Чтение онлайн

— В каком году она родилась? — спрашивает вдруг Клемент.

— Габби? Хм… Кажется, в 1987-м. А что?

— Если хотим отыскать что-то стоящее, нужно отталкиваться от даты ее рождения. Думаю, плюс-минус год.

— Звучит разумно, только навряд ли это облегчит наш труд.

Впрочем, меня посещает одно соображение. Открываю крышку ближайшей коробки и просматриваю даты на нескольких документах.

— Тут за 1995.

— И что с того?

Не удостоив его ответом, открываю следующую коробку. Расчет мой строится на том, что, во-первых, отец хранил свою отчетность в хронологическом порядке, и, во-вторых, перекладывавшие бумаги с полок кабинета в эти коробки данного порядка не нарушили.

Достаю наугад шесть листков.

— Слава тебе, Господи, — облегченно вздыхаю я, обнаружив, что все они датированы 1991. — Похоже, каждая коробка содержит документацию за определенный период, так что получится сузить поиски до трех-четырех.

Благодаря прагматизму Клемента и дотошности моего отца, мы быстро отделяем три коробки с бумагами за требуемый период, с 1986-го по 1988-й. Если уж что я обнаружится, в чем я по-прежнему очень и очень сомневаюсь, то только в связи с рождением Габби Оттаскиваем остальные коробки на лестничную площадку, и Клемент ставит первую из отобранных на незаправленную двуспальную кровать.

С противоположных сторон начинаем перебирать документы, тщательно просматривая каждый. Сказать, что занятие это скучное, — значит не сказать ничего.

Пятьдесят минут спустя становится очевидно, что 1986 для моего отца выдался весьма скудным на события, за исключением ночи со Сьюзан Дэвис и зачатия моей сестры. Нам не попадается абсолютно ничего примечательного, лишь банковские выписки, налоговые уведомления, коммунальные платежи да с десяток безобидных писем. Пожалуй, единственное, что хоть сколько-то представляет для меня интерес, это чек из магазина электроники «Каррис» за компьютер «Коммодор 64» — подарок мне на одиннадцатилетие. Для одинокого ребенка презент оказался идеальным, хотя вряд ли родители думали именно об этом. Я был очень признателен им за компьютер и коротал за ним долгие часы одиночества.

— Что это? — набрасывается Клемент, в то время как я отрешенно взираю на чек, погрузившись в детские воспоминания.

— Ах, всего лишь чек на подарок мне на день рождения. Компьютер. Сейчас, конечно же, устаревший. У тебя был такой в восьмидесятые?

— Не-а.

— Вот как? Не интересовался тогда компьютерами?

— Вообще-то, в восьмидесятые я ничем не интересовался. В то время я находился в одном месте, где практически ничего не было.

Памятуя события прошлого вечера, допускаю, что он подразумевает какое-нибудь заведение для малолетних преступников, а то и вовсе тюрьму, в зависимости от его тогдашнего возраста. В любом случае предпочитаю не вдаваться в подробности.

— Ладно, 1986-й все равно мало чего обещал, — заявляет великан и меняет коробку. — Полагаю, здесь нам повезет больше.

Мы принимаемся за 1987-й. Через десять минут Клемент осведомляется о расположении туалета.

— Первая дверь налево.

Он устремляется по заданному курсу, я же молюсь про себя, что ему не нужно по-большому. Вздыхаю и продолжаю перебирать бумаги. Все то же самое, ничего неожиданного. С каждым отсеянным документом мое раздражение и разочарование возрастают. Мы лишь напрасно тратим время.

Через две минуты Клемент возвращается. Надеюсь, за столь короткий срок ему не удалось отравить губительными выбросами мою уборную. Поскольку я продвинулся чуть дальше, немного замедляюсь, чтобы встретиться с ним на середине коробки. Впрочем, подобный саботаж немедленно вызывает у меня чувство вины, и я возобновляю прежний темп.

Время тянется мучительно медленно, и каждая изученная бумажка лишь утяжеляет мои веки. Мне остается продраться еще сантиметров через пять макулатуры, как вдруг Клемент вскакивает на ноги.

— Опять сачковать в туалете?!

— Пока нет, — бурчит он, пристально разглядывая листок в руках. Затем спрашивает: — Так когда эта чокнутая баба родилась?

— Габби?

— Кто ж еще?

— Черт, не помню месяц, но если отец и Сьюзан Дэвис были на съезде в октябре, то девять месяцев спустя дает июль.

Великан щурится, изучая документ с еще большим вниманием.

— А что такое? — заинтригованно спрашиваю я и тоже встаю.

— Взгляни-ка на это.

Бочком подхожу к нему. В руках у него выписка по одному из трех банковских счетов отца, датированная августом 1987 года. Причина интереса Клемента мне не понятна, пока я не добираюсь до середины списка операций.

— Двадцать пять тысяч фунтов, — ахаю я.

— Во-во, и глянь, кому он их выплатил.

Перевожу взгляд на получателя столь значительной суммы. Их имена напечатаны жирным шрифтом: мистер Кеннет Дэвис и миссис Сьюзан Дэвис.

— Черт побери, — поражаюсь я еще больше. — Так Сьюзан Дэвис была замужем!

— Ага, а еще брехала, будто ей ничего не перепало от твоего папаши.

Ошарашенный, я буквально падаю на краешек кровати и подытоживаю последствия нашего открытия:

— Выходит, и Габби, и Сьюзан нам врали. Обе говорили, что жили в бедности, потому что мой отец не дал им ни пенни. И обе молчали про этого Кеннета.

Клемент плюхается рядом.

— А если они врали про бабки, что еще они наплели, и почему?

Я таращусь на банковскую выписку в мясистой лапище великана. Открытие, конечно же, потрясающее, однако из-за тумана в голове мне пока не сообразить, что нам даст эта информация.

Словно бы прочитав мои мысли, Клемент предлагает:

— Нужно найти этого Кеннета.

— Зачем?

— Он единственный из замешанных, кто не пытался тебя шантажировать. И раз уж он мужик, из него-то я смогу выбить дерьмо, если ему вдруг не захочется отвечать на наши вопросы.

Предпочитаю не строить догадок, насколько Клемент опытен в искусстве пыток, однако он прав в том отношении, что на данный момент Кеннет — наилучшая ставка в плане требуемых ответов.

— Вопрос в том, — продолжает Клемент, — как его найти?

Лихорадочно достаю из кармана смартфон.

— Кажется, я знаю, кто нам может помочь.

— И кто?

— Джудит Диксон. Она занималась сотрудниками моего отца, и в ее старой картотеке Кеннет наверняка указан как ближайший родственник Сьюзан. И в таком случае должен быть и его адрес.

Принимаюсь пролистывать в телефоне список контактов.

— Ты ведь в курсе, что сегодня суббота, да? — напоминает великан.

Увы, в возбуждении от открытия я даже не задумался об этом.

— Черт! Точно.

— Боюсь, Билл, придется отложить до понедельника.

Я продолжаю тыкать по экрану смартфона. Мне не терпится выведать, что известно Кеннету, и выжидать целых два дня выше моих сил.

— Все равно позвоню ей.

— И что скажешь?

— Джудит всего несколько дней назад просматривала сведения о Сьюзан, вдруг что-то помнит.