Шансов выжить нет
Шрифт:
Он тяжело вздохнул, уселся на каменные ступени и достал сигареты.
– О Боже милосердный! О чем только думают эти русские командиры, посылая на задания таких вот симпатичных, но, увы, бестолковых девочек! – Он взглянул на часы и продолжал:
– Можешь считать, что старый Симпсон проводит с тобой индивидуальное занятие по тактике, крошка. Ты спрашиваешь, зачем я сдал, как ты выразилась, вас талибам? Я объясню. Но сначала ответь мне на один вопрос: а что было бы, если бы я этого не сделал? Можешь не отвечать, потому что ответ столь же очевиден, сколь неутешителен. Не было бы ровным счетом ничего. Ты не оказалась бы здесь, тебе не грозила бы опасность. Ну разве что опасность быть изнасилованной Полем, если бы ты ему отказала… И мы сидели бы в Кайдабаде на перепачканных в завалах задницах, не имея никакого понятия о том, где находятся ваши врачи. Поскольку ни в одном завале мы бы их не нашли. Даже если бы разворошили все четыре тысячи бывших кайдабадских домов… Это-то, надеюсь, очевидно?
– Ты прав, нашли мы их здесь, – согласилась я. – Но вопросов у меня все равно пока гораздо больше, чем ответов.
– Я-то прав, – усмехнулся Симпсон. – А вот ты, девочка, не права… Это не мы их нашли. Я, старый Грегори Симпсон, их нашел. А вы были всего лишь приманкой, которую я закинул талибам… И они клюнули. Они очень не любят русских, особенно после войны. Точно так же, как не любили англичан в двадцатые годы. Мне было достаточно сообщить им, что у вас с Полем есть задание – выйти на связь с секретным русским агентом, который работал в Кайдабаде. Вот они и помогли вам выйти на эту связь. Но только под своим присмотром…
– Почему же тогда… – начала я, но Грег перебил меня, не дав договорить.
– Потому! – закричал он. – Я не обязан объяснять тебе каждый свой шаг!
– Я тебя предупредила, Грегори Симпсон! – успела вставить я.
Грег бессильно повесил голову. Видно, я его достала своими вопросами. Не уверена, что он говорил правду, но его объяснения должны были быть хоть сколько-нибудь правдоподобными.
– Потому что я поклялся именем Великого Аллаха, – устало сказал Грег, – что хочу принять ислам и сражаться в рядах революционной талибской армии за священное дело искоренения неверных. И теперь я уже не лейтенант Грегори Симпсон, а сержант великой талибской Армии Спасения Ислама Гамал Саид… И я объявил свой личный джихад всем неверным, вторгшимся на исконные исламские земли, особенно – собакам-христианам…
Он захохотал, находя, наверное, очень забавной свою шутку.
– И вы с Полем, – продолжал он, захлебываясь смехом, – первые кандидаты на мою священную искупительную жертву. Вы умрете первыми…
Вдруг он перестал смеяться и провозгласил серьезным и оттого несколько жутковатым тоном:
– Я должен убить сорок неверных, чтобы Аллах принял меня под свое покровительство. Пока я этого не сделаю, Аллах не будет обо мне заботиться и не почтит меня своей милостью и защитой…
Вид у меня, наверное, был достаточно красноречивый, потому что, взглянув на меня, Грег опять иронически хмыкнул. Конечно, я была несколько растеряна, ему удалось сбить меня с толку. Но не настолько, чтобы я полностью оставила подозрения на его счет.
– Ладно. Если тебе больше нравится ислам… – не хотела сдаваться я. – Я с уважением отношусь к свободе вероисповедания… Можешь быть хоть кришнаитом, хоть адвентистом седьмого дня, это твое право… Но ты мне так и не объяснил, почему они нас просто не расстреляли? Зачем пытали Судакова?..
