Чтение онлайн

Часа полтора машина просто крутилась по городу, а Николай Иванович в это время разглядывал из окна Москву и москвичей.

Москва предков из окна машины выглядела странно. Разум упорно отказывался воспринимать ее как реальность. Казалось, что просто смотришь фильм. Накатавшись по улицам, Николай Иванович вздохнул и предложил перейти к следующему пункту экскурсионной программы, где предполагалось посмотреть на народ поближе. Хотелось верить, что тогда наваждение исчезнет и город обретет реальность.

Согласованным объектом для прогулки являлась ВДНХ. Точнее, сейчас она еще называлась ВСХВ — Всесоюзная сельскохозяйственная выставка. Николай Иванович об этом забыл, поэтому при обсуждении маршрута вышла забавная сцена. Привязаться к реальности удалось только по реперной точке — скульптуре Мухиной «Рабочий и колхозница».

Машину оставили вместе с водителем неподалеку от центрального входа. Пришлось надеть выданную ему кепку ужасного вида, хотя охранники утверждали, что это последний писк. В качестве альтернативы была еще предложена соломенная шляпа, но Николай Иванович рассудил, что в этой шляпе он будет смотреться еще более глупо. Не привык. Без головного же убора в настоящее время мужчины не ходили.

День был выходной, да еще погожий, поэтому народу на выставке хватало. Настолько хватало, что с непривычки рябило в глазах. Да и гомон стоял изрядный, плюс музыка из репродукторов.

На ВДНХ Николаю Ивановичу приходилось пару раз бывать еще в советское время. Поэтому можно было сравнивать. Понятно, что павильонов космоса и прочих подобных еще не имелось в проекте, но многие объекты были на месте, вызывая ностальгические воспоминания. Чтобы не создавать лишних проблем охране, как и договорились заранее, гулял Николай Иванович по этому шумному Вавилону не спеша. Коровы и прочий крупный и мелкий рогатый скот его не слишком заинтересовали. Все же горожанин в четвертом поколении. Полюбовался только немного на красивых лошадей и пруд с жирными карпами. В павильоне «Сахар» устроители смонтировали действующий сахарный завод. Вся технологическая цепочка осуществлялась на глазах у зрителей. На выходе автомат упаковывал сахар в небольшие мешочки, которые тут же можно было приобрести. В павильоне «Рыболовство» Николай Иванович с трудом удержался от смеха при виде красочных рекламных плакатов вроде: «Кетовая икра полезна и вкусна!» или «Всем попробовать пора, как вкусны и нежны крабы!». Данные морепродукты народ явно пока не оценил, поэтому с их сбытом у торгующих организаций, видимо, имелись нешуточные проблемы. Возле павильона «Гидротехника и мелиорация» можно было посмотреть на действующую модель канала Москва — Волга, со всеми шлюзами. А в павильоне транспорта на действующие же модели различного подвижного состава. В павильоне «Механизация» посетители могли полюбоваться на различную сельскохозяйственную технику. От созерцания всего этого техноретро Николай Иванович получил немалое удовольствие. И дал себе слово в будущем посетить и промышленную выставку, которая сейчас располагалась где-то в другом месте.

Но техника техникой, а гораздо интереснее было смотреть на окружающих людей. Люди эти в общем и целом выглядели неплохо и прямо-таки лучились весельем и оптимизмом. Разумеется, следовало сделать поправку на то, что это не городская улица в момент, когда едва продравшие глаза работяги спешат утром на работу. Все ж таки место народных гуляний. В таких случаях все стараются и приодеться, и основательно расслабиться. Впрочем, расслаблялись тут чинно-благородно, большей частью посемейному, без алкогольных паров. Попадавшиеся иногда милиционеры в смешных архаичных мундирах работой явно не были перегружены. Стаек молодежи тоже хватало, выглядела она неплохо. Хотя девушки, по канонам более позднего времени, были несколько тяжеловесны и недостаточно ухожены. Но это компенсировалось их открытыми улыбающимися лицами, бьющим через край здоровьем и задором.

Еще Николай Иванович попробовал здешнее мороженое, которое оказалось весьма вкусно. И выпил пару стаканов газированной воды с сиропом в специальном киоске. Точнее, ел и пил он, а покупала и платила охрана. С деньгами вообще вышел конфуз. На предложение посетить ресторан старший из охранников замялся и сообщил, что на подобные излишества расходных сумм не выделено. Николая Ивановича это несколько покоробило, и он сделал себе зарубку на память. До сих пор инженер жил на полном иждивении государства и жил весьма неплохо. Но статус его не был определен, каких-либо документов ему не выдали, на службе он тоже не числился, соответственно и зарплату ему не платили. То есть собственных денег не имел, и сейчас это показалось неправильным. Данную проблему следовало решить, чтобы в будущем подобных глупых ситуаций не возникало.

Но пока Николай Иванович постарался выбросить это из головы и продолжить наслаждаться жизнью, пусть и без особых «излишеств». На дачу он с охранниками вернулся ближе к вечеру и в отличном настроении. Такое настроение, правда, продержалось недолго. Эйфория схлынула, и наступил откат. Вспомнилась потерянная навсегда семья. До боли хотелось хоть одним глазком посмотреть на детей. Убедиться, что у них все в порядке. Ужинал Николай Иванович через силу, аппетит пропал совершенно. Навалившуюся хандру пришлось лечить народными средствами. В этих целях было принято внутрь сто грамм водочки. После чего Николай Иванович взял удочку и отправился на рыбалку. Это занятие его всегда успокаивало.

Рыбалка помогла, проснувшись утром, он позавтракал с аппетитом. Потом взялся за газеты, в том числе и вчерашние, которые из-за экскурсии в город и вечерней хандры так и остались нечитанными.

