Чтение онлайн

Я усмехнулась, представив себе эту картину. Неплохая настенная живопись могла из меня получиться…

— Знаешь, вообще-то я раньше никогда в такой ситуации не отказывалась. Так что тебе повезло быть первым спасённым «кем попало»! — отшутилась я, не желая озвучивать все подробности.

— Дебют, значит, — оживился Кирм. — Надо это отметить!

— Любишь погулять? — ехидно предположила я, отметив появившийся в его глазах блеск.

Оборотень невесело усмехнулся.

— Наверное, люблю. Только редко доводится.

— Почему же? Работа не позволяет?

— Работа? — хмыкнул Кирм. — Да не то чтобы… Веселью мешает отсутствие достойной компании… Все оборотни делятся на две категории: первая терпеть меня не может, а вторая чего-то от меня постоянно требует. Одно счастье — далеко не все знают меня в лицо…

Я успела только открыть рот для очередного вопроса, как оборотень торопливо замахал руками.

— Только не спрашивай, почему да отчего. Поскольку ты не местная, ты ничего обо мне не слышала, а рассказывать всё с самого начала долго и нудно. Да и грустная выйдет история, зачем портить такой забавный день?

Я не наставала: у каждого есть право на тайну. К тому же, особого желания слушать грустные истории у меня не было — и своей хватало с лихвой.

Далеко идти не пришлось: через пару сотен метров Кирм уверенно вскарабкался по склону оврага (мне повторить его манёвр с такой же ловкостью не удалось), протащил меня через густые заросли какого-то колючего кустарника и остановился, не без гордости указав на стоящее впереди дерево. На первый взгляд, невесть откуда затесавшийся в центре хвойно-берёзового леса дуб не отличался ничем примечательным: к великанам-старожилам он явно не относился, хоть и был довольно высок и раскидист, а в корнях, глубоко вросших в небольшую возвышенность — единственный островок свежей травы среди ковра сухих иголок — не облюбовала себе место для норы ни лиса, ни барсук. Однако, стоило присмотреться повнимательней, как за густой кроной обнаруживались следы человеческого присутствия: сквозь листву то там, то тут виднелась часть некоего сооружения.

— Это твой дом? — удивилась я.

— И это тоже, — расплывчато ответил Кирм, направляясь к дереву.

Теперь, стоя у самых корней дуба, я могла отчётливо видеть расположившуюся в нескольких метрах над землёй конструкцию. Надёжно закреплённые на толстых ветвях доски образовывали довольно широкую площадку, часть которой занимал хлипкий навес из тонких гибких веток и соломы. Ствол дуба был достаточно широк и изгибист, чтобы Кирм с его кошачьей ловкостью мог подниматься без намёка на лестницу, я же, неискушённая в деле лазанья по деревьям, не испытывала ни малейшей уверенности в том, что заберусь хотя бы на половину необходимой высоты. Оборотень, похоже, моих сомнений не разделял и, не предпринимая никаких попыток помочь мне, буквально взлетел наверх. Задумчиво осмотрев дерево со всех сторон и не обнаружив-таки никаких способов облегчить себе жизнь, я полезла по стволу, ничуть не надеясь на благополучный исход. Благо земля оказалась по-лесному сырой и мягкой, и моё столкновение с ней, произошедшее секунд через десять, было не столь болезненным, как я ожидала. На шум падения с площадки свесился Кирм, недоумённо нахмурился, но расценил ситуацию по-своему:

— Эй, хватит дурачиться, залезай сюда.

В голове у меня возникло слово, полно и лаконично выражавшее весь спектр моих эмоций в тот момент, но из с детства привитой вежливости вслух произнести его я не могла — пришлось озвучивать свои мысли более доступными способами.

— Я не могу залезть на это дерево: слишком высоко и слишком мало точек опоры, — насколько получилось спокойным и размеренным голосом ответила я, приподнимаясь на локтях, но не торопясь вставать на ноги.

— Правда? — округлил глаза Кирм.

Его удивление было столь по-детски искренним, что я даже не смогла разозлиться.

— Правда, правда, — ворчливо буркнула я.

— Сейчас что-нибудь придумаю, — пообещал оборотень и скрылся из моего поля зрения.

