Чтение онлайн

Но я его не понимала. Если бы понимала, то не сидела бы здесь с самым растерянным выражением лица. Эта проклятая птица всё ещё щебетала, и я была уверена, что она может обгадить меня в любой момент, чтобы вернуть меня к реальности. Нет, я точно не понимала, как мы перешли от споров о том, как он ко мне относился, к тому, что он просто просил меня быть с ним лучшими друзьями. Меня это не интересовало. Ни одна девушка не хотела бы стать другом в ситуации, когда тосковала по парню. Если он собирался начать рассказывать мне все подробности личной жизни, особенно про подружек, то мне это не нужно. Это стало бы пыткой.

— Это ужасная идея.

— Возможно, это лучшая идея, которая у меня когда-либо возникала.

— Я не знаю, в какой вселенной ты живёшь, Ригли Брукс, но ты не можешь просто объявить кому-то, что он станет твоим новым лучшим другом, и на этом точка.

Он сунул в рот последний кусок бургера и принялся медленно его жевать. Широкая улыбка озарила его лицо.

— Могу и только что сделал.

Я уставилась на него. Нет, я не могла этого сделать. Он приводил меня в полное замешательство. Моё обычное поведение тихони умножилось в тысячу раз, и я замолчала. Ну, по крайней мере, пока он не разозлил меня. Говорить с ним было так же приятно, как выдергивать зубы. Он был таким же, как и его братья: властным и требовательным.

Ригли встал из-за стола и вытянул руки над головой. Между тренировочной футболкой и бейсбольными штанами виднелся дюйм кожи. Моим вниманием завладел небольшой участок его живота, четко очерченный буквой V. Он опустил руки и подошёл к моей стороне стола. Моё сердце стало сильнее биться от его близости.

— Хэдли.

Мне не хотелось смотреть на него снизу вверх, поэтому я невинно откусила от своего хот-дога.

— Хм…

— Я всё видел.

Я подняла глаза и поняла, насколько близко он стоял. Мой взгляд вернулся к еде на столе.

— Что видел?

— Как ты пялилась на меня, — я слышала веселье в его тоне.

— О чём ты говоришь?

Мне нужно было что-то сделать, кроме того, чтобы просто сидеть здесь как чудачка. Я начала убирать наш стол. Мои щёки горели, и я знала, что стала дышать тяжелее.

Он толкнул меня бедром по плечу.

— Тебя так легко возбудить.

Я прекратила то, что делала, и начала смотреть перед собой. Стиснув зубы, я старалась не улыбаться его игривости. Я не хотела, чтобы он забрался мне под кожу больше, чем он уже успел.

— Ты задница.

— Ой, послушайте-ка её. Злюка.

— Я не… — мне нужно было убраться отсюда.

Он хмыкнул.

— Хэдли, иди, займись уроками, или что ты там делаешь, чтобы избегать меня.

Он наклонился надо мной и взял у меня из рук обёртку. При прикосновении к коже казалось, что она шипит.

— Я приберусь.

— Хорошо, — прошептала я, с трудом глотнув воздуха.

Я отодвинулась на несколько дюймов от него. Если бы я стояла, то оказалась бы точно напротив его тела.

— Спасибо за ужин.

— Без проблем.

Я сделала несколько шагов, чтобы уйти, и он крикнул мне вслед:

— Я собираюсь написать тебе, и когда это сделаю, я жду ответа.

Мои плечи опустились.

— Ладно, — пискнула я.

Я попыталась скрыться в общежитии как можно быстрее, но уверена, что услышала его смех до того, как закрылась парадная дверь.

Боже мой, у меня были проблемы.

Я готовилась пойти в церковь в пасхальное воскресенье — традиция, которую моя семья хранила столько, сколько я себя помню. Я была взволнована, потому что в этом году мы шли вместе с семьей Бруксов, и я собиралась попытаться сесть рядом с Ригли. Моя мама заплетала мне французскую косу, а я красила ногти светло-розовым лаком. Мамочка наконец-то почувствовала, что я достаточно взрослая, чтобы сделать это и не напортачить. Я мысленно закатила глаза. Ради всего святого, я училась в шестом классе. Вполне взрослая, чтобы накрасить свои собственные ногти самостоятельно. Все девочки этим занимались. Теперь, если бы мне удалось убедить её, я смогла бы и побрить ноги. Думаю, случилось чудо.

— Сиди спокойно, Хэдли, или я не смогу пригладить все петухи, — отругала меня мама.

Я накрасила последний ноготь и подняла руки, чтобы посмотреть на свою работу. Идеально! Думаю, они понравятся Ригли, особенно когда я скажу ему, что накрасила их сама. Лак высох в мгновение ока, и я была готова надеть платье. Мы с мамой очень долго искали подходящее. Я хотела такое, в котором можно было бы кружиться. Такое, в котором чувствовала бы себя принцессой.

Надев его через голову, я встала перед зеркалом в полный рост и посмотрела на себя. Должна была признать, что посчитала себя идеальной. Ногти, волосы, платье… Я была готова наконец сказать Ригли, что люблю его. И не так, как я любила своего кота, а желая держать его за руку на игровой площадке. Он должен был всего лишь раз внимательно взглянуть на меня и удивиться, почему никогда не замечал меня раньше.

— Ох, Хэдли, ты так мило выглядишь.

— Прекрасно, мама. Милые — это про детишек. А я прекрасна, — я просто сияла.

Она мне улыбнулась.

— Да, конечно.

Я повернулась, услышав позади себя свист. Мой отец стоял в дверях и смотрел на меня.

— Ну разве не потрясающее зрелище?

Мне нравилось, когда папа хвалил меня. Он заставил меня почувствовать себя самой особенной девушкой в мире. Конечно, как и для мамы, я была его единственным ребёнком. Но всё равно.

— Спасибо, папа. Видел, как я кружусь?

Я знала, что это так, но он всё равно постарался развлечь меня.

— Нет, уверен, что нет.

Я повертелась и снова начала кружиться, моё платье развевалось в воздухе. Словно подхваченная ветром, ткань заполнила пространство, и её розовый цвет заискрился на свету. Я улыбалась от уха до уха, когда остановилась в ожидании его реакции.

— Ты знаешь, что ты милашка, принцесса?

Уголки моего рта опустились, и я нахмурилась.

— Красавица.

Моя мама стояла рядом с отцом и подталкивала его.

— «Милый» — это про детишек.

Он откашлялся, его губы дрогнули в ухмылке.

— Исправляюсь. Прекрасно, безусловно, вот нужное слово для тебя.

Я просияла.

— Спасибо.

Мои родители продолжили сборы, пока я стояла перед зеркалом в одиночестве в своей комнате, практикуясь в том, что собиралась сказать Ригли. Я проговорила всё вслух, как будто он стоял прямо передо мной. Я не целовала своё зеркало или что-то в этом роде, но, если бы он захотел поцеловать меня в щёку, меня бы это устроило. Каждый раз я краснела, зная, что всё пойдёт именно так, как я хотела, и эта его улыбка будет для меня. Я подумывала потренироваться ещё, когда мои родители окликнули меня по имени. Пора было идти.