Чтение онлайн

В начале 80-х годов все личные архивы Мюллера попали в частные руки. Мы не будем обсуждать здесь, каким образом это произошло. Эти архивы содержали тысячи отчетов и донесений, написанных самим Мюллером или полученных им. Они отражают самые важные стороны его профессиональной деятельности и включают в себя расшифровки перехваченных разведкой телефонных разговоров, протоколы допросов, дневники, подробные досье на агентов вражеских разведок из России, Соединенных Штатов, Швейцарии и Англии. В его бумагах содержится также список так называемых V-агентов (его осведомительной сети) и огромное количество материалов, включая разного рода доказательства, по делу о покушении на Гитлера 20 июля 1944 года. По приказу Гитлера Мюллер нес персональную ответственность за это расследование и продолжал его до самого конца войны. Там же - записные книжки адмирала Канариса, рапорты о приведении в исполнение смертных приговоров, следственные материалы Народного суда и справки о смерти, - все это вперемежку со статистическими отчетами из системы концентрационных лагерей, протоколами допросов советских и британских офицеров разведки, материалами о попытках покушения на Гитлера и других, досье на наиболее значительных деятелей Третьего рейха, досье на иностранных военных и политических лидеров, записями трансатлантических радиотелефонных перехватов, сделанными разведкой германской почтовой службы, копиями докладов Министерства иностранных дел Германии и так далее.

Среди них имеются и документы, за которыми охотились Соединенные Штаты, когда в 1946 году началась "холодная война". Мюллер спрятал часть этих документов в Берлине, а остальные - в Швейцарии, где он жил, когда с середины лета и до начала осени того же года с ним беседовали сотрудники американской разведки. Цель данных бесед заключалась в том, чтобы выяснить, станет ли Мюллер работать на США и сохранил ли он свои архивы, и если да, то позволит ли он своим новым нанимателям воспользоваться их содержимым. Полная запись подлинных бесед насчитывает более восьмисот страниц, отпечатанных через два интервала на стандартной бумаге. Беседы велись по-немецки и записывались стенографистом. Затем их переводили на английский язык. Обе копии, и на немецком и на английском, были вручены Мюллеру и всем, кто присутствовал при записи. Копия, принадлежавшая Мюллеру, испещрена множеством пометок, сделанных его мелким, твердым почерком, - пометок, содержащих саркастические комментарии, исправления и замечания.

Из этих восьмисот страниц были выбраны те, которые представляют наибольший исторический интерес. Поскольку одни и те же темы в этих беседах часто обсуждались по нескольку раз, соответствующие отрывки были отредактированы с целью сокращения. Каждый, кому приходилось видеть протоколы следственных показаний или стенограммы судебных процессов, знает, что точная расшифровка таких записей изобилует паузами, оговорками и неправильными речевыми оборотами, и при подготовке к публикации их устранили из литературных соображений. Хотя значительная часть текста была сокращена, к нему ничего не было прибавлено, за исключением сносок-примечаний.

В Приложении приведены копии заслуживающих внимания документов, чтобы читатель сам мог испытать чувство исторической сопричастности.

Подобное размещение материала в книге автор посчитал вполне обоснованным, если прочитать сами протоколы.

Многие историки, грешащие излишней "литературностью", любят разбавлять документальную фактуру "оживляющими деталями" вроде "Рузвельт улыбнулся про себя, подумав о... " или "Гитлер нахмурился и выглянул в окно, намереваясь выйти погулять с собакой". Это является художественным вымыслом и не имеет никакого отношения к серьезному историческому труду.

Хотя в официальных архивах имеется значительная информация о Генрихе Мюллере, по ряду причин она так и не просочилась наружу.

Во-первых, Генрих Мюллер никогда не стремился к известности и не поощрял ее. В отличие от многих гитлеровских сатрапов, Мюллер не любил появляться на публике и редко фотографировался. К тому же он практически целиком отдавал себя тяжелой работе и ради достижения лучших результатов предпочитал работать в секретной обстановке.

Во-вторых, писателей влечет обычно ко всему драматичному и пламенному, а не к скрытному и холодному. Многие якобы новые толкования исторических персонажей представляют собой переодетую в свежее платье старую основу, целиком списанную у предыдущих авторов. В академическом мире это почему-то не называется плагиатом, каковым, по сути, является, а носит гордый ярлык исследования, с которым не имеет ничего общего.

