Чтение онлайн

— Он забрал белого слона?

— Нет, ушел пешком, один.

— Странно… Белое Облако никогда не отправлялся в путь пешком, — задумчиво пробормотала императрица.

— Он очень спешил. Сильно меня испугался!

— Ну что же, ты должен быть доволен! Кажется, он тебя сильно раздражал, — усмехнулась У-хоу.

Они подошли к открытой террасе Летнего дворца, вокруг которой в изобилии росли пионы, вот-вот готовые расцвести. У-хоу с удовольствием обнаружила, что там ее ждали те двое, кого она была рада видеть, — Умара и Пять Защит. Когда императрица вступила на террасу, оказалось, что там находятся ма-ни-па и четвертый, незнакомый ей человек.

— Умара! Пять Защит! Какое счастье, что вы здесь и вместе! В добром здравии! — повелительница Китая раскрыла объятия несторианке, без колебаний бросившейся ей навстречу.

— Нам судьба быть вместе! Все благодаря Блаженному! Он покровительствует великой императрице Срединного государства и нам, смиренным, — убежденно заявил бывший монах Большой Колесницы и счастливый супруг прекрасной Умары.

— А ты, ма-ни-па, надеюсь, не прекратил твердить свою мантру? — с приветливой улыбкой обратилась У-хоу к странствующему тибетскому монаху, почтительно поклонившемуся в ответ.

— Ваше величество, позвольте представить вам этого перса, его зовут Улик. Он хотел бы обратиться с просьбой о предоставлении ему китайского гражданства. Он в совершенстве владеет нашим языком и может служить переводчиком. Этот юноша очень помог мне в самые трудные времена. Без него едва ли удалось бы спасти и доставить в Китай Небесных Близнецов, — торжественно произнес Пять Защит.

— Где остановился Улик?

— Он живет сейчас в пределах хозяйственной части монастыря Познания Высших Благодеяний с согласия достопочтенного настоятеля. Именно он сообщил учителю Безупречной Пустоте о том, кто такая Нефритовая Луна и каково ее истинное происхождение. Ему можно доверять, правда, Улик?

— Я полностью в вашей власти и готов служить вам… Единственное, что удручает меня, так это судьба посла Омейядов, который из-за меня оказался заключенным в темницу, — с поклоном проговорил Улик.

— Твои сведения позволили мне добиться немалого успеха во время официального приема! — фыркнула У-хоу, с удовольствием вспоминая устроенный ею скандал и перекошенные лица врагов, бессильных помешать ей.

Разговор был внезапно прерван шумом: маленький Лотос появился на террасе в сопровождении учителя по стрельбе из лука. Его первый урок подошел к концу. Жемчужина проснулась, услышав голос брата, и, как угорь, извернулась в руках Немого, который поспешил опустить ее на пол. Дети со смехом бросились друг к другу, обнялись, залопотали нечто невразумительное… Радость Небесных Близнецов передалась всем окружающим, с умилением наблюдавшим за прелестными малышами.

Когда детей увезли назад, в монастырь, а слуги принесли чай и угощения, Пять Защит вздрогнул и сделал шаг в сторону — он вдруг увидел за окном справа живую белую махину.

— Но это же белый слон?! — воскликнул он, не веря своим глазам.

— Да, само собой, — в недоумении ответила У-хоу, озадаченная тем, почему появление слона в Парке Пионов так взволновало юношу.

— Я никогда не видел ничего подобного. Он в точности напоминает описание пропавшего священного слона из монастыря Единственной Дхармы в Пешаваре, которое мне дал Кинжал Закона. На этом слоне отправился в последнее путешествие из обители в страну Бод настоятель Буддхабадра. Только этот слон может переносить реликвии — Глаза Будды! — торопливо рассказывал бывший монах Махаяны, не отводя глаз от великолепного толстокожего гиганта.

— Это подарок одного человека, который многим нам обязан. Я рассчитываю показать его публике во время Праздника Весны, в конце этого лунного цикла. После чего слон превратится в национальное сокровище, — ответила У-хоу, пожав плечами.

