Шанс на счастье
Шрифт:
— Ну, у меня есть монополия, мы могли бы сыграть. Можно позвать Эмили и родителей, так будет веселее, ведь чем больше человек, тем интереснее, не так ли?
— Было бы здорово!
— А как поиграем, я провожу тебя до дома, согласна?
— Ага, — он улыбнулся мне и пошел вниз.
Через 5 минуты вся семья была в сборе в отличном настроении. В итоге, мы были все-участниками, а их отец-банкиром и тоже игроком.
Если честно, мне очень понравилось с ними играть. Всю игру мы смеялись, разговаривали, меня приняли за свою, что не могло не радовать. Кто выиграет нас всех было понятно еще с первых шагов — ни кто иной, как мой парень, Криспин. Своей хитростью и умом, он сделал так, что мы все оказались должны ему не шуточную сумму. Когда я начала возмущаться, что все было не честно, то его ответ был прост:
— Детка, все честно, привыкай поигрывать, если играешь со мной. — и при всех чмокнул меня в щеку, на что Шарлотта, Валентин и Эмили засмеялись.
Я, естественно, зарделась, но его мама сжала мою руку и улыбнулась.
На часах было почти 10 вечера, когда мы собрались уезжать. Криспин и я уже практически выходили, но внезапно его поманили к себе его родители. Выглядели они слегка обеспокоенными. Спустя 5 минут, мой бой-френд вернулся какой-то хмурый и сильно задумчивый. Но все же взял меня за руку и повел к выходу.
— Надеюсь, тебе понравилось у нас. Приходи еще, ты всегда будешь желанным гостем. Спокойной ночи, Памела! — и Шарлотта слегка приобняла меня.
— Мне все безумно понравилось! Как-нибудь еще к вам загляну. До свидания, Шарлотта, Валентин и Эмили. Приятного сна! — я также обняла Шарлотту и Эмили, а Валентину пожала руку, на что он как — то с гордостью на меня посмотрел.
Веллингтоны вели себя, как обычная семья и не скажешь, что они-вампиры.
Я села на переднее сидение, рядом с Криспом, чтобы спросить, что случилось. Но сначала, решила завести повседневный разговор, а уж потом перейти ближе к делу.
— Спасибо, что привел меня к своим родителям, сама я бы никогда не пришла! И мне, правда, у вас понравилось.
— Не за что, рад. — и это был весь его ответ. Не сильно он меня впечатлил, конечно, но сдаваться я не собиралась.
— Так зачем тебя звали твои родители, перед тем, как мы вышли? Что-то произошло?
— А, нет, все в норме, ничего страшного.
— Не верю, тогда чего ты такой рассеянный?
— Устал, наверно.
— Криспин, да брось, скажи мне правду!
— Ну, к нам приедет кое-кто, кого мы совершенно не ждали, вот и все.
— Кто это?
— Скажем, родственник Эмили.
— И что такого, что он приедет?
— Мы не знаем, чего от него ожидать.
— Да что это за родственник такой?
— Он последний из всей ее родни, больше никого, кроме него не осталось, но мы не слышали о нем уже много лет, да и когда он был в гостях в прошлый раз — ничего хорошего не сделал.
— Что он сделал? И как зовут то его?
— Джейсон, он чуть было не устроил войну против нас, Веллингтонов!
— О Боже! Зачем ему надо было это?
— Показать свое могущество и тупость.
— Да уж… Но все закончилось хорошо?
— Еле-еле, папе пришлось очень постараться, но сейчас наше перемирие очень напряженное, одна какая-нибудь фигня, и война неизбежна! И все из-за какого-то засранца, черт возьми! — таким злым я его еще никогда не видела.
— Зачем он снова приезжает к вам? Явно не из-за того, что соскучился, судя по его ранним поступкам!
— Сомнительно, но он объяснил именно эту причину своего приезда.
— И когда он объявится?
— Через 3 дня, по его словам: нам безумно повезло, что он недалеко от нас, поэтому приедет очень скоро.
— Вот уж удача то подкатила… — пробурчала я.
Приехали мы быстрее, чем мне хотелось бы. Криспин всегда ездил довольно таки быстро, но сегодня он увеличил свою обычную скорость, и было немного страшно. Я объяснила себе эту быструю езду тем, что они с семьей должны обсудить ближайший приезд так называемого родственничка.
Так же шустро, как ехал, Крис попрощался со мной, на скоро прижал меня к себе и нежно поцеловал в губы. По его поведению было ясно, что на ночь он не останется, но строить из себя обиженную я не собиралась. Входя домой, я удивилась тому, что Шон сидел перед телевизором в гостиной, а бывало это очень и очень редко. Обычно он делал это в своей комнате. Меня это насторожило, но вида не подала и начала подниматься к себе в комнату. Голос брата, остановил меня на 3 ступеньке.
— Памела, ты так и будешь дальше не разговаривать со мной? Сколько можно?
— Столько, сколько нужно будет! — прорычала я и продолжила свое движение по лестнице.
— Да, спустись ты, черт побери! Я с тобой разговариваю!
— Не хочу я с тобой разговаривать!
— А придется, деточка! Или ты сама спустишься, или я спущу тебя, но тебе это не понравится! Решай быстрее, мое терпение на пределе!
— Ой, боюсь, боюсь, спрячусь ка я за мишку Джека! Как бы чего не случилось!
— Ну, ты сама напросилась! Я просил тебя не трогать Джека! — с этими словами, Шон быстрыми шагами дошел до места, где стояла я, и закинул меня на плечо. Я, естественно, сопротивлялась, как могла, только безуспешно. Он же по удобнее меня ухватил, уложил на диван в зале и сковал мои запястья своими сильными руками. Я же брыкалась, пыталась его укусить, ударить, освободиться.
— Угомонись! Все твои усилия только злят меня, так что прижми свою шелудивую задницу к дивану и слушай меня!
— Иди к черту, Шон! Отпусти меня, живо! — я уже не рычала, а кричала на весь дом.
— Перестанешь вырываться, тут же отпущу, а пока — нет.
Поняв, что все мои попытки вырваться повалились прахом, я примирилась со своей судьбой и расслабилась.
— Так-то лучше, а теперь поговорим, как цивилизованные люди.
— Давай уже выкладывай свою цивилизованную болтовню.
— Слушай, Пэм, ну, извини меня идиота, я, правда, не собирался так с тобой ссориться! Мы же никогда еще не цапались, тем более так надолго. Ты много для меня значишь, детка, и я не хочу тебя потерять. Простишь своего мудачного братца?
— Ох, что ж с тебя взять… .Окай, прощаю, но в следующий раз так просто не выкрутишься, я тебе обещаю!
— Спасибо, милая! — он смачно чмокнул меня в щеку, я же обняла его.
— Я скучала по нашим разговорам.
— А я-то как! Со мной много, что произошло, а рассказать некому. Только тебе я полностью доверяю!
— Пошли в мою или твою комнату и все мне расскажешь, а я тебе.
По дороге в его комнату, мы держались за руки. Вроде такой простой жест, но такой родной, и только теперь я поняла, как мне его не хватало.