Шажком за монстрами!
Шрифт:
— Так, через час планёрка, — резко ответила директриса, затем направилась, цокая каблуками, к своему домику. На полпути она остановилась и обернулась, выкрикнув: — И оцените ущерб! Чтоб документ лежал у меня на столе к этому времени!
— Вот же противная какая, — пробормотала под нос Лена, провожая её хмурым взглядом.
— Ага, бесит, — кивнула Оля.
— Бесит, — повторил я.
— И тебя тоже бесит, Серёжа? — хихикнула Лена. — Но ничего не поделаешь. Какая есть.
В общем, нас пока оставили на улице. За нами присматривала Оля, а Лена с очкастой помощницей пошли в игровой зал. Точнее, в то, что от него осталось.
— Сто тепель бует? — спросил меня Мишка, покосившись в сторону Юленьки. Та надула губы и сидела на лавочке. — Её наказут?
— Ты лутсе о нас подумай, — хмыкнул я. — А эта бестия в обиду себя не даст.
— Ого, да ты тисьто лазговаливаес! — воскликнул Мишка. — Как взлослый плям!
— Тленилуюсь, ага, — улыбнулся я в ответ.
Ко мне подошла Лена.
— Серёжа, можно тебя на минуточку? — позвала она.
— Конесьно, — ответил ей и подошёл. Мы с ней присели на скамью, недалеко продолжала сидеть и дуться Юленька, которую успокаивала Оля.
— Серёжа, только честно ответь, — она посмотрела на меня, пытаясь прочитать по моему лицу ответную реакцию. — Я сквозь дым видела что-то чешуйчатое… что-то с синей чешуёй и большое.
— Я нисё не видел, — пожал я плечами.
Лена задумалась на пару секунд, задерживая на мне взгляд.
— Я тебя не ругать хочу, а похвалить, — ответила она. — Это же ты вызвал питомца? Спасибо тебе, малыш. Ты нам жизнь спас, получается.
— Не з-знаю о сём вы, не вызывал я нисево, — ответил я, продолжая играть роль растерянного ребёнка.
— Ну хорошо, не хочешь — не сознавайся, — в её взгляде промелькнула особая теплота. — Если всё так, как я думаю — знай, что ты герой и большой умница.
Да не умница я, твою мать! Сколько раз повторять! Я же мальчик. Достаточно слова «герой» и ещё можно добавить — «великий приручитель».
— Лен, пошли, Евгения Дмитриевна нас зовёт! — крикнула ей Оля.
— Да, иду! — ответила она, поднимаясь с лавочки.
— Если захочешь — можем потом на эту тему поговорить, — обратилась она ко мне.
— Холосо… еси захотю, — кивнул я.
А не захочу я никогда, хе-хе. Утоляй своё любопытство в разговорах со своими подругами, красотка. Решила тут со мной в психолога поиграть. Я сам себе психолог, понятно?!
После того как воспитательницы ушли на планёрку, нас оставили под присмотром Инки-Палки и хмурого сторожа.
Уборщица теперь уже помахивала метлой, сметая мусор с каменных дорожек, и посматривала на нас исподлобья.
А сторож то посматривал в нашу сторону, но в сторону поскуливающего из вольера Зверя.
— Маняк какой-то, — пробурчал рядом со мной Мишка, пялясь в сторону охранника. — Как думаес, выпустит монстла?
— Хах, это лазве монстл, — засмеялся я в ответ. — Да и пусть выпускает. Я снова ево прилучу.
— И то велно, — засмеялся в ответ друг. — А сто, бует забавно.
Хотя нет. Я понял, что приручить не получится. Мана восполнялась не очень быстро. И, скорее всего, её не хватит на приручение. Если только успокоить Зверя, да и только.
Буквально через десять минут девушки вернулись, слегка бледные и возмущённые.
— Не, ну ты слышала? Ещё и премии хочет нас лишить, — прошипела Оля. Не знаю, как остальные, но я слышал их разговор.
— Перебьётся, — ухмыльнулась Лена. — Это форс-мажор, и она это понимает. Пугает просто…
— И сколько будут делать ремонт зала? — поинтересовалась очкастая, шагая за ними.
— Да пару дней, не больше, — обернулась к ней Оля.
Когда воспитательницы вернулись, сторож пошёл в сторону проходной, что-то бурча под нос, а Инка-Палка начала подметать тропинку, исчезнув за большой горкой.
— Итак, детки-конфетки! — обратилась к нам Лена, захлопав в ладоши. — Внимание!
Все ребятишки, включая и меня, собрались в одну толпу.
— Игровой зал очень сильно сгорел. Пострадали не только шкафы, стулья и столы, но и ваши игрушки, — продолжила Лена. — Пока будут восстанавливать комнату, всю вашу группу переводят к младшей. И прямо сейчас мы пойдём знакомиться с более взрослыми ребятами и девчатами.
— Блин, — пробормотал Мишка. — Казется, с одним убьюдком мы знакомы.
— Это тосьно, — нахмурился я.
Мы пошли в середине колонны детей, направляясь к ограждению и большой калитке. За ней просматривалась отдельная территория и жёлто-белый дом, откуда слышались голоса детворы.
Ну что ж, посмотрим, что будет дальше. Не знаю, как Мишка, а я ждал этого момента с нетерпением.
Поместье Демидовых, спустя час после нападения на фабрику Смирновых.
— Давай ещё раз… — Демидов грубо обратился к Романцеву, который сидел через стол от него в удобном кресле. — Рассказывай, что могло пойти не так.
— Повторите, я последнее не расслышал… — ответил маг.
— Что могло пойти не так! — закричал князь.
— А, что пошло не так…
— Я это и спросил, Толя, — зарычал Демидов. — Не зли меня…
— Так я ведь уже рассказал. Сам не понимаю, что ещё добавить, — растерянно ответил маг.
— А ты ещё раз объясни! — Демидов стукнул кулаком по столу. Стеклянная пепельница, стоявшая на краю, упала на пол, разбиваясь на несколько частей. Да и хер с ней!
— Мы вышли на позиции… — вновь начал бубнить Романцев. — Егор мне просигналил, что уже внутри. А я снова исчез и переместился, чтоб не обнаружили эти черти. Потом запустил усиленное землетрясение…
— Да что с тобой?! — зарычал князь. — Я спрашиваю, что могло пойти не так?!
— А?
— Хрен на! — закричал Демидов, запуская в него карандаш, лежащий рядом. — Ты глухой?!
— Нет, конечно, — покраснел Романцев. — Просто плоховато слышу.
— Ещё раз… Громче тебя спрашиваю! Что могло пойти не так?! — закричал Демидов.
— Так я и рассказываю… — ответил Романцев. — Всё было нормально. Егор сказал, что на позиции. Чуть позже я услышал, как он запускает заклинание. А потом — забормотал, зашипел и…