Чтение онлайн

Сразу после побега начались неприятности разных сортов и окрасок (правда, нельзя сказать, что до этого жизнь была сахаром). Одни заставляли немедленно менять куст, под которым я лежал в то злосчастное время, иные - давали возможность лишний раз напрячь мозги и исхитрится не попасться в лапы охотников-дроу, прибывших специально для этих целей из Шертариала. Но одно оставалось неизменным - я не сидел на месте. Я выбирался из Велитарии. Прямиком в порт, а оттуда в Роонию - нереально. Просчитать такой вариант и словить меня при первой же возможности - раз плюнуть. Они это и пытались сделать, заставляя меня удалятся от города, идти вдоль берега, и искать другие пути выползания из страны. Была запрошена помощь Велитарских эльфов. Те содействовать поимке отказались, но пообещали, "если убийца Владыки явится в наш лес, мы найдем его". Откуда я это знаю? Да эти дроу растормошили всю страну, подняли на ноги различных представителей рас. И поверьте, сбежать из страны-острова при таких обстоятельствах… сложно!

Я не хотел ни коим образом воспринимать поведение Ламиараотеля. Если он приехал в Велитарию, значит ему что-то надо было. Если он повторно атаковал нас - значит ему требовалось это. Смею надеется, что Владыка Леса не тот эльф, который свершает свои поступки не продумав. И если я сейчас уеду он и продолжит свои дела, попробует завершить начатое. А я ведь уеду, поскольку твердо решил не вмешиваться во сложные дела Владык. Я просто проигнорирую…

Злости было мало. Скорее некое безразличие и эгоизм. Я беспокоился только за себя. Это так необычно, учитывая прошлые опыты, и мою жизнь, на протяжении которой я не оставался без Хранителя ни на минуту. Я старался вылечится, насколько это возможно при отвратительной погоде и постоянных морских ветрах. Пытался залечить раны, но это не слишком получалось - нечего спать в кустах, на сырой земле, или в кронах деревьях, на продуваемых участках. Ко всему этому добавились простудные заболевания и насморк, а заодно еще и боль в позвоночнике, что вполне естественно. Я с досадой пытался щадить себя как можно больше, но какое там…

Появились дополнительные раны… Как-то на меня наткнулся отряд из трех дроу. Совершенно случайно - я устал, спал, мечтал о еде… (представьте себе, я их даже не выслеживал!) а они подкрались со спины, дружненько попытались сцапать меня. Пришлось убить. Моей совести лучше от этого не стало, но зато обзавелся некой теплой одеждой, оружием в приличном количестве и деньгами.

Насколько я соображал - все порта и все судна уходящие в Роонию тщательно прослеживались. Маги, способные телепортировать из страны - извещены подробным образом. Просить помощи недоучек я не стал рисковать, потом кусков себя, любимого не соберешь. И, объясните мне, черт побери, как выбраться из этого тупика? Когда все вокруг окружено, прослеживается каждая птица, полетевшая в Роонию, а ты в настоящей западне? Запоздало я спросил себя - а оно мне надо? Возвращаться в Роонию? Ответ пришел через несколько дней, после тщательных обдумываний. Да, надо. И желательно бы поскорей. Времени все меньше, загонять жертву дроу всегда умели. Едва они наткнутся на мои следы, начнется уже не просто слепая охота, то будет целенаправленное преследование. С какими целями - оно и ежу понятно, разве кто захочет оставить безнаказным убийцу Владыки? Пусть и нечайно получилось (с моей точки зрения) (да я вообще хороший, неужели не заметно?). Со следами я пока осторожничал, даже трупы дроу… хм… тщательно спрятал (нет, я все-таки нехороший).

Был еще один вариант - из Велитарии уехать в любую другую страну, к примеру, можно и в Сайфу. Но страшно. И непонятно, а кроме незнакомой Сайфы ничего умного на ум не приходило. Не иначе, умственные способности при неубедительном образе жизни значительно ухудшаются.

Я не мог понять, что случилось с Сидой. Изредка бывали такие мгновения, когда я ощущал - ей плохо. Не просто плохо, чувства смешанные, сложные. Я их не понимал. Одно было точным - ее не оставили в Велитарии, увезли с собой, в Шертариал. А не из-за нее я пытаюсь выбраться из Велитарии, случаем? Так… А вот не надо таких намеков!

Я решился не скоро, лишь когда окончательно похолодало и выпал первый липкий снег. "Жить" стало еще сложнее. Случайные нахождения меня стали происходить чаще, я оставлял за собой все большую вереницу трупов. Дроу это настораживало, заставляло торопится с поимкой меня. Ага, щас! Разбежались! Уже два месяца ловят, безуспешно, по ходу дела.

Итак, решился я на путешествие по морю путем тайного проникновения на судно. Не спрашивайте, какими хитроумными (сам себе противоречу) способами я туда проникал и почему мое проникновение не было прослежено дроу.

– Эй!
– Зовет мужской голос с велитарским акцентом (пинок под ребра).- Мужики, айда сюды, здеся ва-а-аляется кто-то!
– Еще один пинок под ребра. Носком сапога он угодил в незалеченную толком рану. Я заскрипел, непринужденно играя роль очередного пьяницы. Осторожно разлепил глаза, в грубой форме искренне пожелал им всем провалится, и благополучно отвернулся к стене под ошалевшими взглядами моряков. За два месяца я научился копировать произношения на приличном уровне (исчез акцент), а актерские способности позволяли разыграть эту несложную роль. Разве что их должно было смутить n-ное количество оружия, старательно запрятанное по всему телу. Исключением стал лишь полутор, который помимо воли никуда не спрячешь. Пришлось пачкать рукоять и ножны в смоле и угле, правдиво имитируя загрязненность и поношенность.

