Чтение онлайн

Прихожу я на следующий день за деньгами, а кассир мне отсчитывает двадцать один франк. «Как, говорю, за шесть дней мне следует тридцать франков». — «Нет, — слышу в ответ, — хозяин тебя предупредил, что будет платить по три с половиной».

Я — в суд. Судья раскрыл толстенную книгу, листал её, листал, наконец ткнул пальцем в какую-то статью и прочёл: «Если возникает спор относительно выдачи заработной платы за истекшее время, надо верить хозяину».

Вытаращил я на него глаза, смотрю как на сумасшедшего, а он поясняет:

«Да, да, брат, это статья тысяча семьсот восемьдесят первая Гражданского кодекса, [18] введённая ещё во времена Наполеона Первого».

«Да ведь с тех пор, — кричу я, — не только первому Наполеону, но и третьему пришлось убраться с трона! Теперь у нас республика!»

А судья смеётся мне прямо в лицо: «Мало ли что республика».

Вот тут-то я и понял цену всем этим Тьерам, которых мы посадили на трон четвёртого сентября… [19] Их республика смахивает на империю, а сами они не лучше Наполеона!..

— Но теперь у нас рабочая власть и старым порядкам положен конец, — вмешался в разговор Варлен, обратившись к женщине в трауре. — И судьи теперь другие. В суд пришли рабочие. Идите, гражданка, спокойно домой. А с Манжо мы поговорим, и, поверьте, он оставит вас в покое. Если же он попробует сопротивляться вашему отъезду, приходите в мэрию. Там вы найдёте защиту.

— Как мне благодарить вас? — вскричала женщина с просиявшим лицом.

— За что благодарить нас, гражданка? — сказал просто Варлен, пожимая руку женщине. — Мы лишь выполняем свой долг, а долг этот предписан нам совестью и нашей властью, которую избрал народ, а значит, и вы тоже… Да, вот ещё что: пойдите в ломбард и получите свои вещи. Вам выдадут их бесплатно.

— Да, да, да! Я узнала об этом из газет и тотчас побежала в ломбард. Благодарю вас, граждане депутаты!

— А я бы этого Манжо взяла за глотку, — отозвалась Клодина, которая внимательно слушала вдову. — Нечего с такими церемониться! Неплохо бы потрясти богачей. Их дома ломятся от всякого добра, а в наших лазаретах не хватает белья и матрацев. Многие буржуи удрали из Парижа при первых выстрелах. А что делает Коммуна? Охраняет их имущество, вместо того чтобы его реквизировать. На бомбы, которые Тьер посылает в Париж, надо бы отвечать не только пушками, но и конфискацией имущества бежавших капиталистов. Отобрать у них то, что они награбили… Да, да! Коммуна мешкает зря. Она хочет сделать яичницу, не разбив яиц.

— Ты права, Клодина, обвиняя правительство Коммуны в медлительности, — сказал Жозеф, — но мы уже реквизировали имущество членов версальского правительства и крупных чиновников, исчезнувших вместе с ним. Теперь на очереди вопрос о реквизиции имущества всех бежавших из Парижа капиталистов. Промышленные предприятия, брошенные хозяевами, будут тоже переданы рабочим кооперативам. Такой закон подготовляется.

— Подгони ты их там, Жозеф! — сказал простодушно Иври.

— Сейчас как раз начнётся заседание Совета. Идём со мной, Клодина, и ты, Иври! Вам дадут слово. Повторите то, что говорили здесь. Вот так и поднажмём все вместе: токарь, зеленщица и переплётчик!

— Я иду! — воскликнула Клодина.

— И я на своих от вас не отстану! — весело присоединился Иври.

Жозеф поманил к себе Кри-Кри.

— Я приготовил тебе подарок, — сказал он, лукаво улыбаясь, и достал из кармана небольшой конверт. — Это пропуск на Вандомскую площадь. — Он протянул конверт Шарло. — Ты, конечно, слышал о завтрашнем торжестве?

— Неужели я увижу, как повалят бронзовую колонну?! — воскликнул Кри-Кри, вспыхнув от радости.

— Ты угадал! Тебе уже посчастливилось: четвёртого сентября ты видел, как свергали живого деспота. [20] Завтра ты увидишь, как свергнут памятник деспотизму.

Кри-Кри восторженно смотрел на дядю. Жозеф обнял его за плечи и так сжал своими могучими руками, что у Кри-Кри занялся дух.

— До свидания, Шарло!

И Жозеф, взяв под руку Варлена, удалился вместе с ним.

Люсьен Капораль, который за всё время не проронил ни слова, встал и молча последовал за ними.

Несколько минут Кри-Кри стоял неподвижно, прислушиваясь к стуку каблуков дяди Жозефа, раздававшемуся за дверями кафе. Потом он осторожно вынул из конверта продолговатую карточку, на которой было написано:

С правой стороны пропуск был украшен флагом республики, с левой — изображением фригийского колпака. [21]

Кри-Кри не верил своим глазам. Он ещё и ещё раз прочитал текст билета. Сомнений не было — так и сказано: гражданину Шарло Бантару. Именно его приглашает Коммуна присутствовать на этом необычайном торжестве!

Кри-Кри снова вложил билет в конверт и громко произнёс любимые слова Жозефа: — Веселей, Шарло! Всё обойдётся!

Насвистывая, Кри-Кри вышел из «Весёлого сверчка». Наконец он может пройтись по улицам Парижа, поглядеть не спеша на строящиеся баррикады и сам принять участие в этом важном деле! Наконец он чувствует себя свободным и в ушах у него не звенит противный голос мадам Дидье! Ещё только полдень. Впереди целый день. А вечером предстоит торжество свержения Вандомской колонны…

На бульваре Ришар-Ренуар Кри-Кри встретил батальон Луизы Мишель. [22] Женщины с ружьями шли правильной, стройной колонной, чётко отбивая шаг под мерные удары двух малолетних барабанщиков.

Женщины были одеты по-разному. Лишь немногие носили синие форменные куртки, кепи с пером и красной кокардой. Некоторые облачились в длинные штаны и блузы, другие — в пышные юбки. Головы у одних совсем не были покрыты, иных украшали заправские дамские шляпки — таких было меньшинство, но чаще всего встречались скромные косынки на гладких причёсках.

Впереди батальона шла Луиза, одетая по-мужски, в военном мундире. Через плечо на ремне было перекинуто шаспо. Револьвер высовывался из-под красного шарфа, окутывавшего её высокую худощавую фигуру.

Луиза долгое время была учительницей в провинции, затем вместе с матерью перебралась в Париж, где продолжала заниматься с детьми в школе.

Решительная, деятельная, мужественная, она вместе с мужчинами самоотверженно защищала Париж с того дня, как версальцы начали атаку города. Когда отдыхал шестьдесят первый батальон, в состав которого входила Луиза, она переходила в другой, не желая ни на минуту прекращать борьбу. Её можно было видеть повсюду, где шли наиболее ожесточённые бои: в Мулино, у форта Исси в Крамаре, а потом в Монруже, наконец в траншеях От-Брюйер. Она неизменно сражалась в первых рядах. О храбрости Луизы слагались легенды.