Чтение онлайн

3/4 О, monsieur Путилин! — взволнованно произнес Я-ов, схватывая меня за обе руки. — Спасите нас от этого ужаса! Как нам благодарить вас! Я теряю го­лову... Я ничего не понимаю...

В таком случае мы поступим вот так. И я начал диктовать ему мой план. Он, растерян­ный, пораженный, кивал головой:

3/4 Хорошо... хорошо...

3/4 А супругу вы предупредите,чтобы она не пу­галась. Идемте, господин Я-ов.

Будуар тонул почти во тьме. Карельская лампа была почти совсем подвернута.

Дверь будуара тихо раскрылась, и в него вошла высокая фигура дамы в белом платье.

3/4 Слава Богу, бал кончился, — послышался вздрагивающий женский голос.

В ту же секунду два ярко-огненных глаза вспых­нули во мраке будуара.

3/4 Ни с места, сударыня, я — вампир! Вы должны быть моей, иначе вы погибнете страшной смертью.

Перед белой фигурой женщины появилась высо­кая, черная фигура со страшным лицом неведомого чудовища.

3/4 Ах! — вскрикнула в испуге женщина. «Чудовище» бросилось и схватило ее в свои объ­ятия.

3/4 Моя! Моя!

3/4 Разве? — вдруг загремел я, выскакивая из-за портьеры. — Вы думаете, любезный князь, что госпожа Я-ва принадлежит вам? А как же супруг госпожи Я-вой? Господин Я-ов, пожалуйте сюда!

С зажженным канделябром в будуар ворвался господин Я-ов.

3/4 Мерзавец! Негодяй! — прохрипел он, бросаясь на князя-»вампира».

Крик ужаса вырвался из груди великосветского «шалуна».

3/4 Ну, князь, довольно маскарада! Потрудитесь снять вашу страшную маску. Мы с вами отлично про­катились на тройке, ха-ха-ха!

Маска слетела с его лица. Он в ужасе уставился на меня.

3/4 Что это... барон?

3/4 Двойник его, любезный князь, Путилин к ва­шим услугам!

Наутро князь-«вампир» застрелился. Барона Пу­тилин не тронул, а графу не поздоровилось. Его карь­ера была окончена. Ввиду многих щекотливых причин дело об Адамовом клубе было замято. Но Содом все-таки погиб, благодаря не... огненному дождю, а та­ланту гениального русского сыщика.

Как-то сидели мы с Путилиным в его кабинете и вели оживленную беседу на тему о таинственных явлениях загробного мира, о привидениях, о пробле­мах теософической науки.

Путилин был всегда большим позитивистом, а я, каюсь, несмотря на мою профессию доктора, был склонен допускать «то, что и не снилось нашим мудрецам», как великолепно говорит Гамлет своему дру­гу Горацио.

Как раз в разгар нашего страстного спора в дверь кабинета постучались, и на приглашение войти на по­роге появилась фигура старшего дежурного агента.

3/4 Что вам, голубчик? — обратился к нему Путилин.

3/4 Довольно странный случай, Иван Дмитрие­вич, — начал он. — Сейчас явился сторож Охтенского кладбища и сильно домогается вас видеть. На мой вопрос, зачем вы ему требуетесь, он заявил, что ре­шил обратиться к вам, «так как у него на кладбище не все благополучно, покойники шалят», как он выра­зился.

Путилин чуть заметно вздрогнул.

Это было действительно удивительно странное со­впадение: мы говорили сию минуту о явлениях с того света, а тут вдруг сейчас же подтверждение, что по­койники ведут себя «неспокойно».

Я торжествующе поглядел на Путилина.

3/4 Что? Видишь? — бросил я ему.

3/4 Пока, положим, я ровно ничего не вижу, — улыбнулся он кончиками губ. Затем повернулся к агенту: 3/4 Скажите, а этот кладбищенский сторож в своем уме? Не пьян? Не в припадке белой го­рячки?

3/4 Кажется, нет ничего подобного, но вид у него — растерянный, испуганный.

3/4 Что же, впустите его сюда.

Походкой, изобличающей бывшего солдата, в ка­бинет вошел среднего роста старик со щетинистыми усами и большим сизо-багровым носом и встал во фрунт.

3/4 Здравия желаю, ваше превосходительство!

3/4 Здравствуй, любезный. Ты — кладбищенский сторож?

3/4 Так точно, ваше превосходительство.

3/4 Зовут тебя?

3/4 Петр Оковчук.

3/4 Так вот, Оковчук, что такое стряслось у тебя на кладбище?

3/4 Примерно сказать, и сам понять не могу, а только — большие страсти...

3/4 Ого! Даже «большие страсти»? Расскажи, что это за страсти. Впрочем, скажи сначала, тебя по­слал кто-нибудь к нам, в сыскное, или ты сам уду­мал?

3/4 Я сначала докладывал кладбищенскому духовенству, что так и так, дескать, не все у нас бла­гополучно на кладбище, а отец протоиерей и дьякон на меня напустились. «Ты, — говорят они, — верно, до того залил глаза винищем, что тебе всякая нечисть стала чудиться». Я оробел, а опосля рассказал обо всем приятелю моему, мастеру-монументщику. Тот мне и сказал: обратись, говорит, в сыскную полицию, они разберут все, мало ли что быть тут может. Ты — сторож, ты — отвечать будешь...

3/4 Отлично. Ну, а теперь рассказывай о твоих страстях и чудесах, — улыбнулся Путилин.

Старик сторож откашлялся в руку и начал:

3/4 Примерно дней десять тому назад вышел я поздней ночьюиз своей сторожки, чтоб посмотреть, все ли спокойно на кладбище. Обогнув церковь и идя мимо крестов и памятников, вдруг увидел я красный, огненный свет, как бы от фонаря. Он был далеко от меня и словно передвигался с места на место. Ото­ропь меня взяла. Кто, думаю, в такую глубокую ночь с фонарем на кладбище путается? Однако, осмелев, я пошел на диковинный свет, тихо стуча в деревян­ную колотушку. Вдруг только что, значит, сделал я несколько ша­гов, как закричит кто-то, как захохочет жалобно та­ково: «Oxo-xo-xo! А-ха-ха-ха!»

Волосы заходили под картузом у меня. Творя мо­литву, бросился я к сторожке моей и всю ночь, вплоть до утра, стучал зубами со страху.

3/4 А утром не обходил кладбище?

3/4 Как можно, ваше превосходительство, обходил.

3/4 И ничего подозрительного не усмотрел?

3/4 Как есть, ничего. Все в порядке: венки, значит, лампадки, образа.

3/4 Продолжай дальше.

3/4 На следующую ночь вышел я опять обходом. Этот раз порешил колотушкой не стучать. Дай, думаю, втихомолку погляжу, что за чудо такое с красным ог­нем, будет он али нет. Хорошо. Иду это я вторым разрядом, что близ первого, ан опять свет, только уж не красный, а зеленый... Увидел я его, и вот, по­верите ли, ноги к земле приросли... Пошел я на него, вдруг задрожал весь и упал со страха. Между памят­никами стояла белая фигура высокого покойника. По­койник махал белыми руками и жалобно стонал. Па­мять у меня отлегла. Сколько времени провалялся около могил, так что не могу определить. Очухал­ся, когда уже светать зачинало. Встал, перекрестил­ся и — прямо к батюшке и дьякону. Рассказал им, а они меня, значит, и шуганули. «Пьяницы вы все, вот что!»