Чтение онлайн

Я отошел к самому краю лодки, где меня не было видно, и закрыл глаза. Моя интуиция, обостренная отчаянием и необходимостью, погрузила меня в знакомое пространство Системы.

Древо Навыков развернулось перед моим внутренним взором, и я сразу устремился к «Ветви Влияния», именно к тому навыку, изучение которого все время откладывал. Я чувствовал, что это именно то, что мне нужно. Не колеблясь, я вложил в него свой последний резерв.

[Вы изучили новый активный навык!]

[Эмоциональное Воздействие (ур. 1)]: Позволяет создавать блюда, которые вызывают у цели сильные, но краткосрочные эмоции. Требует особых ингредиентов и расходует ментальную энергию пользователя.

Знания хлынули в мою голову. Я понял, что еда — это не только топливо для тела. Она может быть топливом для души. Сейчас душам моих воинов нужен был огонь.

Я открыл глаза и лихорадочно порылся в своем потайном мешочке. Там, завернутые в промасленную ткань, лежали высушенные лепестки «Солнечного цветка» — золотистые, как маленькие солнца, пряность, которую я вместе с другими корешками и травами захватил с собой на всякий случай. По местным преданиям, так мне рассказал Матвей, этот цветок мог поднять дух даже у смертельно раненого воина.

— Что ты задумал? — спросил Ярослав, видя мою лихорадочную активность.

— Разжечь в них огонь, — ответил я, ставя котелок на печку. — Не в теле, а в душе.

Я начал готовить отвар на основе «бодрящего корня», но это было только начало. Новый навык подсказывал мне, что нужно делать дальше. Я должен был не просто смешать ингредиенты, а вложить в напиток саму суть храбрости.

Когда вода закипела, я бросил в нее щепотку золотистых лепестков. Они зашипели, растворяясь, и котелок наполнился удивительным ароматом — теплым, солнечным, напоминающим о летних днях и победных пирах.

Но этого было мало. Мне нужно было активировать свой новый навык.

Я закрыл глаза и сосредоточился. В своей памяти я воскресил тот день, когда мы одержали победу в Заречье. Лица спасенных людей, радость в глазах воинов, гордость в голосе Ярослава. Я вспомнил, ради чего мы идем в этот безумный поход — ради нашего князя, ради нашего дома, ради тех, кто верит в нас.

И я стал вливать эти воспоминания, эти эмоции в кипящий отвар. Чувствовал, как моя ментальная энергия утекает, как будто из меня вытягивают саму душу. Голова закружилась, перед глазами поплыли черные пятна, но я продолжал.

[Создан новый рецепт: Отвар «Сердце Сокола» (Отличное)]

[Эффекты: [Снятие ментальной усталости (сильное)], [Внушение: Храбрость (среднее)]]

Готово. Я открыл глаза и чуть не упал. Создание этого отвара выжало из меня все силы, но результат стоил того. В котелке булькала жидкость золотистого цвета, от которой исходил необычный аромат.

— Всем по полкружки, — сказал я охрипшим голосом. — Пить медленно.

Первым выпил Ярослав. Его глаза расширились, а потом в них вспыхнул огонь, которого я не видел уже много часов.

— Это… — он посмотрел на кружку, потом на меня. — Алексей, что это такое?

— Это то, ради чего мы живем, — ответил я.

Воины пили отвар, и с каждым глотком они менялись. Усталость не уходила — тела по-прежнему были измотаны, но их спины выпрямлялись, глаза снова начинали гореть, а на лицах появлялось выражение решимости.

Но это было еще не все. Система оценила не просто рецепт, а его своевременность и критическую важность для успеха всей миссии.

[За создание уникального блюда, основанного на новом навыке и оказавшего решающее влияние на боевой дух отряда в критической ситуации, вы получаете особую награду!]

[Вы получили +1000 ед. опыта.]

Я почувствовал, как полоска опыта, ведущая к следующему уровню, заметно подросла. До 13-го уровня было еще далеко, но это был значительный шаг вперед.

Я тяжело откинулся на борт. Создание такого отвара выжало меня досуха, но я продолжал наблюдать за изменениями в наших воинах.

Молодой Семен, который еще полчаса назад едва держал весло, теперь сжимал его так, словно это была рукоять боевого меча.

— За князя, — тихо сказал он, и в его голосе звучала сталь.

— За дом, — поддержал его другой воин.

— За всех, кто нас ждет, — добавил третий.

Борислав молча подошел ко мне. Он видел мое бледное, изможденное лицо, видел, как я покачиваюсь от слабости.

— Пей, — сказал он, протягивая мне кружку.

— Это для них…

— Пей. Приказ.

— Тогда передай котелок на другие лодки, — попросил я его, приняв кружку.

Я выпил и почувствовал, как в мою душу возвращается огонь. Да, мы были измотаны. Да, впереди нас ждали смертельные опасности, но мы были живы, мы были вместе, и мы дойдем до конца.

Ночь опустилась на реку, но воины продолжали грести. Теперь они работали не на одних рефлексах — они работали с целью. Каждый гребок приближал их к дому, к победе, к спасению тех, кого они любили.

Холод кусал нещадно, но в наших душах горел огонь, который никакой мороз не мог погасить.

И тогда, сквозь ночную тишину и плеск весел, донесся хриплый крик дозорного:

— Берег! Вижу мыс! Это то самое место!

Эти слова подействовали как последняя капля волшебного эликсира. Воины, которые держались из последних сил, вдруг обрели новую энергию. Цель была рядом. Самая тяжелая часть пути подходила к концу.

Темный силуэт скалистого мыса вырастал из ночной тьмы. Тайная гавань, откуда открывался путь к вражеской крепости.

— Готовимся к высадке, — тихо сказал Ярослав. — Тихо. Бесшумно. Мы в тылу врага.

Наши лодки одна за другой осторожно и тихо подходили к каменистому берегу.

Первым на берег спрыгнул один из разведчиков, быстро закрепляя канат. За ним уже готовились выскочить остальные воины, когда…

Треск.

Тихий, но отчетливый звук ломающейся ветки раздался не очень далеко за холмом. Затем громкие голоса.

Ярослав мгновенно поднял кулак — знак «замереть». Борислав беззвучно опустился на дно лодки, подавая пример остальным. Весь отряд застыл, словно мертвый.

Разведчик на берегу растворился в темноте. Казалось, прошла вечность, прежде чем

— Княжич, — прошептал он так тихо, что его едва было слышно даже в мертвой тишине. — Там… в ста метрах, за изгибом… рыбацкий лагерь. Небольшой. Человек десять, не больше.

Ярослав сжал зубы. Борислав выругался про себя так тихо, что губы едва шевельнулись.