Шеф гестапо Генрих Мюллер. Вербовочные беседы
Шрифт:
Его карьера в СС развивалась следующим образом: 1 июля 1934 года – СС-оберштурмфюрер, 30 января 1935 года – СС-гауптштурмфюрер, 20 апреля 1936 года– СС-штурмбанфюрер, 9 ноября 1936 года – СС-оберштурмбаннфюрер, 30 января 1937 года – СС-штандартенфюрер, 20 апреля 1939 года – СС-оберфюрер, 12 декабря 1940 года– СС-бригадефюрер и генерал-майор полиции и 9 ноября 1941 года – СС-группенфюрер и генерал-лейтенант полиции.
Организация, которой управлял Мюллер, то есть тайная государственная полиция, была основана в 1933 году Германом Герингом, занимавшим в то время пост Верховного министра Пруссии, но затем она перешла в ведение Генриха Гиммлера как часть его строящейся империи. Описание многочисленных изменений, добавлений, слияний и разрастаний гестапо за время её существования составило бы целый том, поскольку Мюллер, подобно Гиммлеру, тоже был строителем империи. В конце 1944 года гестапо было организовано следующим образом:
RSHA-Amt IV (гестапо)
Amtschef: SS-Gruppenfuhrer und Gen. Lt. d. Polizei. Генрих Мюллер
IV A Fachreferat (специализированные подразделения)
IV В Landerreferat (территориальные подразделения)
IV С Grenzpolizei (пограничная служба)
Эти основные отделы подразделялись следующим образом:
IV AI Левое и правое крыло оппозиции
IV А2 Антисаботаж
IV A3 Контрразведка
IV A4 Евреи, христианские церкви
IV А5 Особые случаи
IV А6 Заключение под стражу для защиты
IV BI Западные оккупированные территории
IV В2 Восточные оккупированные территории
IV В3 Юго-восточные оккупированные территории
IV В4 Паспорта и удостоверения личности
IV Ва А Правила найма иностранных рабочих
IV С Zollgrenzschutz (таможня), инспекция пограничных служб
Хотя по приказу Мюллера в 1945 году большая часть документов гестапо была уничтожена, можно с большой долей вероятности утверждать, что полный список сотрудников гестапо насчитывал порядка 25 000 человек, плюс гораздо большее число V-агентов, или Vertrauensleute, добровольных и оплачиваемых информаторов. Когда в 1943 году система военной разведки (абвер) была расформирована из-за её малой эффективности, Мюллер сумел получить управление контрразведки в своё ведение. Несмотря на то что в июне 1941 года Гитлер приказал, чтобы радиоперехватом занималась только армия, Мюллер внедрился также и в эту область и к концу войны руководил обширным управлением радиоразведки Данная служба специализировалась на перевербовке неприятельских агентов, чтобы в дальнейшем они поставляли своим бывшим хозяевам ложную информацию и раскрывали забрасываемых или местных агентов.
Гестапо прославилось превосходной систематизацией документов, что позволяло ему очень успешно контролировать население Все немецкие граждане всегда должны были иметь при себе паспорта и обязаны были регистрировать адреса проживания и место работы, так что для гестапо не составляло труда отслеживать каждого жителя страны Помимо этого, гестапо осуществляло прослушивание телефонных разговоров и перлюстрацию почтовых отправлений Подобные методы были весьма распространены и в других западных странах Служба Мюллера не владела современной американской технологией секретного использования личных телевизионных точек, присоединённых к единой кабельной системе для прослушивания частных разговоров, главным образом потому, что в то время телевидение в Германии не было распространено. Но все остальные известные формы наблюдения применялись гестапо вполне успешно, и после войны у победителей возник глубокий профессиональный интерес к её методам и техническим средствам.