— Сегодня упоминали женщину по имени Нефритовая Луна. Улик упоминал о ней, но я так и не понял, куда она пропала! — признался Пять Защит.

— Ах, это! — безмятежно ответствовала императрица. — Она находится в покоях для наложниц императора.

— Нефритовая Луна стала избранницей императора Китая? — Пять Защит был поражен этим известием.

— Увы! — У-хоу пожала плечами. — Так случилось.

— Ее супруг, кучанец, манихей по имени Луч Света, скрывается сейчас в одном сельском монастыре неподалеку от темницы Собаки, откуда он бежал вместе со мной. Я не хотел бы тревожить его такими известиями. Он жаждет единственного — воссоединиться с любимой! — сообщил махаянист.

— Следует освободить женщину из лап моего мужа. После чего я выдам официальное свидетельство о браке между этими молодыми людьми. Манихей имеет законное право проживать в стране и вступать в союз с гражданкой империи, — кивнула У-хоу так, словно исполнить все перечисленное не составит ей труда.

— В отличие от несториан… — печально обронила дочь Аддая Аггея.

— Я прослежу за тем, чтобы права несториан были восстановлены, когда смогу самовластно принимать решения, — императрица мельком взглянула на христианку и обратила самое пристальное внимание на пирожки с креветками, к которым подали сладкий карамелизованный соус в бронзовом сосуде.

— О ваше величество! Я с нетерпением буду ждать этого дня! — воскликнула Умара, взволнованная словами У-хоу.

— Дайте мне немного времени — и ситуация в Китае во многом изменится. После Праздника Весны на горе Тайшень у нас появится время поговорить обо всем этом, — загадочно сказала императрица.

Прикрыв глаза, она представила себе дерево, застывшее от холода, но постепенно отогревающееся и рождающее почки, а потом и свежие листья… Да, нужно набраться терпения…

Фируз, к своему крайнему смущению, понял, что силы его на исходе. Деятельный и привыкший добиваться поставленных целей, он снова и снова мерил шагами посыпанный гравием маленький двор.

Лившийся из окон здания по левую руку свет падал на открытую террасу. Там явно находились какие-то люди! Надо быть вдвойне осторожным, если он не хочет, чтобы его обвинили в намерении совершить кражу в императорском дворце и казнили. Он преодолел три пояса стен, благополучно избежав встречи со стражей, обязанной воспрепятствовать проникновению чужаков в самое сердце дворца в Чанъане. Золотые монеты, зашитые в подкладку его длинного одеяния из плотной ткани еще в Пальмире, перед началом путешествия, помогли бывшему послу получить необходимую информацию о расположении отдельных строений обширного комплекса, и теперь он оказался перед последней стеной, ограждающей садик, в центре которого располагалась Комната любви императора Гао-цзуна.

Он внимательно посмотрел на кончики пальцев: кое-где содрана кожа и выступила кровь. Как ни странно, ранки не причиняли ему беспокойства. Он находился в таком возбуждении, предвкушая месть этой подлой обманщице Нефритовой Луне, что готов был преодолеть океан вплавь — лишь бы добраться до нее!

Как только багдадский дипломат расстался с Лучом Света, он первым делом донес полиции, где находятся его товарищи по побегу из темницы. Подобное он совершал впервые в жизни! Выдать невиновных в руки властям, потому что один из них оказался супругом Нефритовой Луны… Фируз и сам понимал, как это гнусно! Отгоняя угрызения совести, бывший посол, прикрывший часть лица тканью, отмотанной от большой чалмы, сумел раздобыть пропуск в императорский дворец, заплатив солидный куш жадному чиновнику. Потом ему пришлось раскошелиться и на небольшие взятки в бесчисленных коридорах и переходах, ведущих к центральной части дворца, категорически закрытой для посторонних. Притаившись в тени массивных колонн Зала Приемов, открытого в тот день для посещений, Фируз дождался вечера. Когда стемнело, он вылез наружу через окно и осторожно стал пробираться к личным покоям Гао-цзуна.