«Если он мне сейчас начнет объяснять, – подумала я в каком-то азарте, – значит, ему известна эта фамилия. Значит, он все врет…»
Но Грег оказался слишком опытен, чтобы попасться на этот мой тривиальный, в общем-то, крючок… Он поднял на меня хитрые глаза и спросил с искренним, как мне показалось, удивлением:
– Судакова? Это один из врачей? Не знаю… Но тебя-то почему это так волнует!.. Уж не ты ли связник, о котором болтала эта обезьяна в очках? Объясни-ка и ты – почему вообще послали тебя? Я лично не нахожу выбор генерала Васильева особенно удачным…
Я с досадой вынуждена была констатировать, что опять так до конца ничего и не выяснила. Конечно, объяснения Симпсона были несколько, как бы это сказать, экзотическими, что ли, но я вынуждена была довольствоваться ими, ведь у меня не было ни одного аргумента, опираясь на который я могла бы уличить его во лжи. Да еще и на меня он попытался наехать. Серьезно объяснять ему что-либо я, конечно, не собиралась, но ответить что-нибудь надо было.
– А кого бы еще он послал их разыскивать, ведь у него нет буквально ни одного свободного человека! Психолог входит в состав отряда по штату, – я врала напропалую, не особенно заботясь о том, что ему может быть известна структура российского отряда, – но в завалах моя специальность не особенно ценится, ты и сам, наверное, это знаешь… Вот Васильев и послал меня… Можешь считать, что я здесь случайно оказалась…
Он напряженно глядел на меня, словно в ожидании ответа. Ах, да! Я же так и не ответила на его первый вопрос…
– Судаков – это тот, с изуродованным лицом… Чего же все-таки они от него добивались?
Грег поднялся и кивнул головой, приглашая идти за ним.
– А вот это мы сейчас попытаемся выяснить прямо, так сказать, из первоисточника…
Глава шестнадцатая
Только войдя вслед за ним в комнату, в которой мы провели прошлую ночь, я окончательно поняла, что он просто издевался надо мной, болтая какую-то чушь о своем переходе в исламскую веру… Попросту заткнул меня, чтобы я не мешала ему дурацкими вопросами, ни на один из которых он так и не ответил. И разговаривал он со мной в таком тоне… Словом, опять у меня не было никакой уверенности, что хотя бы одно его слово – правда.
Раненый офицер в очках в неестественной позе сидел на каменном полу и пытался перебитой пулей правой рукой вытащить из-за пояса пистолет. Левая его рука висела плетью, ею он, видимо, управлять не мог. Пальцы же на правой шевелились, но кость была перебита, и вытащить из кобуры пистолет ему не удавалось. Увидев нас, он зло оскалился и прошипел что-то угрожающее.
– Он нам пообещал гнев Аллаха, – перевел Грег. – Ты не боишься прогневить Аллаха, девочка? Я-то старый грешник, наш христианский Бог давно уже в претензии на меня, теперь вот и Аллах туда же. Боюсь только, как бы они не договорились друг с другом. Вдвоем-то они, чего доброго, и сладят со мной…
– Ну ты, чертова обезьяна… – неожиданно крикнул Грег и ударил офицера носком тяжелого, окованного железом форменного ботинка в раненое плечо, – что ты хотел от него?
– Судаков, Линев и Карпов! – пронзительно закричал молчавший прежде анестезиолог в сильнейшем беспокойстве. – Судаков, Линев и Карпов! Судаков…
– Заткнись! – Симпсон дал короткую очередь в стену над его головой.
Карпов замолк и на четвереньках пополз к другой стене, у которой сидел безжизненный Судаков. Пристроился с ним рядом.
Офицер от удара Грега упал на пол и вновь оскалил стиснутые зубы.
– Что ты хотел от русского? – Симпсон, махнув стволом автомата в сторону сидящего у стенки Судакова, опять ударил афганца ногой в раненое плечо.
– Грег! – крикнула я. – Прекрати!
– Заткнись, сучка! Не мешай работать, – он зыркнул на меня с такой ненавистью, что я даже растерялась, настолько это было для меня неожиданно. Ведь еще минуту назад он разговаривал со мной совершенно спокойно.
– Чего ты от него добивался? – продолжал орать на офицера Грег. – Ты же знал, что он русский шпион. Что тебе от него было нужно?..