Чтение онлайн

— Жалеешь, что попала на Шарэттэ?

— Глупо жалеть о том, на что повлиять никак не можешь. Я привыкаю, Шарэттэ мне нравится. Надеюсь, я ей тоже.

— Ну, только с тобой она решила вступить в контакт. О таком я ранее не слышал. Кстати, я с утра связался с учителем Кшаером, он готов взять тебя на обучение. Посетим его завтра, определитесь с расписанием и предметами для изучения.

— Замечательно, — я обернулась к Шрану и улыбнулась ему.

Легкомысленный ветерок игривым щенком налетел на берег, взметнул вверх крупицы песка, создавая золотистые минисмерчи, подтолкнул в спину Шассэ, отчего тот упал и закопался в собственно выстроенные творения, а также растрепал волосы Шрана, стоявшего позади меня.

Сейчас демон был спокоен и расслаблен, чуть прикрыв глаза, он всматривался в водную гладь, не забывая прислушиваться к недовольному кряхтению Шассэ, активно откапывающемуся из песка. Высокий, крепкий, с телосложением воина, с завораживающе черными глазами, чей змеиный зрачок утягивал в омут неизвестности, мой Шият был до дрожи притягателен. Ох, чувствую, в эту ночь мне вновь будут показывать замысловатые фильмы для взрослых.

Дом учителя Кшаера, к которому мы прибыли на следующее утро, — белоснежный двухэтажный скромняга с бордовой крышей в окружении стихийного сада, переплетающихся лиан и неухоженных кустарников — стоял крайним в улице и выглядел очень одиноким. Как и его обладатель — старый шарэттец с темными собранными в небрежный низкий хвост волосами, в коих уже проглядывала седина, с глазами бледно болотного цвета, а также со стертыми до крайней белесости некогда черными крыльями — встретил нас радушно. Грусть, проглядывающая во взгляде старика, подсказывала — его давно никто не навещал.

Жилище внутри, в целом, было уютным и располагало к себе. В гостиной, куда проводил нас учитель для разговора, помимо камина находились также диван, пара кресел и небольшой округлый столик светлого орехового цвета, а также стеллажи с книгами. По-видимому, отдельно библиотека здесь отсутствует. Потрепанные фолианты и томики поновее притягивали к себе взгляд и давали понять: они хранят множество тайн.

— Кшаер, приветствую Вас, — поздоровался Шран, — знакомьтесь, моя Шаями — Агата, с Земли.

Внимательный, сканирующий взгляд шарэттца пробежался по мне сверху вниз, отмечая важные для него аспекты моей внешности. После этого, легко улыбнувшись, он ответил:

— Я в восторге от нашего знакомства, Шаями Агата. Шран мне много рассказал о Вас, и я рад, что именно на меня пал Ваш выбор в качестве наставника по нашему миру.

— Здравствуйте, учитель Кшаер, я тоже рада знакомству. Зовите меня просто Агата, не нужно лишних приставок.

— Тогда и Вы обращайтесь ко мне по-простому, по имени.

— Кшаер, — вмешался в наш обмен любезностями Шран, — Агата нуждается в обучении письменности, неплохо дать ей знания по политическим и социальным устоям Шибаяну, чтобы ориентироваться в обществе и не нарушить по глупости закон.

— Конечно! В этом у нас не возникнет сложности, — воскликнул Кшаер. Мне бы такую уверенность в моей обучаемости.

— Кроме того, у Агаты есть вопросы по Шарэттэ, использованию энергии планеты, — добавил самое главное Шран.

— А в чем заключается проблема?

— Проблемы, как таковой, не имеется, — вместо Шрана сообщила я, — нескольку дней назад, так получилось, я разговаривала с Шарэттэ. Она просила о поддержке, говорила, что нуждается в таких, как я. Только мне не совсем понятно, каких «таких»?

— Шарэттэ? — удивился Кшаер, даже обернулся к Шрану, будто надеялся, что тот опровергнет всё сказанное мною.

Удивление и неверие в сказанное ярко отразилось на лице старого шарэттца. Я его понимаю, сама бы ни за что не поверила в этот бред.

— Мне нужно поднять некоторую литературу, просмотреть свои записи. Раньше я плотно занимался изучением мифов и легенд планеты, думаю, там вполне могут находиться искомые ответы. Ну, или хотя бы какие-то гипотезы, как такое стало возможным.

— Спасибо, — поблагодарил учителя мой демон.

Договорившись о занятиях три раза в неделю, мы покинули гостеприимный дом Кшаера, последний, при этом, находился в приподнятом настроении и явно намеревался начать поиски интересующего материала сразу после нашего ухода. Сразу видно, фанатик своего дела.

Мои догадки полностью подтвердились в течение последующего месяца, когда я посещала занятия и занималась самостоятельно.

Учитель, как профессионал своего дела, активно взялся за процесс обучения, буквально вталкивая в меня такой объем сведений, что к вечеру мне казалось, я лопну от их переизбытка.

Письму (а, следовательно, и чтению) я научилась в предельно короткий срок, грамматика и синтаксис, как выяснилось, были вполне себе не сложными и легко запоминающимися.

Социально и политически Шибаяну, а также другие материки — государства устроены были замысловатее, и к ранее рассказанному мне Шраном Кшаер добавил еще столько сводов правил и положений, что хотелось натурально взвыть от такого обилия «можно» и «нельзя».

Но я держалась. Наш мир также изобилует всевозможными ограничениями, и ни один более менее в здравом уме человек никогда не поведется на провозглашенное «всё, что не запрещено законом — можно», это совершенная неправда! Я, как юрист, реально оценивала данный факт, а потому сознательно подошла к изучению общества и законов Шибаяну, в котором в дальнейшем собиралась проживать.

Кшаер выполнил данное им обещание поднять необходимые рукописи, книги, журналы, дабы найти в них отгадку моего феномена по общению с Шарэттэ. Выходило, ранее действительно существовала некая легенда (миф, сказание, передающееся из поколения в поколение) о том, что Шарэттэ — вполне живой, чувствующий и саморазвивающийся организм. Одно время её называли не иначе как Божество, ей покланялись, приносили дары, строили в её честь капища и создавали иные святые места.

Однако со временем многое подзабылось, истории и легенды превратились в космическую пыль и осели редкими былинами на страницах не менее редких книг.

Идеи о планете, как живом, возможно, магически одаренном существе, возникли вновь и не так давно. В тот момент, когда в красно-каменной пустыне Шансу стали появляться женщины с Земли — Шаями, как впоследствии их назовут сами шарэттцы. Но предположения эти высказывались шепотом и наравне с иными, заслуживающими право на существование.

Кшаер не отрицал саму возможность отождествления Шарэттэ с чем-то, а вернее, кем-то, умеющим мыслить, имеющим душу и чего уж тут — своеобразное тело, но по его взгляду я понимала, поверить в такое до конца ему невообразимо сложно.

Но он старался, особенно, когда видел, как всё живое рядом со мной откликается, тянется ко мне, словно желая прикоснуться. Уставший и заброшенный сад, мирно доживавший свои дни, и капризные лианы, в поисках тепла обвившие стены дома учителя, за считанные дни моего обучения преобразились. Они зазеленели, заискрились, будто помолодели, как далеко не юные барышни при виде статного кавалера, а некоторые особо предприимчивые растения даже зацвели — пестрыми, нежными, большими и маленькими, благоухающими цветками, превратив окружающее пространство в фейерверк красок и запахов.