Чтение онлайн

— Всё, не спорю!

А я через пару дней стала ощущать, что за мной следит один тип. Трор это тоже заметил, но доказать пока ничего не могли. Потому что один раз видели его в машине, пока мы гуляли. Он просто сидел и, казалось, смотрел на меня. А потом видели его в зале, но он смотрел не на меня, а в свой телефон. Хотя мне казалось, что он меня фотографировал. Потом он попытался зайти в женскую раздевалку, но тренер его не пустил. Тот извинился, сказав, что первый раз в зале и не знает, где что находится. А потом мы с Трором после спортзала пошли обдать в кафе, и тот мужчина тоже был недалеко от нас за столиком. И было непонятно: он меня фотографирует или что-то в телефоне изучает. Хотелось верить, что это просто моя паранойя.

А спустя ещё какую-то неделю меня пригласили в клинику, сказали, появилась возможность убрать шрамы сразу за один раз. Марк поехал со мной, остальные попросили держать их в курсе.

— Добрый день, — сказала, заходя с мужем в кабинет знакомого доктора.

— Добрый день, — ответил доктор.

В кабинете был ещё один мужчина в халате.

— Добрый день, — сказал он на ломаном общем. — Это она? — спросил он у коллеги.

— Да, у девушки, как я упоминал, очень большой шрам. Лили, тебе придётся зайти за ширму и раздеться до нижнего белья. Доктор осмотрит и скажет, сколько примерно займёт процедура твоего восстановления. Марк, вон там в уголке сядь и не нервничай.

Верхнюю одежду мы оставили в гардеробе, и сейчас на мне было только платье. Потому раздеться было недолго.

— Я готова.

Доктор заглянул и тихо выругался на своём родном языке.

— В какой возраст случилось это? — спросил он хрипло. — Как ты вообще выжила?!

— Мне было пять лет.

— Хм, шрамы шлифовали, это не проблема. Я проверю тебя небольшим прибором. Хочу понять глубину повреждения.

Через пару минут просвечивания меня в разных местах он кивнул сам себе.

— Поистине удивительно, что ты жива. Ожог старый, сформированный. Но хорошо, что есть чистые участки кожи. Снимай белье и одевай вот эту хламиду, и тебя сейчас отвезут в другой кабинет, в аппарат интенсивного восстановления. По времени процедура займёт примерно сутки. Ты уснёшь и ничего не будешь чувствовать. Хм, ещё ты позволишь сфотографировать ожог? Спину, естественно, и ладони. Лицо нигде не будут указывать.

— Хорошо.

Аппарат интенсивного восстановления был похож на аппарат для солярия, пока закрыт. Рядом с ним было ещё двое молодых парней в медицинской одежде. Марка сюда уже не пустили. Парни сразу удивлённо переглянулись, а потом заметили мои ожоги и их количество. Сглотнули, и я видела ужас в их глазах. Они, как медики, понимали путь, что пришлось мне пройти.

— Это не больно, не переживайте.

— О, поверьте, я не переживаю, — сказала тихо. — Скорей мандраж.

Ложиться нужно было в этот аппарат полностью голой, и было немного стыдно. Но на меня смотрели как на пациентку. Уснула я ещё до закрытия крышки. Но даже сквозь сон ощущала, как кожа немного печёт и чешется. А потом всё прошло. Очнулась я уже в палате, укрытая одеялом.

— Доброе утро, — сказал врач. — Посмотри на руки.

Слёзы сами собой хлынули из глаз, стоило увидеть чистые ладони и пальцы от шрамов. А потом перевела взгляд выше, и дальше тоже была чистая кожа. Я, не стесняясь доктора, скинула одеяло, но на мне была медицинская хламидa. Но я мигом заглянула в вырез и смахнула слёзы: тело было чистым, ни одного шрама.

— Твоя одежда на стуле. Мужья будут через полчаса. Зеркало — за ширмой.

