Чтение онлайн

В итоге Эдичку протащило по грязи, а потом поводок выскользнул из его рук.

Мелкий живодёр ошалело уставился в сторону черепахи, которая улепётывала так быстро, что отдыхающие начали шарахаться от неё в сторону.

Пышка испуганно заохала, а я от души рассмеялся.

— А ну, вейнись! Ты, залкое отлодье! — кричал пришедший в себя Эдик, надрывая голосовые связки. А потом повернулся ко мне, — Это всё сделал ты, тваль!

— Ты осибся, — улыбнулся ему в ответ.

— Думаесь я дулак? Я видил след! — нахмурился Эдик.

— Я не думаю, снаю, — подмигнул я подонку.

Он хотел кинуться на меня, но я погрозил ему пальцем и показал на пищащее комариное облако у него над головой.

Эдик побледнел, выдавив:

— Сколо будес умолять посядить тебя, — процедил он.

Сколько ж в тебе злобы, уродец ты мелкий? Неужели и батя твой такой же?

В общем, комариная троица отделилась от роя и напала на мелкого засранца. А он, отмахиваясь, побежал к няне. Жаловаться.

— Серёжа, пойдём отсюда, — умоляюще посмотрела на меня пышка.

— Подделзиваю, — кивнул я, и мы вышли из парка.

А когда проходили мимо тех самых кустов, я позвал черепаху.

Ах ты моя родимая. Иди сюда. Я присел и поднял её. Ух, тяжёлая!

— Серёжка, это же не наш питомец, — выдавила бледная пышка. — Надо отнести… наверное.

А вот хрен там! Считайте, что это уже мой питомец. Я ж не виноват, что кто-то не умеет обращаться с животными. И вообще он — злобный ублюдок и садист.

— Неть, — я угрюмо посмотрел на Ларису, и она кивнула. Но была слегка растерянной.

А когда я вернулся домой, няня, конечно, рассказала о случившемся. Родители как-то странно отреагировали. Согласились на то, чтобы временно черепашка побыла у нас.

Я улыбнулся. Ну что ж, это хорошее решение. А что временное — то постоянное.

Что меня обрадовало, я сразу подобрал ключик к рациону этого питомца. Поставил перед черепашкой блюдце с молоком. И она накинулась на него, будто не ела целую вечность.

Ну да, видно этот садюга мало того, что её пинал постоянно, так ещё и на голодном пайке держал.

Я коснулся её панциря, который мерцал красной энергией. Ничего, откормим тебя, будешь в самой лучшей своей форме.

И тогда… тогда мы будем искать с тобой разлом.

Черепашка повернула ко мне свою змеиную голову. Ну да, разлом, тебе не послышалось. Вот только не спрашивай, почему, ладно? Приятного аппетита!

Через десять минут, доев третью миску, черепашка довольно фыркнула и отползла в уголок, уснув на простыне, которую подстелила ей Аннушка.

А я вернулся в гостиную, увидев батю. Он сидел на диване и уставился в телефон.

— Мутики, — сказал я ему, залезая на диван. Затем для верности показал на телефон: — Вкути.

— Ты хочешь их посмотреть именно на телефоне? — удивился батя.

Я закивал.

— Ну ладно, — тут же согласился батя. Вот за что он мне ещё нравился — безотказный. Что ни попросишь — всё для тебя сделает.

Он поводил пальцами по экрану.

— Во, есть один неплохой. Три богатыря. Включить? — вопросительно посмотрел он на меня.

Да хоть десять богатырей! Конечно, включай.

— Тогда на, держи, а я пойду пока в кабинет, — ответил он, аккуратно передавая мне телефон, повёрнутый набок. — Только больше ничего не нажимай.

Я кивнул. Конечно, как скажешь.

Когда батя исчез в дверях, я поставил на паузу мультик. Затем зашёл в ярлык, где батя как-то искал какого-то школьного друга.

Маман была в это время на кухне и беседовала с пышкой, поэтому мне предоставили великолепный шанс проделать задуманное!

Нашёл поисковую строку. Сюда батя забивал запрос.

Что я помнил о своей настоящей матери в этом мире?

Только имя. Анжелика. И больше ничего. Зрение у меня тогда было рассеянным, и я даже лица не запомнил.

А, вроде светлые волосы. Она была блондинкой вроде. Хотя — удивительно — я помню её взгляд. Большие голубые глаза с уникальным узором по краю радужки, слегка карим.

Кое-как забил имя в поисковой строке. Затем нажал на значок лупы. И мне выдало… ох ты ж, просто охренеть! — более трёх тысяч вариантов.

Не знал, что это такое распространённое имя.

Я добавил, что искать нужно в Российской Империи, и вариантов поубавилось… До тысячи. Ну да, стало прям очень легко, аж офигеть не встать.

Я начал изучать фото, с которых смотрели Анжелики. Обращал внимание только на блондинок.

Но глаза у всех были не те. Или цвет, или взгляд… в общем, я потерял счёт времени. Перебрал около двух сотен Анжелик. Причём некоторые демонстрировали не только своё лицо. Были и такие, что чуть ли не грудь у них вываливалась, и трусики были видны из-под коротеньких юбок.

— Так, Серёжа, и что это мы тут смотрим? — подсела ко мне маман. И как она так подкралась?! Или я так увлёкся, что не заметил её?

Быстро стёр имя, которое набрал в поисковой строке, но страницу с Анжеликами закрыть не успел.

— А что это у нас? — охнула маман.

— Тёти, — улыбнулся я.

— Ах, тёти! — радостно воскликнула она. — Понятно. А ну, дай, я папе отнесу телефон… покажу тёть. А сейчас придёт Лариса и включит тебе мультики.

Я вгляделся в глаза маман, которые начинали метать молнии. Ох ты ж, собачья печёнка! Кажется, батя влип не по-детски! Сейчас начнётся разбор полётов.

— Лариса Михайловна! — раздражённо, и в то же время кое-как скрывая ярость, вскрикнула маман. И я понял, что всё именно так — будет скандал с батей. Причём, конкретный.

— Да, Наталья Прокофьевна, сейчас, — подбежала пышка.

— Вы можете быстрее всё делать? — рыкнула маман. — Включите Серёже мультики. А я отлучусь на пять минут.

Пышка клацнула на пульт.

Да иди ты со своими картинками! Меня сейчас другое волнует. Я отправил змейку в кабинет папы Вани. Прости, батя, так получилось…