Чтение онлайн

– Не бойся, мы не отдадим тебя горным гулям, о красавица, - продолжал Хайсагур.
– Только пообещай этому старцу, что ты не выйдешь замуж без его согласия, ибо это дело значительнее, чем тебе кажется.

Девушка взглянула на него с недоверием. Красавицей ее раньше называли только для злой шутки. Но гуль, как видно, шутить не собирался, и слово это в его устах, скорее всего, означало не красоту собеседницы, а просто благодушное к ней отношение.

Во всяком случае, уже за это Джейран была ему благодарна.

– Я не могу...
– сказала она.
– Один человек обещал на мне жениться и взять меня в свой харим.

– Но ведь решение принадлежит тебе, о красавица, - ласково напомнил Хайсагур.
– И этот человек, я полагаю, не горный гуль, и не возьмет тебя насильно.

– Он дал слово, и он из тех людей, которые...
– Джейран вздохнула. Лучше бы мне умереть, чем не дать ему исполнить слово!
– вдруг выпалила она.

– О ущербные разумом!
– воскликнул звездозаконник, воздев ввысь руки. Покончим скорее с этим делом, о Хайсагур, ибо звезды ждать не станут, и эта ночь - единственная в своем роде для наблюдений, и...

– А как ты собираешься поступить с женщиной?
– прервал его Хайсагур.

– Как я собираюсь поступить с женщиной?..

– Ну, должен же ты спасти ее от горных гулей, и отправить в безопасное место, и позаботиться, чтобы она в ближайшее время не вышла замуж!

– Спасти от гулей, отправить в безопасное место и не выдавать замуж... озадаченно повторил старец.
– О Хайсагур, а как же я все это сделаю?!?

– Иди к своим зиджам и к своим наблюдениям, - сжалившись над растерянностью мудреца, велел Хайсагур.
– А я поговорю с женщиной, и уж до чего-нибудь мы с ней договоримся.

Он улыбнулся, и улыбка эта была, на непривычный взгляд, жутковатая, потому что приоткрылись такие же, как у Хаусаля, желтоватые клыки, и всякий, кому улыбнулось бы из мрака такое лицо, твердо уверился бы в том, что обладатель лица и улыбки непременно его сожрет. Но Джейран уже немного свыклась с гулем.

– Расскажи мне о себе, о Джейран, - попросил Хайсагур.
– Садись на этот ковер, подложи себе под бока эти подушки и растолкуй, за кого и почему ты собралась замуж. Может быть, твое сердце привязалось к этому человеку? Может быть, он лишил тебя девственности? Видишь ли, о Джейран, при твоем рождении случились странные вещи, и от того, послушаешь ли ты сейчас меня и этого старца, зависит все твое будущее благополучие. Ты поняла меня?

– Да, о шейх, - произнесла Джейран. И, побуждаемая движением руки Хайсагура, опустилась на ковры, подальше от звездозаконника.

Сам Хайсагур сел рядом, но на приличном расстоянии.

– Итак - где ты родилась, о красавица, где росла, и как получилось, что ты до девятнадцати лет не замужем?

– Я жила у бедуинов, о шейх. Мать сразу после рождения бросила меня. Она говорила, будто меня подменили, - призналась Джейран.
– Потом меня подарили одному человеку, он увез меня в город и открыл там хаммам, а меня выучил, и я стала банщицей.

– Клянусь бегущими звездами! Она стала банщицей!
– воскликнул потрясенный Сабит ибн Хатем.

– Итак, проходили годы, а ты жила при хаммаме. Очевидно, его хозяин приблизил тебя к себе, и это он обещал тебе жениться и взять тебя в свой харим?

– Нет, о шейх, - печально возразила Джейран.
– У него не было желания приблизить меня к себе...

– Так кто же тот человек?
– домогался Хайсагур.
– Ведь не истопник же при хаммаме?

– Истопник при хаммаме! Провонявший верблюжьим навозом!
– возгласил звездозаконник в каком-то священном ужасе. Очевидно, темное вино, укрепляющее кишки, с головой производило противоположное действие.

