Чтение онлайн

Жужа. Вы вообще, что ли, без денег сидите?

Волжин. Наша корпорация знавала и более трудные времена.

Жужа. Я ж говорю, продайте «бетакам»! Сколько вам нужно на бензин? Баксов сто?

Попов. Сто пятьдесят!

Волжин. Серега! Не смей! Я же говорю, не продается! Попов. Сергей Михайлович, я куплю вам новый в Москве!

Волжин. Не отдам!

Попов. Ты серьезно хочешь купить?

Жужа. Завтра. C собой денег нет.

Волжин. Сережа! Не смей! Ты лишаешь меня средств производства, моего орудия труда. Ты, маленький эксплуататор, снова хочешь превратить меня в пролетария? Я протестую!

Попов. Сергей Михайлович, не теряйте рассудок. Нам надо в Москву, мы вернемся и заработаем на десяток «бетакамов».

Волжин. С «бетакамом» я и здесь человек. Я сколько хочешь заработаю. Не смей даже думать!

Попов (Жуже). Я его уговорю.

Утром Попов просыпается в машине один. Старик Волжин сбежал с «бетакамом».

Попов приходит на пляж, спрашивает: «Вы не видели старика с обезьяной и видеокамерой большой?» В ответ отрицательно машут головой. Попов смотрит в теле-

скоп в надежде увидеть своих друзей. Неожиданно видит Сына (Никиту), который, захлебываясь слезами, гребет на лодке в открытом море.

Попов приходит к «Шапито», пролезает в ту же щель. Попов видит Волжина, снимающего репетицию со всех сторон. Попов вылезает и бросается на Волжина как ястреб. Он вцепляется в камеру с криком.

Попов. Отдай «бетакам»! Гад!

Волжин (вопит). Не отдам! Мой «бетакам»! Пусти, говорят! (Визгливо.) Караул! Грабят! Охрана!

Охрана уже бежит. Охранники хватают Попова и вышвыривают на улицу, немного бьют.

Попова пинком выталкивают на улицу. Он падает, пробует подняться, но снова падает. Попов лежит на земле. Поднимает голову, над ним стоит Рома Легенда. Попов поднимается и начинает биться в истерике, он показывает на него пальцем и, захлебываясь в рыданиях, кричит:

Попов. Ты! Ты самый страшный человек, которого я встречал в своей жизни! Непорядочный, алчный, безмозглый скот! Ты что, не понимаешь? Ты же все разрушил! Ты убил идею! Как ты мог! Так подло! Я же все поставил на карту! Тебе же нужна была раскрутка, мне что ли? Я все для тебя сделал, а ты предал при первой же возможности! Ладно Волжин, но ты-то? «Почтить память…» Вранье! Вся твоя жизнь! Окружил себя липкой ложью! Какой из тебя Цой! Ничтожество! Я же жил совершенно нормально. Господи, как же я мог тебе поверить! Ну почему, почему ты так мелочен и примитивен? Все продал! Я презираю тебя! Давай, беги к своему хозяину, урод!

Рома Легенда поворачивается, уходит. Попов его останавливает.

Попов. Стой! Рома Легенда! Пожалуйста, я тебя прошу только об одном. Можешь забыть, что мы были знакомы? Я не хочу больше иметь с тобой никаких дел!

Рома Легенда. Хорошо.

Попов. Ты уволен!

Рома Легенда поворачивается, идет в «Шапито».

Попов (орет уже фальцетом). Гондон ебаный!

Попов вытаскивает из волос застрявшую паклю и кидает в Рому Легенду. Пакля не летит и приземляется на Попова же. Попов плачет.

На улице начинает накрапывать дождь. Попов понуро бредет к машине. Он приходит на место, видит — машины нет. В следы от колес залилась вода. Попов ошалело смотрит на место, оглядывается по сторонам, но уже все ясно.

Под проливным дождем Попов идет в гору, он поднимается на утес. Стоит на утесе. Начинает петь песню, продолжает петь ее в «Шапито», когда заканчивает — прыгает. Попова больше нет. Скала пуста.

Попов поет в «Шапито-шоу» как Сид Вишез. Зрители ликуют, устраивают слэм у сцены.

ПЕСНЯ ПОПОВА Ты думаешь, как бы выжить В этом мире хреновом, А я забирался выше, Я думал построить новый. Ты хочешь быть адекватным Тенденциям современным, А я предпочел бы в ванной Себе перерезать вены. ПРИПЕВ Но то, что красиво в теории, В жизни нередко плохо. Гегемоны моей истории — Хамы, психи и лохи. Ты хочешь скакать по сцене, Вести в Интернете блог, Ты ждешь, что тебя оценит Капиталистический бог. Но массы не любят Бетховена И не читают Лукреция. Царица их жизни духовной — Мисс Внутренняя Секреция. Пожирая жирный блокбастер, Как изысканный деликатес, Ты, мне кажется, забываешь, В чем твой классовый интерес. ПРИПЕВ То, что красиво в теории, В жизни порой противно. Гегемоны моей истории — Сволочи и кретины. В мире пошлости и порока, Увы, так короток путь. От пророка панкрока До банкрота — дорога, Как из золота в жидкую ртуть. И если за этими пазлами Я увижу другую картину, Пускай за все, что здесь сказано, Стыдно станет мне нестерпимо. ПРИПЕВ Нестройность моей теории Оставила под вопросом, Как гегемоном истории Становятся отморозки. Я не хочу быть грубым И перейду на шепот — Гегемоны моей истории Отправляются в жопу!

Оказавшись в воде и хлебнув немного, Попов начинает отчаянно барахтаться, бороться за жизнь. Море бушует.

Попов выползает из моря и падает от усталости на камни. Вскоре море выкидывает рядом с ним лодку. Попов подползает к лодке и усаживается на нее.

Попов в фингалах и ссадинах снова с мольбертом на аллее, рисует портрет Маслаева. В начале аллеи появляются Рома Легенда с Волжиным, они тащат тяжелую канистру с бензином. Попов держит строгий чопорный вид.

Рома Легенда (улыбается). Привет!

Попов молчит. Рома Легенда заглядывает в лист, на котором рисует Попов.

Рома Легенда. Красиво, может, мне тоже научиться рисовать?

Попов молчит.

Рома Легенда. Я аванс получил, и мы с Сергеем Михайловичем решили бензину тебе купить… И деньги. Вот, возьми.

Попов не реагирует и не смотрит в их сторону.

Рома Легенда. Ты не обижайся… Я буду работать, помогать тебе… я еще бензина куплю… на дорогу… еду буду покупать… И Сергей Михайлович.

Волжин. Да, Серега, на самом деле ты зря дуешься.

Рома Легенда. Не сердись… Приходи к нам в «Шапито» на концерт вечером. Там весело: двойники, всякая панкуха. Приходи. Я буду рад, если ты придешь… Ну, мы пошли?..