Чтение онлайн

— Мне пора идти. Прощайте. Считайте меня своим другом.

Он молча стоял и провожал ее взглядом. Шарлотта присоединилась к остальным. Она вновь стала самой собой и с удивлением думала, что заставило ее искать этого человека, почему она его запомнила.

«Теперь мы отправимся домой, — думала она, — и я смогу выспаться».

Однако граф Козлов был в отличном расположении духа и намеревался посетить Кортиль. Остальные, хотя и без энтузиазма, последовали за ним. Знаменитый квартал, улицы которого были когда-то наполнены шумом карнавальных процессий и куда весь Париж собирался по воскресеньям на танцы, давно утратил свою былую привлекательность.

Прежняя мода прошла, и теперь открытыми остались лишь несколько небольших увеселительных парков. В одном из них, у Бон Лапине, кто-то справлял свадьбу, и они решили зайти. Дельбрез настоял, чтобы заказали шампанское, и по мере того, как его бокал наполнялся снова и снова, его поведение становилось все более грубым. Шарлотта тоже много пила, но голова ее оставалась холодной и ясной.

— Шарлотта, вы должны выйти за меня замуж, — сказал Дельбрез. Она посмотрела на него и встретила пылающий взгляд его серых глаз. Он взял ее руку и прижался губами к ее гладкой ладошке. Она почувствовала, как в ней растет раздражение.

— Выходите за меня.

— Вы недостаточно богаты, — ответила она холодно. Он засмеялся.

— Тогда будьте моей любовницей, счастье мое. Я бы все равно на вас не женился. Это так, к слову пришлось.

«А если я останусь с ним сегодня? — подумала она. Он или другой, какая разница? Это даже к лучшему, что я не люблю его».

Она подняла глаза и вдруг увидела, что белокурый юноша тоже пришел в танцевальный зал и стоит в нескольких ярдах от них. За его спиной был смуглый цыган.

Сердце Шарлотты замерло. Она снова почувствовала приятное томление, какое бывает при встрече с чем-то опасно-привлекательным.

Это было давно забытое и ценное чувство молодости, которое, как ей казалось, она утратила навсегда. Она продолжала наблюдать за юношей с другого конца зала. «Он все-таки последовал за мной, — думала она, — несмотря на презрение к моим вульгарным друзьям, несмотря на свою ребяческую трогательную гордость». Внезапно она почувствовала счастье от своей тайной связи с этим юношей. Его глаза искали кого-то среди танцующих.

Пока он подходил к их столу, она смогла лучше рассмотреть его. Он весь был каким-то неестественно светлым и ярким. На нем были облегающий черный косном и романтическая старомодная кружевная рубашка, белизна которой подчеркивала красивую посадку головы. На лице застыло странное выражение скованности и внутреннего беспокойства. Он заметил ее и замер среди танцующих. Цыган стоял рядом с ним. Затем он подошел к пустому столику неподалеку.

Он сел за столик. Даже не смотря в его сторону, она чувствовала на себе его взгляд, и вся трепетала от страха и удовольствия. Юноша заказал две бутылки пива и, не прикасаясь к стоявшему перед ним стакану, сидел и смотрел в сторону Шарлотты.

Притворяясь, что она не видит его, Шарлотта несколько раз тайком взглянула на его стройную фигуру. У нее защемило в груди от сладостного ощущения своей молодости. Ей захотелось продлить эту радость до бесконечности. Она бросала на него взгляды, и ее восхищение им все возрастало, пока восторг не превратился в ощущение счастья, в сверкающий, но несмелый луч надежды.

Дельбрез что-то говорил ей, но она ничего не слышала. Ее захлестывала идущая откуда-то изнутри буря восторга. Прошлое и настоящее перестало для нее существовать. По сравнению с этим ярким чувством даже ее любовь к Тома показалась ей чем-то обыденным.

Дельбрез заметил, что ее взгляд прикован к незнакомому молодому человеку.

— Кто это? — раздраженно спросил он.

— Друг, — игриво ответила ему Шарлотта.

— Правда? — воскликнула Аврора. — Ты должна представить его нам, дорогая. Он выглядит весьма положительным молодым человеком.

Аврора встала и направилась к столику поляка.

— Аврора, — хотел ее удержать Буше.

— Месье, — сказала Аврора, — подойдя к соседнему столику, — друг нашего друга — наш друг. Прошу вас к нам за столик.

Юноша поднялся и подошел к ним. Дельбрез посмотрел на него с нескрываемой враждебностью.

— Фрэнк Ворский, — коротко представился незнакомец.

Граф Козлов приходил в себя после алкогольного оцепенения и, заметив Ворского, попытался оторвать свое тело от стула.

— Вы поляк, месье?

— Да, месье.

Козлов пошатнулся, схватился руками за стол и плюхнулся обратно на свое место. Он уставился на грубую поверхность деревянного стола, и его плечи затряслись, словно в приступе беззвучного кашля. Неожиданно он громко сказал:

— Разрешаю вам ударить меня, Ворский.

Ворский стоял неподвижно.

— Я русский, — промычал Козлов, — говорю вам, месье поляк, вы можете даже оскорбить меня!

— Козлов… — умоляюще произнес Дельбрез, знакомый с подобного рода выходками Козлова, испытывавшего, вероятно, потребность в самоунижении.

Шарлотта закрыла глаза, чтобы не видеть этой сцены. Но она не видела также ни оркестра, ни танцующих в страстных объятиях людей, ни слабого мерцающего света. Она только чувствовала близкое присутствие Ворского, отчего по коже у нее бегали мурашки.

— Козлов, вы сошли с ума! — резко повторил Дельбрез.

— Ударьте меня, прошу вас. Или вы трус, поляк?

Ворский побледнел и поднял руку. Звук совпал со звуком цимбал в оркестре. Козлов моргнул налитыми кровью глазами и сел на место, содрогаясь всем телом. Пронзительный смех Авроры потонул в веселом ритме вальса.

Ворский повернулся к Шарлотте.

— Мадам, — сказал он, — я пришел засвидетельствовать вам мое почтение. Считайте меня своим другом!

Он поклонился. Шарлотта окинула его торжествующим взглядом, полным удовлетворения. Рядом с Ворским Дельбрез выглядел жалким и незаметным. Она восхищалась благородными чертами его лица под шапкой необычайно светлых волос, ей нравились его высокий лоб, прямой нос, в меру чувственные губы и темные пылкие глаза, огромные и печальные, как восточная степь.

— Я пришел, — снова сказал Ворский, — чтобы проводить вас домой, мадам.

Их глаза встретились, и Шарлотта встала.

— Шарлотта! — окликнул ее Дельбрез. Его лицо стало безобразным от прилившей крови.

Даже не взглянув в его сторону, Шарлотта последовала за Ворским.

На улице их ждала карета, запряженная двумя черными лошадьми. Ворский подал руку, и Шарлотта расположилась в карете. Она чувствовала себя как во сне. Она спросила, кому принадлежат карета и лошади, и он ответил, что это карета мадам Левиц. Она полька и была подругой его матери. В Париже он живет в ее доме. Его мать была графиней Ворской. Она умерла, когда ему было двенадцать.