Шатаут
Шрифт:
— Ага, давай, рассказывай.
Я провела остаток поездки, рассказывая о своём странном дяде и о том, как он рыгает каждый раз, когда выпивает вино. Она смеялась, когда я сказала, что мой отец взял меня на рыбалку, хотя было холодно и рыба не клевала, но у меня оказался самый большой улов дня… он сам. К сожалению, я зацепила папину шляпу, когда попыталась забросить удочку через голову, а не через сторону, как меня учили. Я перешла к рассказу о том, как случайно не поведала маме о Ригли, но затем выложила и про огромную невинную ложь его матери. Она съёжилась.
— Иисус, Хэдли. Почему?
— Я даже не знаю. Но почему он не сказал мне, что говорил со своей мамой о нас? — я скулила и сутулилась на сиденье.
Мы почти подъехали к общежитию.
— Если я правильно помню, то он говорил со своей мамой о тебе. На самом деле, уверена. Я была дома, когда он разговаривал по телефону с родителями, и твоё имя всплывало в разговоре. Это нехорошо. Ты знаешь, что сделала ваши отношения похожими на грязный, маленький секрет, верно?
Я потерла лицо рукой.
— Знаю. Но почему же ТЫ не сказала мне?
Она посмотрела на меня с видом «да ты шутишь, верно».
— Хэдли, я не предполагала, что это значимо. Если бы понимала, я бы сказала. Ты знаешь, что сказала бы… А он уже в курсе?
— Не думаю.
— Будет ли это иметь большое значение? Я имею в виду, действительно ли он так близок со своими родителями?
— Типа того. Вчера по телефону он вёл себя немного странно, и я боюсь, что он поговорит со своей мамой, прежде чем у меня даже будет возможность объясниться. Не то, чтобы у меня действительно были объяснения.
Оказавшись в кампусе, я вспомнила день, когда мои родители высадили меня перед общежитием, но теперь тот день казался таким далёким. Я не могла не вспоминать, как надеялась и волновалась из-за того, что была здесь, и чувствовала, что могу делать теперь всё, что за хочу — мир в моих руках. Я понятия не имела, что Бог собирается подтолкнуть меня в этом направлении, и теперь я была обеспокоена тем, что Ригли Брукс, мой возможный парень, будет злиться на меня за то, что я его скрываю.
— Ты собираешься пойти к нему? Я имею в виду, может быть, это ничего не значит.
— Да. Я пойду к нему после того, как распакую вещи.
— Плюнь на распаковку. Хочешь, чтобы я подбросила тебя?
На самом деле, я хотела. Я не желала продолжать сдерживаться, когда это было у меня на уме в течение нескольких дней.
— Звучит хорошо.
Аврора быстро развернулась, чуть не доехав до нашей подъездной дорожки, и понеслась прямо к дому Ригли.
— Ты собираешься дать ему знать, что приедешь к нему? Знает ли он, что ты вернулась?
— Он знает, что я благополучно приземлилась. Но думаю, что просто появлюсь у него на пороге. Он не будет возражать.
Мы подъехали.
— Удачи, милая, напиши, если потребуется, чтобы я забрала тебя обратно.
Я вышла.
— Спасибо.
Я начала идти по дорожке, когда она уехала. Я глубоко дышала, взволнованная тем, что скоро его увижу. Каждый день без парня, которого ты видела постоянно — это тяжело. Но ожидание — это неплохо. А всего остального я боялась. Я послала маленькую молитву на небеса, чтобы всё исчезло, будто и не было большой проблемой, и Ригли оказался бы обычным собой — весёлым, смеющимся.
Я постучала в дверь.
Открыл Остин, а не Ригли.
— Эй, Хэдли! Что ты здесь делаешь?
Я осмотрелась.
— Ригли дома?
Он странно взглянул на меня.
— Нет, он пошел в паб ниже по дороге с Крисом и Ливи.
Ливи? Какого черта?
Успокойся, Хэдли, её, вероятно, пригласил Крис.
Они флиртовали в последний раз, когда были рядом друг с другом. Это должно всё объяснять.
— Ох, ладно, — я постаралась не прозвучать шокировано или разочарованно.
— Хочешь, чтобы я дал ему знать, что ты приходила?
Я покачала головой.
— Нет, думаю, что пойду туда и устрою сюрприз. Мы не планировали встречаться до вечера, но я решила зайти пораньше.
Остин улыбнулся.
— Хорошо. Что ж, повеселись. И скажи Ригли, что я хочу вернуть моё чёртово поддельное удостоверение личности, когда он вернётся домой.
Всё, что я могла сделать, это кивнуть. Ригли был в пабе с Крисом и Ливи. Крис, который был одним из самых безответственных парней в бейсбольной команде, и его самым глупым другом на сегодняшний день. И Ливи, девицей, которую я презирала, и она ненавидела меня почти так же сильно. Он был там с поддельным удостоверением личности и, вероятно, пил.
Ладно, дыши. Всё будет хорошо.
Хотя Ригли и получал удовольствие от такого времяпрепровождения, как и любой другой студент колледжа, он не был глупым. Не может быть, чтоб я появилась там, а он был пьян и творил что-то, что причинило бы мне боль.
Причинило бы боль нам.
Я затопала по тротуару в направлении небольшого паба. Это место было печально известно продажей выпивки несовершеннолетним. Будучи на радаре местной полиции за это, они умудрялись утверждать, что каждый человек, заказавший напиток, имел соответствующей документ и достиг совершеннолетия.
Что-то ощущалось не так в моём нутре. Я убеждала себя, что ничего страшного. При каждом шаге, что делала, я повторяла одно и то же снова и снова. Ты просто слишком остро реагируешь. Ригли заботится обо мне, и это всё, что нужно. Я не желала развивать мысль о том, что зайду и увижу руки Ливи вокруг Ригли или, что ещё хуже, их соединённые губы.
Когда я добралась до входной двери, там даже не было вышибалы, чтобы проверить удостоверение личности. Всё еще были выходные, и большинство людей уже расходились и шли прямо домой спать. Здание было старым: тёмное коричневое дерево и осыпающиеся куски со всех сторон. Прямо над дверью — неоновые вывески с надписями «BudLight» и «Coors».
Как только я вошла, мой нос атаковали резкие запахи застарелого и свежего сигаретного дыма. Я думала, что курение запрещено во всех заведениях. Хм, в этой дыре не очень заботятся о законности. Место было совсем небольшим. Два бильярдных стола в середине комнаты, подальше — танцпол, достаточно просторный, чтобы вместить пять или шесть пар, и бар, опоясывающий зал по дальней стене. В динамиках играла старая песня Хэнка Уильямса-младшего, и мало кто общался друг с другом.
Мои глаза сканировали тусклую комнату. Не заняло много времени, как я заметила их возле танцпола. Криса нигде не было видно, а Ливи и Ригли сидели слишком близко, чтобы назвать это приемлемым, болтая… кто знает, о чём. Ригли вскинул голову и глотнул пива из стакана. Кажется, он опустошил его. Я прошла дальше, начав пробираться туда, где они находились. Оба сидели спиной ко мне и не видели, что я вошла.