В Советском Союзе, судя по газетам, все было относительно спокойно. Товарищ Сталин успешно выздоравливал, а товарищ Берия не менее успешно его замещал. Очередная пятилетка выполнялась по графику. Занятие нашими войсками северного Ирана явно прошло довольно гладко. Теперь там, как и в западной Армении, тоже строили социализм. Местное народонаселение якобы ликовало, чему Николай Иванович совершенно не поверил. По отношению к Германии тон газет был нейтральным. Немцев особо не ругали, но и друзьями не называли.

Но Николаю Ивановичу показалось, что в общем хоре советской прессы что-то неуловимо изменилось. В конце концов, газеты он имел возможность читать не первый месяц, поэтому можно было сравнивать. Вроде как меньше стало лозунгов, меньше стало славословий, уменьшилось количество пустой восторженной болтовни. Зато прибавилось спокойной рассудительности, анализа событий и критических материалов. Похоже, что установки поменялись, или редакции очередной раз основательно растрясли. Что-то этакое витало в воздухе. Например, вчерашняя «Правда» разродилась анонимной редакционной статьей по поводу марксизма. Напрямую на марксизм статья не покушалась, напротив, он оставался единственно верным научным учением. Но подчеркивалось, что марксизм не догма, а руководство к действию. Мол, как и всякая наука, он должен развиваться, некоторые теоретические положения имеют тенденцию устаревать, некоторые взгляды необходимо творчески пересматривать и так далее. Похожие статьи на эту же тему имелись и в других газетах. Конкретные направления «пересмотра» вроде бы не назывались, и начала внутрипартийной дискуссии вроде бы не объявлялось, но создавалось впечатление, что настала пора серьезной правки «теоретической базы». Каковая и начнется, как только товарищ Сталин оправится от последствий ранения и снова встанет к рулю. Советский народ, прекрасно научившийся читать между строк, надо думать, все понял и теперь с опаской ждал очередного поворота.

Новых же британских газет не доставляли уже третий день, какие-то проблемы с этим возникли. Какие именно это были проблемы, Николай Иванович подозревал. В разгар битвы за Средиземное море немцы, пользуясь лучшей логистикой, неожиданно перебросили значительные силы авиации во Францию и устроили несколько массированных авианалетов на английскую метрополию, в том числе и на Лондон. Увлекшиеся схваткой за Средиземноморье бритты, видимо, здорово оголили свою ПВО, которая не смогла оказать достойного сопротивления. А маневр немцев если вовремя и засекли, то вернуть истребители на остров все равно не успели. Что им, судя по всему, дорого обошлось. Немцы же, от души порезвившись над Англией, в темпе перебросили самолеты обратно на средиземноморский театр. Там дела у Британии тоже были плохи. Мальта пала. Франко таки дал Гитлеру «добро» на размещение в Испании немецких войск, поэтому на очереди был Гибралтар. Флот Британии уменьшился на три линкора и два авианосца, потопленных люфтваффе. И плюс ко всему немцы форсировали Босфор, захватили три плацдарма на его азиатском берегу и теперь наращивали там силы для последующего наступления на Ближний Восток. Турция же заключила с Великобританией военный союз, поэтому войска англичан сражались у этих плацдармов вместе с турецкими. В общем, Британскую империю прижали основательно. Соединенные Штаты пока оставались формально нейтральными. Несмотря на потопленный в Атлантике «неизвестной подводной лодкой» американский крейсер. Один из тех, что обеспечивали выполнение режима «эмбарго». СМИ в Штатах подняли на этот счет изрядный вой, но этого не хватило, чтобы преодолеть сопротивление «изоляционистов» в Конгрессе.

США ограничились угрозами в адрес Германии, что не допустят нападений на свои корабли. Сами же, что характерно, атаковали немецкие субмарины везде, где их только обнаруживали, утверждая, что защищают «свободу судоходства».

Дочитав газеты, Николай Иванович стал решать, чем сегодня заняться. Прогулки и рыбалки отпадали, ибо погода неожиданно испортилась. Дождь начался еще ночью и пока явно не собирался заканчиваться. Читать, по сути, было нечего. Точнее, небольшая библиотечка на даче имелась, но ее состав не мог вызвать ничего, кроме скуки.

Немного поразмыслив, Николай Иванович пришел к выводу, что, несмотря на отпуск, следует заняться чем-нибудь полезным.

Для начала он, выполняя вчерашнее обещание самому себе, составил докладную о желательности собственной юридической легализации. Что предусматривало получение гражданского статуса, прием на работу и выплату заработной платы.

Потом попытался выполнить еще одну старую задумку. То есть дать предложения по изменению системы стимулирования в науке. В позднем СССР с этим делом было совсем плохо. Сейчас дело пока обстоит получше. В том смысле, что ученые имеют высокий социальный статус, хорошо получают и выдают неплохие результаты. В общем, никакого сравнения со временами застоя, когда социальный статус академика был чуть ли не ниже, чем у заведующего базой, а реальный выход от науки снижался, несмотря на все увеличивающееся финансирование и рост числа научных работников. Но если подумать, то последующие проблемы российской науки закладывались именно сейчас. Система склонна к стагнации, ибо уровень раздаваемых пряников в основном зависит от должностей и званий в официальной научной иерархии. Да, пока советская наука молода, пока эти самые звания получают за реальные заслуги, то негативные последствия не слишком сказываются. Но как только иерархия окончательно сложится, то гнить начнет непременно. Плюс к тому сейчас в полный рост параллельно действует система негативного стимулирования. В смысле, сделай и внедри или умри. Задания партии и правительства тут не пустой звук, и за их срыв неудачники отвечают головой.