Чтение онлайн

— Я сам, — попробовал взбрыкнуть тот, но Ника не отдала полотенца.

— Ты же себя не видишь, — резонно возразила она.

— Да там ничего страшного, честное слово. Ёлка, брось лёд, кровь не идёт больше.

— И правда не идет, — подтвердила Ника. — Это Вырыпаев, сука. Решил что я с Жекой хожу. А я просто зашла в его зубрильню, мне же на тренировку по дороге, так просто… Подождал, пока снитч за угол свернет, и… Трое их было. Знали, скоты грёбаные, что два на два мы их сделаем…

— Вероника, придержите язык, — строго сказала Ёлка. — Женя, тебя избили? Что ещё, кроме носа?

— Его избили? — Ника закончила вытирать лицо юноши и положила окровавленное полотенце на край раковины. — Ха! Это мы им врубили. Я что, зря к вам целый месяц хожу? И Жека тоже молодец. Просто Вырыпаев, гов… скотина такая, когда от нас рванул, напоследок ледыхой запустил. А он кидаться здоров. Его в полный мах надо было бить, а Жека пожалел — даром, что их трое было. У меня бы он побросался — и побросается ещё. Встречу, руки оторву и… обратно вставлю.

За языком ребятишки следить начали быстро. И не из-за Энея, из-за Оксаны. «Ёлку» в компании уважали — большая, быстрая, сильная, всем подзатыльников навешает, но в обиду никого не даст. Сразу видно, что сама такая же — из какого-нибудь «района», только после армии и — теперь — с образованием.

И доказывать никому ничего не надо было — после того, как Ёлка в буквальном смысле слова вынесла Нику из бара.

— Ну что, богиня победы, — Ёлка скрестила руки на груди. — Раз все здоровы — может, чаю заваришь?

— Можно, — согласилась Ника. — А где Саша?

— Забирает Сашу-младшего из школы.

— Ага… — Ника полезла на сушилку за чашками и тут только разглядела, от какого занятия оторвала «мадам Безопасность». — Ух ты, забес какой!

— Правда? — женщина осторожно обвела кистью контур губ ангела. — Руками пока не бери, ещё краска не высохла.

— А что это?

— Вертеп. Школьная затея. Там узнали, что мы с малым Сашей с Украины, а его классная дама некогда, видимо, обчиталась Гоголя… Захотела на Рождественский вечер настоящий вертеп с колядками.

— А что такое вертеп? Я слышала, один мент про нашу хату сказал «вертеп».

Оксана уже знала, что «их хатой» был большой старый трейлер, приспособленный для отдыха рабочих — их было на свалке несколько штук со времен строительства монорельса. Утепленные стены, печка на термобрикетах, найденная там же мебель… Слава Богу, этот «вертеп» снесли еще летом, во время милицейского рейда.

— Вам образованный милиционер попался. Вертеп — это раньше значило «пещера», скрытое место. Так называли уличные кукольные театрики. В средние века зимой праздновали день рождения Христа — и играли всякие кукольные пьески — в ящиках. Ящики двухэтажные, сверху рай — там давали религиозные сценки, а в нижнем — в аду, представляли светские. Ну, ты же понимаешь, что вашу хату за рай принять сложно.

— Хе, — Ника достала чашки, распечатала три чайных палочки. — А я думала, вертеп — это бардак…

Повынимав из бровей, носа и ушей все, что там было понатыкано и подстригшись под машинку, она стала выглядеть существенно симпатичней. Инициатором этого преображения был Эней, коротко объяснивший, какое преимущество в бою даёт противнику всё, за что он может зацепиться — и слишком длинные неубранные волосы, и всякая бижутерия на лице.

— В каком-то смысле. Видишь ли, особым благонравием хозяева этих театриков тоже не отличались. И если в верхнем отделении летали ангелы с крыльями, — «Ёлка» улыбнулась ангелу, — то в нижнем бегали черти, и не только с рогами. Но таких чертей я делать не буду, меня в школе не поймут.

— А это что? — Ника показала на загрунтованную рогатую голову с высунутым языком.

— А это так положено. Один чёрт — непременно нужен, без него никуда. Кто-то же должен утащить царя Ирода в ад.

Ника фыркнула, поперхнувшись чаем.

— А моя бабушка так тоже ругалась — ироды.

— А у нас в языке много ругательств оттуда. И просто слов и выражений. Ирод — это был такой царь. Не только в пьесах, но и на самом деле. Ирод Великий…

— А за что его в ад?

— А он по ходу пьесы узнаёт, что на его земле должен родиться младенец, который будет царём всей земли. Ироду это не понравилось, и он послал в тот город солдат и велел перебить всех новорожденных.

— Вот сука!

Ёлка сначала удивилась, потом чуть не расхохоталась. Это казалось невероятным — но Ника ни капли не иронизировала. У Оксаны, которая всё ещё сидела под шкурой Ёлки очень близко к поверхности, это в голове не укладывалось: для неё библейская история была привычным культурным фоном, знакомым кодом, который она расшифровывала так же легко, как магазинный считыватель — штрихи. В семье, школе, университете — было неприлично не знать хотя бы азов. Готическая архитектура, живопись, музыка, скульптура, литература, язык — христианский миф коснулся всего и пропитал всё. Но только сейчас она поняла: вокруг тысячи таких, как Ника. Скорее всего, их просто большинство.

— Ну а тебе знакомы такие выражения, как, например, «зарывать талант в землю»? — спросила она. — Или «в чужом глазу заметит соринку, в своём не видит бревна»? «Оцеживает комара, а верблюда проглатывает»?

— Про комара не знаю, — пожала плечами Ника. — А зачем всё это надо?

Настала очередь Енота захлёбываться чаем.

— Ты серьёзно? — спросил он, прокашлявшись.

— Серьёзно. Зачем?

— Ну а как ты что понимать будешь? Любая дополуночная книжка — там этого контейнерами. Да и сейчас хватает…

— А к чему мне это старьё?

Енот и Ёлка переглянулись. Потом Оксана отложила кисть в мойку и осторожно пристроила голову ангела на сушилку, рядом с остальными.

— Видишь ли… — начала она, но тут входная дверь открылась и на пороге показались трое: Андрей, с очень недовольным выражением лица; спокойный, как всегда, маленький Саша и высокий мужчина в кожаном пальто.

— Привет, — сказали хором Ёлка, Ника и Енот. Потом Енот персонально для нежданного гостя добавил:

— Здравствуйте.

— И вам здравия желаю, — высокий шагнул в сторону кухни по коридору.

— У нас разуваются, — холодно сказал Саша-большой. — Извините.

Гость, пятка о носок, сбросил ботинки. Прошел в кухню, достал из кармана бумажник, раскрыл и показал Оксане и Еноту милицейский значок. По лицу Андрея было понятно, что он это произведение фалеристики уже видел.

— Шаталов Кирилл Викторович, оперативный сотрудник 4-го отделения. Сегодня в 15–48 на углу Горького в институтском парке снитч зафиксировал драку. Двое участников драки задержаны до выяснения обстоятельств, с них только что сняли показания. Ну что, Бомба, — обратился он к Нике непосредственно. — Будем выяснять обстоятельства?