Чтение онлайн

Рэна напряглась.

– Я знаю о его прошлом. И я здесь не из-за его внешности или денег, – ответила она твёрдо. – И вообще-то шрамы ничуть не портят его лицо.

Виктория усмехнулась, откинув волосы назад.

– Какая ты благородная. Он был красив раньше. А сейчас... Ну... Хотя ты права, сейчас же можно убрать шрамы с помощью операции, или сделать их менее заметными. Нужно сказать ему об этом. И как я раньше не додумалась?

Эти слова стали последней каплей. Виктория широко заулыбалась. Но в следующий момент Рэна, не сдержавшись, быстро подняла бокал и выплеснула содержимое на собеседницу.

Шампанское брызнуло на идеально уложенные волосы Виктории и лицо, портя безукоризненный макияж. Вокруг раздались удивлённые возгласы. Гости, стоявшие неподалёку, замерли в шоке, наблюдая за разворачивающейся сценой.

Виктория замерла, её лицо исказилось от ярости. Она быстро пришла в себя, сделав вид, что борется со слезами, и повернулась к Адаму, который, словно материализовавшись из воздуха, подбежал к ним.

– Что здесь произошло? – его голос был полон удивления. Он посмотрел на Рэну, а затем на Викторию.

Виктория замерла, затем театрально всхлипнула и, сделав шаг назад, закрыла лицо руками. Шампанское стекало по её волосам, лицу, и плечам, и капало на идеально белое платье. Она обвела всех взглядом, изображая потрясение.

– Адам... – её голос задрожал, и она жалобно посмотрела на него, словно ребёнок, которого обидели на детской площадке. – Я... я просто хотела поговорить с ней. Я пыталась помочь, я говорила о тебе... о том, как ты изменился после аварии... Я думала, ей будет важно это знать, чтобы понять, что ты переживаешь. И вдруг... – она всхлипнула, изображая почти невероятную боль. – Я не знаю, почему она так со мной поступила...

Адам стоял на месте, его лицо застыло, словно высеченное из камня. Он тяжело перевёл взгляд на Рэну, в глазах читалось что-то новое. Разочарование? Она едва могла выдержать его взгляд, чувствуя, как всё внутри неё кричит от боли и обиды. Он подошёл ближе, его шаги звучали как удары молота по её сердцу.

– Что это за выходки? – Адам почти прошептал, но в его голосе было больше гнева, чем если бы он закричал. – Что с тобой сегодня? Я думал, что ты другая.

Рэна сжала кулаки, её пальцы побелели. Она не могла поверить, что он говорит это ей.

– Не знаю, что ты там обо мне думал, – её голос дрогнул, но она старалась говорить твёрдо. – Но мне всё это надоело. Я больше не собираюсь терпеть, как кто-то вытирает ноги об меня или тех, кто мне дорог.

Тони, стоявший рядом, сделал шаг вперёд, его взгляд стал жёстким и решительным.

– Адам, остынь. Уверен, произошло недоразумение. – Он окинул Викторию насмешливым взглядом. – Девушки сами разберутся.

Адам посмотрел на друга, его взгляд остался непреклонным.

– Это не твоё дело!

Кевин, стоявший рядом, обнял Викторию за плечи, поддерживая её.

– Ты прав, – произнёс Тони мягко. – Это не моё дело. Но, может, вы с Рэной просто... обговорите это между собой?

Рэна не могла больше терпеть. Она сделала шаг назад, её сердце колотилось как бешеное. Девушка огляделась. Вокруг вода, никуда не сбежать. Оставалось лишь принять неизбежное. Поэтому она просто тихонько пошла, куда глаза глядят, чтобы незаметно забиться в какой-нибудь уголок и просидеть там, пока яхта не причалит к берегу. Нужно было спрятаться, пока эти двое говорят о ней. Но далеко уйти ей не удалось. Стоило ступить на лестницу, ведущую на нижнюю палубу, как кто-то схватил её за руку.

– Нам надо поговорить, – бросил Адам.

– Я не хочу.

Она демонстративно вырвала свою руку.

– Прекрати, давай поговорим. Хватит убегать каждый раз, когда что-то идёт не так. Что за идиотская привычка?

Рэна остановилась. Она повернулась к Адаму, прижав руки к груди, как будто защищая себя от его слов.

– Может это единственное, что я могу? Ведь у меня нет богатых родителей или уникальной способности вызывать слёзы, стоит на горизонте появиться мужчине. Может, убегать – это для меня единственный способ выжить в этом мире?

Адам посмотрел на неё, затем схватил за руку и потащил дальше по лестнице вниз, в сторону кают. Он открыл первую попавшуюся дверь и толкнул девушку внутрь, сам ввалившись следом, а затем захлопнув дверь за собой.

– Ты ничего не понимаешь, – его голос был глухим. Он стоял так близко, что она чувствовала его горячее дыхание на своей коже. – Ты не видишь, как это выглядит со стороны. Я всегда думал, что ты благоразумная и спокойная, а ты ведёшь себя, как...

– Как кто? – перебила его Рэна, её голос срывался от эмоций. Она сделала шаг вперёд, сжимая руки в кулаки. – Скажи, как кто? Как идиотка? Как ребёнок? Как истеричка? Как нищенка с отвратительными манерами в роскошном обществе? Как кто?

Он молчал, его взгляд был тяжёлым и тёмным. Внутри него всё кипело, смешиваясь в бурю, в которой не было места логике и здравому смыслу. Он хотел закричать, что всё это не так, но слова застряли в горле. Он сжал зубы.

– Всё совсем не так, – прошипел он, его пальцы судорожно сжались на её плечах. – Мы должны хоть раз нормально поговорить после ссор и недомолвок, но ты всегда сбегаешь в свою комнату, оставляя меня упиваться чувством вины.

Он замолчал, с трудом сдерживая себя. Пальцы Адама ещё сильнее впились в её плечи, и она ощутила, как его тело напряглось. Рэна закусила губу, её глаза были полны слёз, которые она не хотела показывать. Нельзя уподобляться Виктории. Девушка попыталась вырваться, но он держал её слишком крепко.

– Ты делаешь со мной то же самое. Я постоянно испытываю чувство вины и несправедливости.

– Знаю, – Адам закрыл глаза и склонил голову, его лоб коснулся её, как будто он хотел сказать что-то важное, но не мог подобрать слов. – Чёрт возьми, Рэна...

Его голос сорвался, и он замолчал. Он стиснул зубы и, не выдержав, схватил её за подбородок, заставив посмотреть ему в глаза. Холодные серые глаза. Те же глаза, что отняли её душу при их первой встрече.

Адам смотрел на неё ещё какое-то время, а затем огляделся вокруг, осознавая, что они абсолютно одни в каюте.

– Здесь нам точно никто не помешает, – хрипло проговорил Адам, вновь возвращая внимание Рэне. Он вдруг резко наклонился и жадно впился в её губы.

Она пыталась слабо сопротивляться, но затем её руки обвили его шею, а пальцы вцепились в его волосы. Она ответила на поцелуй с такой же страстью, как будто это был последний раз, когда она могла его целовать, последний раз, когда она могла чувствовать его вкус.

Руки Адама опустились на её талию, и он порвал платье, оголяя плечо. Она тихо вскрикнула, но не сопротивлялась.