Чтение онлайн

Адель уныло кивнула. Она тоже недолюбливала высший свет и была счастлива, когда представилась возможность отдалиться от него, а теперь придется столько наверстывать и вспоминать…

— Все равно, забота о муже, ребенке и выходы в свет оставляют свободными уйму времени, но я не представляю, чем себя занять! Так и от безделья умереть недолго.

— Бросьте! — рассмеялась Михель. — От безделья еще никто не умирал — все находят дело для души. И вы не исключение. Вот сегодня, к примеру, вы предложили составить букет. Вас увлекает флористика?

— Не то, чтобы увлекает, — замялась Адель. — Моя мать любила заниматься цветами. Мне в детстве это тоже нравилось, я даже помогала ей в меру сил и слушала внимательно, что она рассказывала, но потом все изменилось. Открылся дар, и пришлось много времени тратить на занятия магией.

— Попробуйте вернуться к этому делу! Именно в детстве люди стремятся к тому, что им нравится больше всего.

Адель хотела ответить, но не успела. В кухню вошел Адриан.

— Секретничаете? — он хитро прищурился.

— Да вот, извиняюсь перед Адель за то, что не смогу помочь ей с ее проблемой.

— Ты про возвращение Силы?

— Именно.

— Хм… ну, травками-то своими ты напоить ее сможешь, — возразил мужчина.

— Травками — всенепременно, но Силу они не вернут.

— Не вернут, но здоровый сон, хорошее настроение и душевное равновесие обрести помогут!

— Вы травница! — только сейчас догадалась Адель, до этого она думала, что супруга господина Сиверейна — магичка, а в кабинете мужа выполняет обязанности секретаря и медсестры.

— Угадали, — кивнул Адриан.

— А сам-то что скажешь? — спросила у него супруга. — Каков прогноз по твоей части?

— По моей части… — он пристально посмотрел на Адель, — по моей части прогноз самый положительный.

— Вы серьезно? — растерялась девушка.

— Да.

— Просто посмотрели и увидели, что все будет в порядке?

Адриан развел руками:

— Ну, можете завтра обнажиться передо мной в кабинете, правда, не думаю, что ваш муж это одобрит! А по большому счету мне действительно достаточно одного взгляда. Разве Стефан вас не предупредил о том, что у меня свой метод?

— Предупредил, — призналась Адель, — однако я не думала, что он настолько нестандартный!

— Зато рабочий!

— Рабочий-рабочий! — зачастила Михель. — Ты лучше скажи, где друга потерял?

— Я его не терял! Он сказал, что задержится немного. Хочет еще погулять.

Эта новость удивила Адель, но она постаралась не подать виду.

— В таком случае, вы не будете возражать, если я поднимусь в комнату?

На ее вопрос супруги синхронно покачали головами и пожелали девушке доброй ночи.

Стефан вернулся поздно, уже за полночь. Дверь в дом, как и обещал Адриан, была открыта. По меркам столичного жителя — безрассудство, однако друг уверил ла Сови в том, что лечит своих пациентов на совесть, поэтому никто не станет покушаться на его жизнь или имущество из мести.

Половицы и ступени лестницы под ногами не скрипели, петли на дверях оказались отлично смазаны, все это помогло Стефану добраться до гостевой спальни, не потревожив покой хозяев. Адель лежала на боку, повернувшись лицом к окну. По ее дыханию мужчина понял, что она крепко спит. Стараясь производить как можно меньше шума, он собрал все необходимое и направился в ванную, не в хозяйскую, а в гостевую. Дверь в нее была тут же, в комнате.

Стефан не хотел разбудить жену, да и сна не было ни в одном глазу, поэтому решил принять ванну и вылез из воды, когда та совсем остыла. На вешалке висела приготовленная пижама. Л а Сови терпеть не мог спать в одежде, но и лечь в постель с Адель нагишом он тоже не мог. Пока.

Стоя возле кровати, он долго любовался волосами жены, собранными в свободную косу. В тусклом свете они приобрели совершенно иной оттенок. В этом свете и сама Адель являла собой удивительное зрелище, больше похожее на грезу. Отчаянно хотелось подойти ближе, прикоснуться к ее коже, зарыться пальцами в волосы, дабы убедиться, что она настоящая. Пока же реальной для мужчины казалась только пижама, которая будто старинная кольчуга давила на плечи.

Лунный свет медленно наполнил комнату. Ла Сови посмотрел в окно. Он ждал, когда же появится шум, но приступ никак не начинался.

— Почему вы не спите?

Стефан перевел взгляд на супругу. Она перевернулась на другой бок и внимательно за ним наблюдала. Голос был еще тихим со сна, но взгляд уже обрел ясность.

— Не хочу, — просто ответил Стефан и зачем-то признался: — К тому же я не привык спать в одежде.

Адель перевернулась на спину и уставилась в потолок, заведя руки за голову.

— Знаете, после смерти матери у Александрин начались проблемы со сном. Я точно не знаю, в чем именно это выражалось, поскольку комнаты у нас были разные. Возможно, ее мучили кошмары или тревожные состояния, возможно, она страдала бессонницей. К специалисту мы так и не обратились: сестра не хотела беспокоить отца. Она много раз пробиралась в мою спальню, когда все в доме засыпали, и устраивалась у меня под боком. Говорила, что я лучше всякого снотворного! Не хотите в этом убедиться?

Стефан увидел озорство во взгляде супруги и улыбнулся.

— Заманчивое предложение, — он на шаг приблизился к постели. Адель вновь устремила взор вверх.

— Что касается пижамы, то можете ее снять и не мучиться, — она пожала плечами. — В Академии нам преподавали анатомию и в морг возили неоднократно, так что чувств от я вряд ли лишусь.

Ла Сови немного опешил. Он никак не ожидал услышать от тихони-жены подобное предложение. Поразмыслив пару секунд, он пришел к выводу, что так даже лучше — меньше всего он хотел видеть на своем брачном ложе экзальтированную барышню.

— Когда я раскладывал вещи, заметил плед… — пробормотал Стефан, подходя к шкафу и открывая правую дверцу.

— Нет, слева. На нижней полке, — подсказала ему Адель.

Стаскивая с себя рубашку, Стефан особо не церемонился, но когда дело дошло до штанов, решил повернуться спиной, а, залезая на кровать, прикрылся своей недавней находкой. Адель продолжала лежать на спине и изучать потолок. Луна опять скрылась в облаках, поэтому мужчина не смог разглядеть, смущена супруга или нет, но никто не мешал ему провести пальцами по щеке девушки. Мужчина ощутил жар — все-таки смущена, но не желает, стесняется или боится в этом признаться.