Чтение онлайн

— Твой Олег остался валяться возле гаража, хорошо если очухался! — презрительно отчеканила каждое слово. — И поставь меня в конце концов на землю, мне не удобно!

Я удивилась тому как Игорь в начале опешил от моего выпада. Он растеряно глянул на меня, но затем аккуратно помог мне занять вертикальное положение.

— Олег хорошо знает свою задачу и выполнит ее, как и твой отец, которого я отправил по ложному следу. — ухмыльнулся Игорь. — Ты ведь знаешь, что я все продумываю на несколько шагов вперед…

— А то, что тебя теперь ищет полиция, а свой арест? Это все ты тоже планировал?

Игорь заметно напрягся — знаю, что дергаю тигра за усы, но ничего не могу с собой поделать.

— В этом вышла осечка, но не беспокойся, больше такого не повторится. — Игорь обхватил мое лицо ладонями и приблизился так, будто хотел поцеловать. Мне нужно отстраниться и я хочу это сделать, но взгляд его синих глаз приковывает своим теплом. — Милая, моя любимая девочка, я обещаю, что теперь все будет иначе. Я прощу тебе этого придурка, который увез тебя. И ребенка твоего, если захочешь, оставим, только согласись быть со мной. Вернись ко мне, Мариш!

Таких слов от него я точно не ожидала, я смотрела в его глаза и не могла поверить, что это говорит он — «МОЙ» Игорь. В душе что-то дрогнуло, а сердце заклокотало так, что мне перестало хватать воздуха.

«Не верь ему, не поддавайся!» — твердил внутренний голос.

— Нам будет хорошо втроем, поверь мне! — продолжал умолять мой бывший муж. — Тебе, мне и малышу…

— Малышке… — тихо прошептала я.

Глаза Игоря увлажнились:

— Девочка, значит. — он улыбнулся и глянул вниз, на мой большой живот, а затем медленно, словно ему было сложно решиться, коснулся его, приложив свою большую горячую ладонь.

Дочка пнулась так сильно и неожиданно, и ровно в то место, где лежала ладонь ее отца.

— Ого! — широкая улыбка Игоря, казалось смягчила мое сердце, но внутренний голос бил в набат об опасности. — Была бы она моей…

Игорь сказал это так пронзительно и проникновенно, что я поддавшись порыву выпалила:

— Она твоя…

— Что? — Игорь выглядел так, словно не мог сопоставить факты — будто в его разуме произошло короткое замыкание и он всеми силами пытается соединить воедино полученную информацию. — Как ты сказала?

— Забудь! — опомнилась я в секунду и отскочила на шаг назад. — Я не то имела ввиду.

— Э-э-э! Нет, женушка! Ну-ка, выкладывай все как есть! — скомандовал Игорь, но в его голосе совершенно не было злости, скорее… он счастливым казался? — Она ведь и правда моя?

— Нет!

— Не ври!

— Это все равно ничего не изменит?

— В смысле не изменит?

Он делает шаг вперед, я на такой же шаг отступаю.

— Я не люблю тебя больше! — я гордо задираю подбородок и смотрю на него с вызовом.

Губы Игоря превращаются в тонкую линию, а желваки ходят ходуном, он делает глубокий вдох, затем протяжно выдыхает:

— Я сделаю все, чтобы изменить это. Ты уверена, что ребенок мой?

— У меня ничего не было ни с кем кроме тебя… — я отчетливо понимала, что мои слова могут привести к непредвиденным последствиям, но мне отчего-то захотелось ему доказать, что я не настолько низко пала, как он обо мне думал. — Но это ничего не меняет — повторяю еще раз! Я не люблю тебя, Игорь! И никогда больше не полюблю!

— А кого ты любишь? Бахчева? Этого щеголя? — все же вспылил Игорь. — Ты хоть потрудилась узнать, что он из себя представляет? Знаешь какие слухи о нем в Москве ходят?

— Мне все равно!

— А мне нет! Мы улетим с тобой в Америку, там начнется совсем другая жизнь. Мы будем счастливы.

— Игорь, услышь меня, пожалуйста! Я никуда с тобой не поеду, наша история закончилась.

— Нет… нет… нет… — Игорь схватился за голову и словно сумасшедший повторял одно лишь слово. — Нет… нет… нет…

Он словно зациклился и совершенно не замечал, что происходит вокруг. Я же в отличие от него услышала рев мотора приближающегося автомобиля задолго до того, как тот показался на горизонте.

Никита

Кирилл сбросил мне отчет о местоположении и передвижении отца Марины за последние сутки. Я нашел необходимый временной промежуток: согласно данным, получается, что Марину вывезли по одной из проселочных дорог. Видимо ее отец в курсе, что его дочь ищут и «палиться» не захотел. От Липецка они отъехали довольно далеко. В какой-то маленькой деревушке, которую и на карте-то с трудом найдешь, они пробыли около часа, а затем опять в Липецк отправились. Но зачем?

Вопросов больше, чем ответов…

Самойлов выбежал вслед за мной из отделения, но нагнал только на стоянке:

— Куда поедешь?

— Почему он вернулся? Как думаешь? — я был уверен, что Кирилл просмотрел отчет и был в курсе всего происходящего.

Самойлов сморщился и опустил голову. Он раздумывал шаркая ботинком туда-сюда по асфальту, словно перекатывал под подошвой маленький камушек. Казался отрешенным, но я знал, что это всего лишь маска — в его голове роились мысли, создавались логические цепочки и собирались, словно пазл, в единую картину.

— Деньги…

— Что? — непонимающе уставился на него, но осознание накрыло практически сразу — тот мужик, что видел отца Марины в гаражном кооперативе говорил что-то о том, что "мужик хочет продать дочь бывшему мужу за деньги", а Самойлов утверждал, что Игорь связан с активами компании отца моей девочки. В принципе, все складывается — он ищет Игоря.

— Вижу по выражению лица, что ты и без разъяснений догнал.

Киваю.

— Езжай в эту деревеньку, я готов руку дать на отсечение, что он Марину там оставил, чтобы под ногами не путалась и от ребят от моих не пытайся избавиться. — хмыкнул Кирилл, указывая куда-то в сторону. А затем добавил: — Будь осторожен, если чуйка мне не изменяет, то Бишанов тоже идет по следу Марины и в городе его уже нет, иначе мои ребята и полиция его бы уже поймали…

— Тогда нафига тебе эти заморочки с Олегом? — не выдержал я и перебил его на полуслове.

— Олег — ценный свидетель, которого только начали колоть, если пойдет на сделку — Игорю не отвертеться по всем пунктам. Даже если не клюнет, Олегу будет не отвертеться — он сольет его без зазрения совести. — Самойлов многозначительно вскинул брови.

— Совести... — хмыкнул я, вспоминая, как нам с Мариной приходилось изгаляться, чтобы иметь возможность хотя бы на пару минут пересечься в то время, когда она жила в Москве. Олег не имел совести и чести, и относился к Марине как к "объекту", как к чему-то неодушевленному. — Нет у него совести!