В-третьих, любое упоминание имени Генриха Мюллера всегда вызывало исключительное недовольство разведывательных организаций США.

В эпоху, когда любое неучтивое замечание считается неприемлемым и исключается из средств массовой информации и литературы, саркастические и нередко жесткие замечания Мюллера, несомненно, вызывают раздражение у тех, кто полагает подобные выражения неприемлемыми. Но природа никогда не видела необходимости в том, чтобы воспитывать самоуважение в овцах, когда волки голодны. Когда уборщиков титулуют "санитарными инженерами", а воинствующих лесбиянок величают "феминистками", труд о Мюллере, несомненно, содержал бы одни только описания восхитительного вида из его окна на горы и их отражение в озере.

В 1973 году западногерманские власти выдали ордер на арест Генриха Мюллера, имея веские основания полагать, что он не погиб в Берлине в 1945 году. В по-прежнему хранящейся в архивах США переписке между правоохранительными органами США и Германии чувствуется недовольство, тщетная настойчивость и растущее разочарование немцев и классическая непробиваемая замкнутость американцев. Части мюллеровского архива US CIC, хранящиеся в Форт Мид, в Мэриленде, были подвергнуты цензуре. Среди документов, к которым были допущены исследователи, не оказалось ни одного, касавшегося послевоенных розысков Мюллера; все они относились к гораздо более позднему периоду. Поводом для дальнейшего сохранения секретности было объявлено то, что ее отмена неблагоприятно скажется на национальной безопасности США.

Обширные архивы Генриха Мюллера представляют собой бесценную находку для историков. Безусловно, наиболее естественным хранилищем для этих материалов стал бы архив или другое учреждение, где документы были бы доступны любому, желающему проводить изыскания. К сожалению, учитывая крайне спорный характер многих документов, ни один архив или библиотека до сегодняшнего дня не могут решиться сделать всю коллекцию общедоступной, и все ведущие архивисты и библиотекари реагируют с ужасом:

"Бог мой, вы же не рассчитываете, что мы обнародуем эти архивы? Если мы это сделаем, нас ждут одни неприятности. Семья несомненно предъявит нам иск".

Поскольку первоначально записи интервью были сделаны на немецком языке, а затем переведены на английский (для Мюллера были подготовлены копии и на немецком, и на английском языках), порядок слов в некоторых случаях изменен.

Реплики собеседников (агентов спецслужб США) обозначены как "С. ", а ответы (или комментарии) Мюллера как "М. ".

Оригинал расшифровки переговоров между Рузвельтом и Черчиллем был сделан сотрудниками немецкой разведки на английском языке и затем переведен на немецкий.

ИСТОРИЧЕСКИЕ ПРЕДПОСЫЛКИ

После окончания войны, когда Генрих Мюллер вел тихую и комфортную жизнь в Швейцарии, с ним связался его бывший заместитель, оберфюрер СС Вилли Крихбаум. Старинный знакомый Мюллера! Крихбаум был старшим сотрудником гестапо в Пограничной полиции на юго-востоке страны и с сентября 1939 года возглавлял Geheime Feld Polizei {Тайная полевая полиция.
– Примеч. ред.}, следственный отдел абвера.

После войны генерал-майор Рейнхард Гелен завербовал Крихбаума, который с 1946 года стал его главным агентом-вербовщиком в Бад Райхенхалле. Задача Крихбаума заключалась в том, чтобы определить местонахождение бывших агентов гестапо и СД и обеспечить их работой в организации Гелена.

Эта организация {BND - западногерманское ведомство по охране конституции, разведка.
– Примеч. ред.}, размещавшаяся в бывшем служебном комплексе нацистской партии в Пуллахе к юго-востоку от Мюнхена, позднее, с 1948 года, стала работать в тесном контакте с ЦРУ. Судя по документам Мюллера, Крихбаум установил связь со своим бывшим начальником через бывших сотрудников гестапо, живших в Швейцарии, и начал переговоры с американцами по поводу возможного поступления Мюллера к ним на службу.

Учитывая осведомленность и опыт Мюллера в вопросах, касающихся советской разведки, подкрепленных к тому же архивными материалами, которые бывший глава гестапо хранил в тайниках в Берлине и Швейцарии, ЦРУ немедленно выразило глубокую заинтересованность в его вербовке. Далее Крихбаум действовал в качестве посредника в переговорах со своим бывшим начальником, которого тяготила обеспеченная, но скучная жизнь в отставке.