– Тэк, мужик, па-а-адымайся, давай! Живо!
– Еще одна попытка пнуть меня. На этот раз поднятие меня с жесткого ложа (конкретнее - с пола) удалось. Я вяло вскинулся, моргнул усталыми глазами, которые легко выдавались за хмельные, и зевнул, рискуя вывихнуть челюсть. Зевок убедил их всех в моей невменяемости - зря я что ль полоскал рот жидкостью сомнительного качества? Меня брезгливо подняли за руки, поставили на ноги, прислонили к качающейся стенке. Результат был сомнительным. Мое изображаемое качание и неустойчивость плюс равномерно раскачивающееся на волнах судно. Я, решив, что ни коим образом не переигрываю, неуверенно завалился в сторону мужиков. Меня повторно подхватили три пары рук, и с тяжелым вздохом опустили на пол.

– Что за ба-а-алаган?
– Ага вот и капитан пожаловал…

– Ик.
– Выразил я всеобщее мнение.

– У нас путник… нелега-а-альный?

– Он са-а-амый.
– Сказал кто-то, обличительно ткнув пальцем в меня, будто здесь мог быть еще один такой же умник.

– Я за-а-аплачу. Ик.
– Заявил я, устраивая голову средь выступов.

– А искупаться не хочешь?

– Не-а… Я спа-а-ать хочу.
– Не понял я намека.

– Пусть проспится. Потом спущу с него три шкуры… - Многообещающе проговорил капитан, и молчаливо удалился. Ну и правильно - кают я не занимаю, лежу средь каких-то вещиц, которые видать не представляют особой ценности, раз меня оставили с ними наедине. А значит, мешать я не буду, кушаю мало, если судить по моему облезлому худощавому виду. А лишние руки будут не лишними при серьезном шторме.

Я ждал его - попытка словить меня на посадке на судно провалилась, но, несомненно, должен осуществляться некий контроль за каждым судном, уходящим в Роонию, а их не так уж и много. Скоро…

Дроу оказался на судне. Я не знаю, как он здесь оказался, но видимо, изначально здесь сидел, караулил. Проворонив мое появление здесь, он отыскал меня через день, как только меня обнаружили мужики. В трюм темной тенью скользнул представитель Темных Эльфов. Первую минуту я старательно делал вид, что меня здесь нет. Обхитрить его, естественно, не удалось, и вскоре меня ласково попихали сабелькой в шею. А я только этого и ждал. Мгновенный разворот, подсечка, сделанная с лежачего положения, не подымаясь; и дроу, с оглушительным грохотом рухнувший мне под ноги. Я вскочил на ноги, со злостью осознавая поставленные заклинания на зов, усиление шума и прочие неприятности. Взмахнул коротким извилистым кинжалом (дар дроу; само собой, умерших давно), целясь в грудь. Дроу успел увернуться, сделав ловкий кувырок назад, оттуда в меня полетел метательный нож. Нож я отбил с помощью все того же кинжала, сам сместился в бок, оттолкнувшись от стенки, налетел на него, сшиб. Умер он быстро, но крови и шума было много. Оставаться пьяницей уже не удавалось, ибо на представление сбежалась вся немногочисленная команда и застыла, вытаращив очи.

Я тяжко вздохнул и объявил, что судно захвачено одним единственным террористом и кто попробует убить меня, тому гарантируется веселое будущее с такими же веселыми перспективами. В частности - искалеченный мореплаватель гораздо хуже, чем он же со здоровыми конечностями.

– И что ты хочешь этим сказать?

– Ничего. Уйди.
– Потребовала я, отворачиваясь от нее. Краем глаза я заметила, как она фальшиво равнодушно кивнула, отлипла от стенки, вышла из пещеры, которая играла роль камеры. Камера была выдолблена прямо в скале (как и практически все помещения в Шертариале), и представляла из себя прохладное помещение с некомфортной обстановкой. Или, может, это только мне предоставлены такие привилегии как отсутствие мебели, нужник в виде канавки с текущей водичкой и отсутствие на мне одежды? Единственной вещью, кроме моего тела (да, теперь это тоже вещь, принадлежащее моему народу) которое было в камере, была подстилка из растения под названием алшеное. Растение было сухое, колючее, но оно грело в отличие от камня. Именно на нем я и проводила большую часть своего свободного времени (читай - просто времени).

Первые две недели меня таскали на демонстрации, заставили присутствовать на похоронах Эстальта, всячески демонстрировали народу - с этого края, с того бока… Точнее - я привыкала к народу, они привыкали ко мне. Вначале на меня тыкали пальцем, шепча за спиной, что эти два события не могут быть не связаны. Как же! Они же враги на всю жизнь! Далее шла настойчивая мысль - что делает изгнанница в родном городе, какие у нее цели? Замечали почему-то исключительно меня, но в упор не видели постоянно присутствующую за моей спиной Диру и маму. Саленжар держался чуть подальше, игнорируя меня и толпу, не желая комментировать происходящее. Папа со мной даже не заговорил, лишь проводил тяжелым взглядом.