С поставленной задачей Кирм справился быстро: не успела я заскучать, как вниз была скинута крепкая на вид верёвка, вернее, один её конец.

— Не хочу тебя разочаровывать, но лазание по канату мне не удавалось никогда, а это и на канат-то не тянет…

— Не будем усложнять, — усмехнулся оборотень. — Просто обвяжись, а я подниму.

Не сказать, чтобы мне понравилось болтаться между небом и землёй на врезающейся под рёбра верёвке, но такой способ подъёма был не в пример безопасней, что оправдывало все неудобства. Наверху оказалось довольно неплохо, хотя жить в столь спартанских условиях я бы не хотела: собственно, кроме сомнительной крыши над головой (которой, по-моему, при сильном ветре могло и не стать) никаких удобств жилище не предоставляло. Если Кирм не носил с собой какое-нибудь одеяло, чего, судя по тощей сумке он не делал, то даже спал здесь на голых досках. Впрочем, в «доме» нашлось самое главное — еда! Хотя, конечно, оборотень мог прихватить её из трактира… На свежесорванных листьях было выложено что-то вроде печёной картошки, несколько огурцов и кусок светло-жёлтого сыра; композицию венчала пол-литровая глиняная бутыль с небрежно залитой воском пробкой. Проблему отсутствия посуды для её распития решила вторая такая же бутылка, выуженная откуда-то Кирмом в то время, когда я осматривалась.

— Что это? — поинтересовалась я, неторопливо отковыривая воск с горлышка.

— О, это особая настойка моего приготовления, — не без гордости ответил Кирм. — Такого ты больше нигде не попробуешь!

Безапелляционно отобрав у меня бутылку, оборотень выдернул пробку… кажется, появившимся на мгновение прямо из пальца когтем… и сунул уже открытый сосуд обратно мне в руки. Идущий от жидкости запах не внушал мне желания попробовать эксклюзивный напиток, но отказываться было неудобно, да и любопытство пересиливало здравый смысл.

— За твой дебют, — предложил Кирм нехитрый тост.

— За дебют, — механически повторила я.

С глухим стуком чокнувшись бутылками, мы сделали по глотку. Вопреки моим опасениям, вкус у настойки оказался весьма приятный: в меру сладкий, немного терпкий. Зато сколько градусов в ней было, я боялась даже представить: напиток огнём пробежался от горла к желудку, требуя немедленно себя закусить. Теперь я могла в полной мере насладиться ещё одной милой мелочью, подаренной мне в качестве бонуса к ограничению срока жизни: бактерии в моей крови начисто выводили из неё алкоголь практически мгновенно, поэтому напиться я физически не могла, что в данном случае меня вполне устраивало. Кирм этого не знал и внимательно наблюдал за мной (не иначе как ждал, когда я начну орать неприличные песни и свалюсь с дерева), но, к его вящему разочарованию, никаких изменений со мной не происходило. Впечатлившись моими способностями пить не пьянея и найдя во мне благодарного дегустатора, оборотень подарил мне запечатанную бутылку своей настойки, которую я запасливо припрятала в сумку — всё в хозяйстве пригодится.

Всё было съедено и, как ни странно, выпито очень и очень быстро (по большей части, моими скромными усилиями), но мы продолжали сидеть на площадке. Мне здесь нравилось, а Кирм охотно рассказывал обо всём, о чём мне приходило в голову спросить, избегая только упоминать о себе.

На лес уже опускались сумерки, когда темы для пустой болтовни иссякли. Вокруг кружились надоедливые комары, всё также упорно игнорируя меня, но с лихвой отыгрываясь на Кирме. Оборотень поглядывал на меня с подозрением, но долгое время от вопросов воздерживался.

— Знаешь, ты странная даже для человека. Когда мы встретимся в следующий раз, я всё-таки потребую от тебя объяснений, — не выдержал Кирм, не прекращая лениво отмахиваться от набегающих полчищ насекомых.

— Могу пригрозить тебе тем же, — усмехнулась я и честно добавила, — но вряд ли мы встретимся ещё когда-либо.

— Почему же? — удивился оборотень. — Ты так уверена, что наши пути никогда больше не пересекутся, или просто не хочешь меня видеть?