Повторять дважды не нужно. Я мигом метнулась за ширму, разделась и осмотрела себя.

— Спасибо.

— Твой случай выбрали одним из первых на планете, — сказал доктор. — Одевайся, в палате прохладно. Твой случай уникальный по площади поражения, и для них это хорошая реклама на новом месте.

— Они же не только ожогами занимаются?

— Нет, конечно. После тебя лечили парнишку с пороком сердца. Там был вариант пересадки, но для него не было донора и, в добавок, ещё ряд осложнений, благодаря которым он бы не пережил пересадку. И будем честны: родители боялись класть его в этот аппарат. Так что ты у нас первопроходец в этом. И после тебя уже образовалась очередь из желающих.

— Оплата?

— Не переживай, твои родные спокойно оплатили. Это не так дорого, как кажется.

Одетая, вышла из-за ширмы.

— Я уже и не мечтала о таком, — сказала, показав руки. — Спасибо.

— Не мне.

— И вам тоже.

— Ладно-ладно.

Меня проводили к доктору, что проводил процедуру. Он ласково улыбнулся.

— Как самочувствие?

— Хорошее.

— Спину покажешь для контрольного фото?

Кивнула. Сфотографировали спину и ладони.

— Спасибо, — сказала доктору.

Он смущённо улыбнулся, а я на него смотрю и понимаю, что он не человек. Он заметил мой взгляд и, кажется, понял ход моих мыслей.

— У нас на планете не только люди, но и другие виды. На Ялве будут ещё изменения. Но думаю, это не мне стоит говорить.

— Я родилась на Вэй, но Ялва стала для меня домом. Я тут замуж вышла.

— Знаю, мне рассказали.

Попрощавшись, пошла на встречу с мужьями. Они встретили меня в холле больницы, подхватили на руки и закружили. Тоже с улыбкой, и даже кто-то со слезами смотрел на ладони. К нам несмело подошла женщина, пожелавшая поговорить.

— Что вам делали? — спросила она.

— У меня был очень большой ожог почти на всё тело, — сказала ей.

Заметила, что ещё почти все в холле больницы прислушались, и часть подошли посмотреть на руки.

— Это тебя же показывали в новостях. Я помню были фото рук. Это невероятно! Это было больно?

— Нет. Уснула и проснулась уже в палате. Уже и не мечтала о таком…

— Поехали домой, милая.

Дома меня осмотрели полностью и с таким наслаждением трогали и исследовали. И, конечно же, мы закрылись в общей спальне для приятного дела. Позже я по новой смогла оценить прелесть кружевного белья. Какое это счастье — обрести чистую кожу. Оделась в футболку и брюки, позвонила маме. Она, ответив на видеозвонок, сразу заметила изменения. Быстро села на стул и позвала мужей.

— Милая, я так рада! Когда?

— Сегодня выписали. Сутки в том чудесном аппарате.

— Мы так рады! — сказала мама, вижу у неё и отца глаза на мокром месте от счастья.

Для братьев я попросила сделать фото в шортах и футболке. Была приятна радость родных. Потом, когда появилась в спортзале, тоже заметили изменения. Тренер поймал мои ладони и с неверием посмотрел на них. Я подтянула рукава, показав чистую кожу от шрамов.

— Так это правда?! Тот аппарат творит чудеса. Больно? — покачала головой с улыбкой. — Поздравляю! Искренне рад за тебя.

Видела, как другие посетители зала, что видели меня уже не первый месяц, тоже с шоком смотрят на мои руки. А тот, кто, казалось мне, следит за мной, тоже смотрел на меня с шоком. Опять возникло ощущение, что он сфотографировал меня. После этой процедуры хотелось петь и танцевать от счастья. То, о чём я уже не мечтала, и вот это чудо случилось.

Буквально в скором времени даже в новостях появилась информация про этот чудо-аппарат интенсивного восстановления. Его называли панацеей от всех бед. Другую новость узнала от Тэйсана: