Чтение онлайн

Я окинула взглядом всех девушек, зябко мявшихся у края дороги, мне было искренне их жаль, но что я могла сделать? Тут возле одной блондиночки лет восемнадцати затормозила машина, окно медленно опустилось, и я почувствовала многовековую силу, которая лилась через окно машины. Я вздрогнула и остановившись, не сводила взгляд с машины. Вскоре оттуда появилось весьма глуповатая физиономия, которая, хихикая, что-то говорила девушке. Та сначала попятилась, но, видимо не понимая, отчего она подошла ближе к клиенту и вскоре вовсю флиртовала с ним. Я чувствовала в машине вампира, будь то этот самый водитель, или кто-то кого скрывали от меня тонированные стёкла, но вампир там был. И сейчас он собирался утолить свой первый голод после пробуждения.

Цактана вышла на охоту, сколько их сейчас в городе, представить страшно, сколько девушек, юношей, матерей и отцов не вернётся сегодня домой. Я повела плечами, и ещё сильнее обхватила себя руками. Могла бы я что-то сейчас сделать? Возможно, я могла вклиниться в разговор этой юной девушки и её убийцы, но отчего-то я не могла сдвинуться с места. Я взглядом проводила хрупкую фигуру девушки, которая скользнула в машину. Окно медленно поползло вверх, и машина сорвавшись с места растворилась в темноте, увозя с собой ещё живое существо, которое никогда больше не увидит рассвета. Это была её последняя ночь, как и для сотен других в городе.

Я пошла дальше, лавируя между толпами пьяных подростков, и спешивших куда-то взрослых. Ветер дул мне в лицо, развивая мои волосы стянутые в хвост. Я свернула в один из переулков, словно тень, скользя по асфальту, я прижавшись к стене дома и затаила дыхание. К какому-то человеку в капюшоне, и в очках, которые закрывали почти все его лицо, подошёл мальчик лет шестнадцати, дрожащей рукой он протянул первому деньги, и в нетерпении переминался с ноги на ногу. Человек в капюшоне извлёк из кармана какой-то пакетик и сунул в руку пареньку, затем пересчитал деньги, и оглядываясь по сторонам исчез в одном из переулков.

Мальчик дрожащими руками извлек из кармана ложку и начал свои нехитрые и столь привычные ему телодвижения. Вскоре жгут перетянул руку мальчика, и он в блаженстве откинулся на один из мусорных бочков. Вдруг отчего-то его тело затрясла мелкая дрожь, пена изо рта, полилась по подбородку, как у бешеной собаки. Паренёк скорчился и начал биться в конвульсиях. Я, не отрываясь, смотрела на него, всё ещё оставаясь не замеченной, карие глаза парнишки распахнулись, и он в последний раз вдохнул глоток воздуха, и его тело обмякло, навсегда уснув в куче мусора в одном из переулков города.

Я отделилась от стены, и прошла в другой переулок. Один и самых бедных районов города, то там- то здесь были разбросаны кучи мусора, и запах на улице был почти не выносимым. Темнота скрывала в этом городе всю грязь и боль живущих здесь людей. Молодая девушка, опасливо оглядываясь и прижимая к боку сумочку, почти бегом бежала к одному из подъездов. Тут мой взгляд уловил фигуру парня, который шёл вслед за ней и постепенно наращивал скорость, сокращая расстояние между ними. И вот он настиг девушку, махая перед её лицом ножом, он выхватил её сумочку, и замахнулся для удара.

Словно скользя по льду, я появилась возле него и больно сжала руку сжимавшую нож, он оглянулся и процедил:

— Что, сучка, тоже хочешь?

Я, молча, улыбнулась, обнажая клыки, которые упирались в мою нижнюю губу. Парень испугано завизжал, и выронил нож, я махнула рукой и отбросила его в один из углов дома. Тот словно мешок картошки приземлился в кучу мусора, тут же вскочив, и бросившись на утёк. Девушка испугано, вжалась в стену, молча распахнув глаза открывая рот в безмолвном крике. Я наклонилась, подняв сумочку, и протянула ей, она словно загипнотизированная протянула руку и взяла сумку.

— Иди. — Шепнула я и исчезла в темноте, несколько минут наблюдая за тем как девушка приходит в себя и кидается со всех ног домой.

Я бродила несколько часов по городу в каждом закоулке я видела только боль и страдания, видела пьяных и одурманенных детей, проституток, неверных мужей, уголовников. Все ночью обезображивалось до неузнаваемости. Словно покрываясь темнотой люди надеялись скрыть все свои пороки. Вконец обессиливши, я почувствовала присутствие вампиров, их было несколько, совсем молодых и очень голодных. Потянув носом воздух, я словно кошка запрыгнула на пожарную лестницу, с неё был лучший обзор. Ногтями, цепляясь за стену, я забралась на крышу и снова принюхалась, они были совсем рядом, и ещё был какой-то знакомый запах, запах человека. Тут же кинувшись в сторону, откуда шёл запах, я перепрыгивала через расстояние между домов, стараясь не опоздать. Молодые вампиры очень голодны и не могут пока контролировать свой голод, так как это делают более старые, от этого часто без хорошего наставника молодые вампиры погибают.

Наконец я нашла, то что искала. Четыре вампира плотоядно скалясь, окружали фигуру высокого парня, который безуспешно тыкал в них распятием. Я покачала головой и паря спустилась вниз. Вампиры, почувствовав моё присутствие, зашипели, подобно хищным животным и принялись защищать свою добычу. Беспечность Цактаны удивила меня, даже на них не похоже, чтоб вот так бросать новообращённых.

Скалясь и двигаясь ломаными движениями, вампиры двинулись ко мне. Я провела рукой по поясу, обнаружив, что беспечно оставила кинжалы в замке. Конечно я сильнее новопришедших, но их было и больше. Словно животные вампиры тянули носом воздух и приближались ко мне. Один из них кинулся вперёд, я поймала его за шею и подняла вверх, тот заскулил и повис, таращась на меня. Все остальные приняли это как вызов и набросились на меня.

Я уклоняясь от их ударов, всё же чувствовала как их когти впивались в мою плоть. Сдавив глотку одному из нападавших, я вырвала его гортань, и тот захлебываясь своей собственной кровью, извивался на земле. Двое из вампиров, кинулись на меня, целясь ногтями в лицо, надеясь видимо ослепить меня, но я оттолкнулась о стены и в воздухе, с силой ударила одного в лицо каблуком. Тот завизжал и, хватаясь рукой за глаз, попятился от меня.

Я зашипела на уцелевших вампиров, но те видимо не поняли, что эту схватку им не выиграть. Единственная девушка из этих дикарей кинулась ко мне, жутко визжа. Я протянула руку и пробила рукой её грудную клетку. Девушка, оказалась нанизана на мою руку, словно на шампур. Её глаза распахнулись в немом шоке, и тут же потухли, словно у куклы, из которой вытащили батарейку. Я почувствовала, как в руке ещё бьётся сердце девушки. Вытащив руку из тела девушки, я смотрела в ужасе на свою окровавленную руку, видимо это произвело впечатление и на остальных наподдавших, потому что они в ужасе кинулись бежать. Я переступила через тело девушки, меня всё ещё трясло мелкой дрожью. Я старалась оттереть руку от крови, но та лишь ещё больше размазывалась. Я направилась к парню, на которого напали беспризорные вампиры. Тот сидел на корточках и, закрывая голову руками, скулили. Я тронула его за плечо, но тот разразился рыданиями, было видно, что он сильно напуган.

Тогда я сильнее потрясла его и наконец, парень поднял лицо:

— Ксавье. — Удивлённо протянула я.

41.

Парень, опираясь о мою руку, доковылял до ближайшей гостиницы. Тусклый свет в её холле, видимо был рассчитан на то, чтобы лица посетителей были скрыты тенью. Очередной притон, здесь видимо ночные бабочки обслуживали своих клиентов.

За стойкой администратора стоял толстый, заплывший жиром мужчина, его редеющие волосы были смазаны гелем и зачёсаны по бокам. Его рубашка еле сходилась на огромном животе, и была застёгнута на две пуговицы. Мужчина вытер свои руки о рубашку, отчего на той появились свежие жирные пятна.

— Чем могу помочь? — Усмехаясь во весь свой огромный рот с на удивление белыми зубами, просипел толстяк.

— Номер. Нам нужен номер. — Коротко отчеканила я.

— На двоих. — Хитро улыбаясь и подмигивая мне, сделал вывод толстяк.

— Да. — Выдавила из себя улыбку я.

— Вот держи, куколка. — Он бросил ключи на стойку. — Что-нибудь есть будите?

— А кто у вас повар?

— Я здесь всем заведую. — Самодовольно улыбаясь, просипел толстяк.

Я брезгливо поморщилась, вспоминая как совсем недавно, он вытирал руки о засаленную рубашку. Хоть я и не помнила вкуса еды смертных, но предполагала что, то, что приготовлено руками этого человека, должно быть мерзким.