В 1924 году Мюллер женился на Софи Дишнер её отец издавал в Баварии газету правого направления, оппозиционную Гитлеру. 4 января 1927 года родился сын Рейнхард, а 9 сентября 1936 года – дочь Элизабет. У девочки были выраженные монголоидные черты, что вызвало серьёзные трения в семье Мюллера. В дальнейшем он суженой разошёлся (у него был длительный роман со своим личным секретарём, Барбарой Хельмут) Мюллер и его жена были ревностными католиками, и, даже сделавшись высшим офицером СС, Мюллер отказался покинуть церковь В NSDAP {Национал социалистическая германская рабочая партия} он вступил очень поздно, и исключительно под давлением карьерных обстоятельств В действительности Мюллер не был адептом партии в период её борьбы за власть в Мюнхене в 20-х – начале 30-х годов Когда Мюллер и несколько его сослуживцев были приняты в СС и начали работать в гестапо, сослуживцы, состоявшие в партии, были шокированы и так никогда и не примирились с этим фактом, чувствуя себя оскорблёнными. Взлётом своей карьеры и успешной деятельности разведслужб под его началом Мюллер был обязан собственной напористости и безжалостности. Он не любил себя афишировать, и его фотографии весьма редки. Когда после войны власти США разыскивали Мюллера, они тщательно допросили Эрнста Кальтенбруннера, считавшегося его начальником. Комментарии этого человека, не испытывавшего симпатии к Мюллеру и которого тот, в свою очередь, не только не уважал, но и фактически игнорировал, довольно интересны. Вот цитата из допроса:
«Влияние Мюллера на формирование штата гестапо сказывалось не только в период его основания; позже все должности в отделе IV были заняты людьми, которых он выбрал сам, включая и полицейских представителей на местах… Брак Мюллера был неудачным. У него было двое детей. Один был мальчик 17 лет, призванный на службу перед самым концом войны. Второй ребёнок был намного младше. Этот ребёнок имел явные монголоидные черты, и считалось, что именно по этой причине Мюллер избегал всякого общения с друзьями и соседями. Из-за неблагоприятной обстановки дома Мюллер проводил почти всё время на службе. Круг его общения – сослуживцы: Губер, Пиффрадер, Гейслер, Мейзингер и Готтхальмсейдер… Когда я встретился с ним впервые, я не заметил в нём ничего особенного. Он был невысокого роста, с пронизывающим взглядом тёмных глаз и не производил впечатление человека открытого и сердечного, но было в его облике нечто привлекательное. При этом он был вежлив („корректен“), но, возможно, чересчур скромен… У Мюллера была замечательная память, и он помнил каждого человека, с которым хотя бы однажды встречался, и все события. Для Гиммлера он был настоящей живой энциклопедией… Он всегда хотел делать всё сам и не давал своим сотрудникам возможности действовать самостоятельно; по существу, эту его скверную привычку критиковал даже Гиммлер».
Существует очень немного описаний того, как Мюллер вёл допрос, в чём он был большим мастером. Мюллер отличался большим упорством и иногда проводил допрос несколько часов подряд. У него была замечательная память, и ему почти всегда удавалось извлечь из показаний правду. Единственное сохранившееся свидетельство почерпнуто из записок схваченного гестапо британского агента капитана Беста. Бест был похищен в Голландии после покушения на жизнь Гитлера в ноябре 1939 года и доставлен на допрос к Мюллеру.
«Мюллер был подвижный, невысокий человек чрезвычайно приятной внешности. В своей одежде он подражал Адольфу Гитлеру – серый форменный френч, бриджи в полоску и высокие сапоги. Он начал „давить“ на меня сразу, как только вошёл, и по мере того как он приближался, он повышал голос с большой виртуозностью. Когда он подошёл вплотную ко мне, его голосовые связки были на пределе. „Вы находитесь в руках гестапо. Не воображайте, что к вам здесь будут относиться с изысканным уважением. Фюрер уже показал миру, что он непобедим, и скоро он избавит народ Англии от евреев и плутократов вроде вас. Вам угрожает серьёзная опасность, и если вы хотите дожить до завтрашнего дня, вам следует поостеречься“. Затем он сел на стул напротив меня и придвинул его как можно ближе, как будто собирался загипнотизировать меня. У него были довольно забавные глаза, которыми он очень быстро водил из стороны в сторону. Вероятно, по замыслу это должно было вселять ужас в сердце сидящего перед ним». Затем Бест столкнулся с Гейдрихом, который закричал на него: «Пока что с вами обращаются как с офицером и джентльменом, но не думайте, что так будет продолжаться, если ваше поведение не исправится. У вас есть два часа, чтобы признаться во всём. Если вы этого не сделаете, я передам вас гестапо, где привыкли иметь дело с подобными бандитами и преступниками, и вам их методы не понравятся».
Я повернулся к Мюллеру, который стоял рядом, и спросил: «Кто этот неуравновешенный молодой офицер?» Тут Гейдрих совершенно вышел из себя, у него в буквальном смысле выступила пена на губах; по крайней мере, он забрызгал меня слюной. Мюллер быстро выдворил меня из этой комнаты и втолкнул в другую. Позлее он зашёл ещё раз и сказал, чтобы я не принимая это слишком всерьёз: «Суп с плиты не едят сразу». Бест заключает своё описание Мюллера следующими словами: «Исходя из собственного опыта, я всегда считая Мюллера очень порядочным человеком».
Генрих Мюллер был пяти футов семи дюймов ростом, плотного сложения, с коротко подстриженными на висках тёмно-каштановыми волосами и правильными чертами лица, У него был маленький твёрдый рот, и он редко улыбался, но в его лице, как, по сути, и во всём его облике, наибольшее внимание обращали на себя глубоко посаженные глаза, очень пристально вглядывающиеся в людей.