– Нет, о шейх. Это был предводитель айаров.

– Как это судьба свела тебя с предводителем айаров?
– удивился Хайсагур.
– И с каких пор у айаров есть харимы? Тут какое-то вранье, о красавица.

– Я не знаю, он сам так сказал, - Джейран и сама давно поняла, что айар ей попался какой-то удивительный.

– И как же звали этого владеющего харимом предводителя?

– Его звали аль-Кассар!
– с непонятной гордостью произнесла Джейран.

Звездопоклонник всплеснул руками.

– Аль-Кассар уже сто лет как помер!
– вскричал он.
– Что ты говоришь, о несчастная?! .

– Погоди, не вопи, о Сабит, - отмахнулся от него увлеченный беседой Хайсагур.
– И о том, что его имя аль-Кассар, ты также узнала от него самого?

– Его все айары так называли, - Джейран, опять же из непонятной гордости, не стала рассказывать, какие он сам себе придумал прозвища.

– И не было ли у него какой-то приметы, не носил ли он на себе чего-то необычного?

– Разумеется, о шейх, на нем была золотая маска.

– На все лицо?

– На все лицо.

– Да он же помер, о бесноватые, он помер, этот аль-Кассар в золотой маске, он сто лет как помер! А маска, разумеется, бесследно пропала! твердил между тем звездозаконник.
– С кем ты встретилась, о женщина? Он не мог на тебе жениться, потому что он помер!

– Он жив, о шейх, - убежденно сказала Джейран Хайсагуру.
– Я точно знаю это, он водит отряд айаров, которые скрываются в здешних горах, и я была с ним в пещере...

Хайсагур крепко задумался.

– О распутница, о развратница, с кем же это ты была в пещере? забормотал в отчаянии звездозаконник.
– В здешних горах нет айаров! Нет, клянусь небом, обладателем путей звездных, я непременно должен помешать тебе распутничать... Распутства-то мы тогда и не предусмотрели!

Джейран отодвинулась от старца подальше.

– Ты задала нам трудную загадку, о красавица, - сказал наконец Хайсагур. Видишь ли, этот мудрец живет в крепости гулей лишь потому, что нуждается в их знаниях. Гули, о Джейран, пришли с востока, и они уже сами не помнят, из Индии или из Китая. Когда-то это было большое и славное племя, управляемое мудрецами, хранившее тайные знания, и всюду были известны люди с расщепленными головами... Но случилось великое сражение, когда круглоголовые победили гулей и вынудили их покинуть родные места. Никакие знания не помогли гулям, и за годы странствий они утратили много из этих знаний, а потом оказалось, что у них слишком мало женщин, и они стали брать жен там, где поселились, но что-то мешало этим женам рожать, и они умирали. Так что люди решили, будто гули просто пожирают тех женщин, и оклеветали их, хотя были случаи, когда женщины рожали от горных гулей, я сам рожден от такой женщины. Вот почему гули не должны заподозрить, что Сабит ибн Хатем вывел тебя из крепости. Ты им очень нужна, понимаешь, о красавица? И если ты исчезнешь, а подозрение падет на него, ему отомстят. В лучшем случае его прогонят из крепости. А ему очень удобно здесь наблюдать звезды, к тому же, я ему помогаю. У гулей, видишь ли, зрение очень острое.

– Что же мне делать, о шейх?
– спросила Джейран.
– Сама я отсюда не выйду. Я боюсь! Там, в подземелье, полно костяков, и это наверняка кости тех людей, которых съели гули!

– Гули не едят людей!
– возразил Хайсагур, несколько смутившись. Разве что в крайнем случае... Такое бывало... Редко, разумеется... А что за кости? Как они лежали?

– Так, как лежали бы люди, - вспомнив и содрогнувшись, объяснила девушка.

– Ну вот, ты теперь и сама видишь - никто этих людей не ел! обрадовался Хайсагур.
– Иначе кости лежали бы беспорядочной кучей...