточились, а голос звучал грубо. Он был таким пугающе чужим, что я не решилась заходить в комнату, а трусливо сбежала на кухню, чтобы приготовить нам кофе.

— Лесь, прости меня — Фил хоть и находился на моей кухне, но было видно, что мыслями где-то далеко, и я уже поняла никакого кофе не надо было варить — Мне правда надо ехать

— Я все понимаю, ты и так долго был со мной

Он ничего не ответил лишь коротко кивнул и развернувшись ушел, а мне стало так паршиво, вроде ничего страшного не произошло и ничего не изменилось, а аппетит пропал, как и настроение. Кофе вылила в раковину, выпила таблетки на голодный желудок и ушла обратно валяться в кровати, предварительно сменив пастельное белье на чистое.

Я не заметила, как провалилась в сон, а проснулась от настойчивого звонка мобильного телефона, даже не посмотрев кому понадобилась, приняла вызов.

— Алло — голос еще немного хрипел ото сна

— Привет, Лесь — голос мужчины звучал устало, на заднем фоне слышались другие голоса, и женский голос, объявляющий посадку на какой-то рейс — Я тебя разбудил? Прости

— Нет, все в порядке — поспешила его успокоить

— Лесь, мне на самом деле надо было уехать

— Филипп, я все понимаю, правда — перебила его, почему-то совсем не хотелось слушать объяснений

— Боже, женщина, как с тобой сложно. Лесь, честно, я готов отдать многое, чтобы быть сейчас рядом с тобой, но я не могу забить на свою работу, потому что иначе подведу кучу людей, а кроме меня сейчас никто не сможет решить возникшую проблему, поэтому будь умничкой и постарайся понять меня и не накрутить лишнее в своей голове.

И я правда постаралась понять его, и чтобы не придумать лишнее старалась вообще не думать о нас с ним в целом и о нем в частности. Я вышла на работу, жизнь снова потекла своим чередом. Рабочий день сменялся на следующий такой же. Я пыталась разгрести завал на работе, который образовался за время моего отсутствия, и была рада задерживаться в офисе допоздна, меньше времени было думать о себе и Филиппе. Только мужчина все ровно напоминал о себе. Теперь его имя всегда находилось в верхнем списке ватсапа. А в моем телефоне появилось много фотографий Кёльна, виды города с разных ракурсов, небо над его головой, запотевшие бокалы пива и различные аппетитные блюда из мяса. А еще очень много сообщений, ни о чем и обо всем подряд.

Рассказывал, что ему начинает нравится ездить с водителем больше, чем самому за рулём, потому что у него теперь ещё больше времени для работы. Что в соседнем гостиничном номере живёт соседка, англичанка лет шестидесяти, любящая петь «Джамп» Ван Халена. Фил даже попытался записать это! Было плохо слышно на записи, но все ровно еле различимое пение можно было услышать. И я смеялась, громко на весь свой кабинет, потому что это на самом деле было очень смешно, и я не представляла каково Филу слушать это милое пение каждый вечер и утро.