Он слегка прихрамывая при ходьбе после полученного на войне ранения. Один из тех, кто допрашивал его после войны и который в приведённых далее стенограммах выглядит, скорее, ещё одной жертвой допросов Мюллера, тоже оставил несколько личных впечатлений о бывшем начальнике гестапо:
«В личном общении с Мюллером, не отражённом в протоколах, я видел обходительного, очень умного и проницательного человека, не лишённого некоторого мрачноватого чувства юмора. Он замечательно умел принять гостей, и по всему было видно, что он высоко поднялся над своим происхождением из низших слоёв среднего класса. Он демонстрировал значительные познания в литературе и музыке, держал превосходный стол, и его выбор вин всегда был безупречен…
Однако в ходе наших интервью он часто вёл себя грубо, был саркастичен и скор на колкости в мой адрес, что совершенно противоречило его манерам в приватной обстановке…
Мюллер не любил говорить о своих отношениях с женой или дочерью, которая, похоже, была умственно отсталой, но своего сына он, по-видимому, очень любил и часто с удовольствием рассказывал о нём, когда не велась запись… Он остался убеждённым католиком и регулярно посещает мессу, и, похоже, его привязанность к церкви очень сильна… Его знания о структуре и образе действий коммунистической разведывательной системы вызывают благоговейный страх, и его обстоятельные рассуждения отражают живость его ума. Мне довелось встречаться и работать с генералом Геленом, но Мюллер значительно превосходит Гелена по глубине своих познаний и умению их применять…
Он обладал крайне неудобной привычкой брать на себя управление любым разговором и вести его так, как удобно ему. Уверен, что эта тенденция будет отражена в записи… Мюллера сложно назвать жестоким человеком» но, несомненно, он им является… Это не физическая жестокость, к которой Мюллер не склонен, но его ужасные наскоки на людей исключительно жестоки по своей природе. Он на свой манер очень настойчив и упорен, и я лично сомневаюсь, чтобы кто-нибудь смог долго продержаться против него в словесном поединке… Ни в коем случае не будучи нацистом, Мюллер тем не менее оставался в Берлине до самого конца, хотя тем самым подвергал себя огромному риску. По его словам, и я ему верю, он делал это потому, что согласился помочь Гитлеру. На вопрос, почему он не покинул Берлин раньше, он ответил только, что дал слово и сдержал его. Похоже, он удивился, что я задал ему такой вопрос…
Совершенно очевидно, что Мюллер – человек с сильным характером, очень упрямый, циничный, часто профессионально жестокий и властный. Он весьма пренебрежительно отзывался обо всех своих начальниках, исключая Гитлера и, пожалуй, Геринга, но всегда служил им до конца…
Заслуживает внимания его отношение к его бывшим агентам; он отказался выдать хоть кого-нибудь из них и показал себя очень несговорчивым в этом вопросе… В общении с ним следовало проявлять некоторую осторожность, поскольку он не выносил небрежности, и из бесед с другими людьми мы поняли, что в гестапо его не любили. Он безжалостно гонял своих подчинённых и предъявлял к ним очень высокие профессиональные требования. Это правда, что он мог посадить агента гестапо в тюрьму за неподчинение… безусловно, весьма забавным и странным было то, что он финансировал своё бегство, присвоив большую сумму денег из тех, которые СС выручили в результате операции с фальшивыми деньгами – операции «Бернгард», которой он неоднократно пытался помешать, поскольку считал, что она ведёт к коррупции. Мне показалось, что было бы неблагоразумно сказать ему об этом».
В начале 80-х годов все личные архивы Мюллера попали в частные руки. Мы не будем обсуждать здесь, каким образом это произошло. Эти архивы содержали тысячи отчётов и донесений, написанных самим Мюллером или полученных им. Они отражают самые важные стороны его профессиональной деятельности и включают в себя расшифровки перехваченных разведкой телефонных разговоров, протоколы допросов, дневники, подробные досье на агентов вражеских разведок из России, Соединённых Штатов, Швейцарии и Англии. В его бумагах содержится также список так называемых V-агентов (его осведомительной сети) и огромное количество материалов, включая разного рода доказательства, по делу о покушении на Гитлера 20 июля 1944 года. По приказу Гитлера Мюллер нёс персональную ответственность за это расследование и продолжал его до самого конца войны. Там же – записные книжки адмирала Канариса, рапорты о приведении в исполнение смертных приговоров, следственные материалы Народного суда и справки о смерти, – всё это вперемежку со статистическими отчётами из системы концентрационных лагерей, протоколами допросов советских и британских офицеров разведки, материалами о попытках покушения на Гитлера и других, досье на наиболее значительных деятелей Третьего рейха, досье на иностранных военных и политических лидеров, записями трансатлантических радиотелефонных перехватов, сделанными разведкой германской почтовой службы, копиями докладов Министерства иностранных дел Германии и так далее.