Чтение онлайн

— Вас отвезти обратно? — предлагает Перри.

— Нет, спасибо. Мне не помешает проветрить мозги.

Следуют дежурные извинения, и молодой детектив сопровождает меня к выходу.

— Меня еще могут потревожить по этому делу? — интересуюсь я, пока он ведет меня по коридорам.

— Крайне сомнительно. Разве что появятся фактические доказательства.

— Я ничего не крал, так что, полагаю, на этом действительно все.

Мы достигаем главного входа и обмениваемся рукопожатием на прощание.

Из участка я выхожу еще более озадаченным, чем пришел.

Перехожу Стрэнд и закоулками добираюсь до северного берега Темзы. Останавливаюсь на минутку, чтобы полюбоваться панорамой Лондона и собраться с мыслями, обильно приправленными гневом и разочарованием.

Больше всего, разумеется, я негодую на попытку Габби опорочить мое доброе имя. Да как она вообще смеет клеветать на меня, ведь это именно она тайком улизнула посреди ночи!

И, конечно, я разочарован. Никогда не понимал, как некоторые способны участвовать в столь интимном акте и относиться к нему как к какому-то пустяку. Впрочем, сам-то я наслаждался этим самым актом с практически незнакомой женщиной, не задумываясь о последствиях. Вот и стал жертвой собственной похотливой самонадеянности.

Так что, если уж и разочаровываться, то не только в Габби, но и в себе самом. Разница лишь в том, что она-то ушла, а вот от самого себя никуда не денешься. Нужно попытаться выбросить из головы эту пошлую интрижку и жить дальше. Как-никак, порой лучше оставаться с безответными вопросами, нежели с горькими ответами. Я отправляю Розе сообщение, что возвращаюсь, и, подгоняемый бодрящим осенним ветром, иду в сторону Вестминстера.

В офисе я появляюсь в обеденное время, и Розы на месте нет. Мне же сейчас кусок в горло не лезет, так что довольствуюсь чашкой чая и запоздалым аспирином. Затем проверяю электронную почту и до возвращения секретарши осиливаю ответы на полдесятка сообщений.

Не снимая своего сшитого на заказ серого пальто, она устремляется к моему столу.

— Уильям, все в порядке? — выпаливает она, искренне обеспокоенная. — Дебби сказала, вас увезли в полицейский участок.

— Просто недоразумение, все уже улажено.

— Вот и хорошо. Вы обедали?

— Нет.

Она открывает сумочку, достает оттуда бумажный пакет и протягивает мне.

— Куриный салат с дижонской горчицей.

Моего подавляемого раздражения как не бывало.

— Откуда вы знаете?

— От Джейка в бутербродной. Он сказал, вы всегда заказываете одно и то же.

— Ну конечно, — смеюсь я. — Спасибо, Роза.

— Да пустяки, — с напускной скромностью отвечает женщина. — Ладно, мне пора заниматься делами.

Она снимает пальто и немедленно погружается в свою секретарскую рутину.

Хоть у меня совершенно нет аппетита, не хочу показаться неблагодарным и съедаю сандвич прямо за столом. И каждый его кусок ощущается все горше, каждый подпорчен чувством вины. Интересно, была бы Роза столь мила и заботлива, знай она о моем постыдном поведении прошлой ночью? Звучит нелепо, но я как будто ей изменил.

И чем я только думал?

Уж лучше несбыточная мечта о Розе, чем кошмар — Габби.

— Организаторы вчерашнего мероприятия прислали список делегатов? — спрашиваю я у секретарши.

— Пока нет. Мне их поторопить?

— Нет. Напишите им, что список больше не нужен.

Вот и все, тема закрыта. Добро пожаловать обратно в реальность. Обратно в мою блаженно унылую жизнь.

Далее мой рабочий день заполняют две продолжительные встречи, по завершении которых мы с Розой прореживаем список телефонных звонков. Когда она уходит, в нем остается лишь один пункт.

Я выключаю компьютер и просматриваю расписание на завтра: несколько встреч и дебаты по иммиграционному вопросу, которые, с учетом текущих осложнений из-за Брексита, просто обязаны собрать аншлаг. Решением провести референдум моя партия открыла ящик Пандоры, и, насколько мне известно, теперь многие мои коллеги сожалеют, что вовремя не захлопнули крышку и не запихали этот ящик поглубже в чулан. Соединенное Королевство нынче какое угодно, только не соединенное.

Щелкаю выключателем и покидаю кабинет.

Как правило, по окончании рабочего дня я предпочитаю возвращаться в Блэкфрайарс пешком. Быстрая ходьба под темным небом не только полезное упражнение, но и редкая возможность поразмыслить. А сегодняшним вечером обдумать мне предстоит весьма многое, в основном в плане самоанализа.

Если я что и вынес из событий прошлого вечера, так это то, что жажду отношений гораздо сильнее, чем мне представлялось раньше. Иначе не объяснить, почему я вел себя в совершенно не свойственной мне манере. Кажется, Джон Донн сказал, что «человек — не остров», и, как в любом изречении, здесь есть доля правды. А вот как мне разобраться со своей изолированностью, дело уже другое.

Один коллега как-то предложил мне попробовать знакомство через интернет, и некоторое время я даже серьезно обдумывал подобный вариант. Тем не менее я всегда надеялся, что однажды судьба все же сведет меня со второй половинкой. Думаю, мало кому может понравиться, когда твою судьбу определяет какой-то компьютерный алгоритм, вот и я твердо придерживался своей веры. Но после вчерашних событий ясно, что ожидание чересчур затянулось, и моя вера в благосклонность Провидения пошатнулась.

И когда я сворачиваю с бурлящей Холборн на тихую Фернивал-стрит, у меня уже созревает мысль, что, пожалуй, настало все-таки время проявить некоторую активность. Однако не все сразу, и я направляюсь в тихую гавань «Фицджеральда».

Толкаю дверь, втягиваю носом воздух, и меня приветствуют ароматы домашней еды и пива. Заведению уже больше ста лет, и оно успело послужить убежищем, наверное, тысячам мужчин вроде меня. Безусловно, золотая пора паба пришлась на шестидесятые-семидесятые, когда он был модным клубом, открывавшим свои двери только для членов. Ныне же его расположение в стороне от центра диктует более гибкую политику в плане посетителей. К счастью, именно благодаря такому месту туристы, жители других районов и большинство моих коллег даже и не подозревают о существовании «Фицджеральда».

Я устраиваюсь на табурете перед стойкой. На дальнем конце восседает Стивен — актер, насколько мне известно, вышедший в тираж еще в девяностые. Он ужасно гордится своей внешностью и в то же время с маниакальной настойчивостью продолжает разрушать ее чрезмерным потреблением алкоголя. Понятия не имею, как этот тип зарабатывает на жизнь, поскольку из паба он практически не вылезает — приходит первым, к открытию, а вечером его выпроваживают последним.

— Привет, Уильям, — произносит Стивен заплетающимся языком и машет непослушной рукой.