Чтение онлайн

Я могу погуглить и его самого, но отчего-то мне совершенно не хочется. В конце концов — соавторство нужно ему, вот пусть он и подстраивается под меня.

Я опаздываю на встречу с Максом Романовым на полчаса. Неспеша ползу в машине через перекрёстки, игнорируя уже десятый звонок на свой телефон. Макс ещё проклянет тот момент, когда решился связаться со мной! Я ухмыляюсь и кидаю взгляд в зеркало заднего вида. Мои волосы собраны в пучок, на глазах — очки-авиаторы. Я надела шелковые шаровары и шелковый же топ — в них будет не так жарко под палящем солнцем. На ногах греческие сандалии на плоской подошве, чтобы было удобно ходить по песку. Я позаботилась о себе и надеялась, что Макс придёт совсем не в пляжной одежде и будет мучаться всю встречу.

Я паркуюсь между чьим-то миникупером и огромным пикапом и, подхватив сумочку, направляюсь к центральному входу.

Там прямо по центру стоит привлекательный мужчина в летних брюках и легкой белой футболке. Он смотрит на меня, не отрывая глаз, чуть ухмыляется и поигрывает ключами от машины левой рукой.

Это точно он — никто другой не стал бы разглядывать незнакомку так пристально и бесцеремонно — но как он меня узнал? Я хмурюсь и подхожу ближе.

— Я уже начал думать, что вы меня решили продинамить, — говорит он вместо приветствия своим низким голосом, резонирующим с чем-то у меня внутри.

— Только начали думать? — удивляюсь я. — Я опоздала на сорок минут, вы должны были уже давно решить, что я не приеду.

— Я весьма терпелив, — он щурит глаза, с насмешкой разглядывает меня сверху вниз и добавляет. — Вы не отвечали на мои звонки.

— Ой, наверное забыла телефон дома, — фальшиво восклицаю я. — Я такая забывчивая.

Он хмыкает и разворачивается, чтобы идти рядом со мной. Мы выходим на набережную и спускаемся вниз на песок. Он шагает широкими шагами, задевая меня то локтем, то кистью руки, заставляя меня каждый раз немного дергаться в сторону.

Когда до моря осталась пара метров, и мы идём вдоль волн, я наконец спрашиваю:

— Как вы меня узнали?

— Ну уж точно не благодаря гуглу, — качает головой он. — Алая Альфа Ромео очень заметная. Так мне сказала Тамара.

— Я точно сменю агента, — недовольно бурчу я, вызывая его смех.

Во мне клубиться раздражение Томой, грусть от собственного проигрыша и недовольство его выигрышем. 1:0 в пользу Макса.

Я заставляю себя дышать глубже и спокойнее, направляю взгляд на размеренный отдых людей на пляже. Солнце печёт, но мне это нравится. Так редко выдаётся возможность неспеша погулять. Я буду просто наслаждаться этим днём, а Макс… ему я помогать не буду.

— Лилия, — он поворачивает голову ко мне. — Лиля, можно на «ты»?

Я безразлично пожимаю плечами. Мне и впрямь все равно.

— Послушай, Лиля, я понимаю, что ты сейчас воспринимаешь меня в штыки. Но я хочу, чтобы между нами возникли дружеские и доверительные отношения, — я кошусь на него скептически, ведь доверие не возникает лишь по чьему-то желанию. — И поэтому я сейчас расскажу тебе немного о себе, ладно? Ты ведь не читала ничего обо мне в интернете?

Я отрицательно качаю головой, и он продолжает:

— Так я и думал, — он вздыхает. — В общем, я уже около пяти лет пишу любовные романы. Наверное, тебя это удивляет? Но я выбрал этот жанр по простой причине — женщинам нравится читать мысли мужчины о любви. Романы от мужчины разлетаются как пирожки. И я бы ничего не менял, но у меня вышел серьезный конфликт с издателем, и мне пришлось сменить издательство. Ушёл из крупного в более мелкое с небольшим рынком сбыта. Я диктовал условия и потребовал соавторство, чтобы получить больше читателей, чем раньше.

— И чтобы не пришлось самому придумывать сюжет, — прерываю я его речь, наверняка, придуманную заранее.

Макс замолкает и, кажется, немного раздраженно молчит, особенно сильно впечатывая ботинки в песок.

— Это не так, Лиля. В моей голове масса сюжетов, я могу подарить тебе хоть десять прямо здесь и сейчас, чтобы доказать тебе это.

Он смотрит на меня с вызовом, и я складываю руки на груди.

— Так всё это — только ради увеличения количества читателей? — уточняю я так, словно не замечаю его провокации.

— Да, и тебя это тоже коснётся. Тебе это так же выгодно, как и мне.

Я недоверчиво качаю головой. Тамара говорила то же самое, но почему-то мне кажется, что за словами Макса скрывается что-то ещё.

— Из-за чего вышел конфликт с предыдущим издательством? — я чувствую себя следователем, но и не спросить это не могу.

Макс молчит пару секунд, особенно внимательно изучая горизонт. А я получаю возможность изучить его профиль. Четкие линии лица, чуть сжатые губы, серые глаза кажутся мне сейчас маской. Его тело напряжено, и я понимаю, что эта часть разговора ему неприятна.

— Издатель отказался публиковать мою новую книгу, узнав, что предыдущую я украл у другого автора.

Я в шоке останавливаюсь на месте и даже не утруждаю себя закрыть рот. Макс останавливается шагом позже и оборачивается ко мне с кривой усмешкой на лице. Мимо нас пробегают с визгом дети и плюхаются в воду, окатывая нас обоих брызгами. Макс морщится, а я по-прежнему изумленно смотрю на него.

— И после этого ты хочешь, чтобы я согласилась на соавторство? — слова наконец вырываются из моего рта.

Макс смеряет меня осуждающим взглядом, хватает за локоть и оттаскивает подальше от воды.

— Я ничего не крал, ясно? — зло говорит Макс, глядя мне прямо в глаза. — Меня подставили перед издателем. Он не верил моим доказательствам, моим файлам по той книге. Он поверил голословному утверждению! Как и ты сейчас.

Последнее он выплевывает с особой злостью. Меня задевает это, ведь мы не старые знакомые, чтобы я могла судить о его поступках не по его словам. Я с силой выдёргиваю свой локоть из его захвата и приподнимаюсь на носочки, чтобы стать чуть выше.

— Я поверила твоему голословному утверждению! Иными словами — я поверила тебе, — злобно шиплю я ему в лицо. — Если ты думал, что я обладаю телепатией или эмпатией и вмиг разгадаю твоё враньё, то ты ошибся. Зато теперь я отлично знаю, что ты можешь соврать, не моргнув глазом. Соавтор? Да к черту такого соавтора!

Я резко разворачиваюсь и быстро шагаю в сторону парковки. Будь под ногами не песок, а асфальт — я бы вероятно умудрилась гневно топать даже своими греческими сандалиями. Вместо этого я лишь гневно утопаю в обжигающем песке. Но я надеюсь, что хотя бы мои лопатки выразительно отображают мои эмоции и посылают Макса далеко и надолго. В конце концов, что за глупую игру он разыграл тут?