Чтение онлайн

— Нет, иначе и не могло случиться! — сказала она в ответ на свои мысли. Но для Сандро ее слова прозвучали неожиданно.

— О чем мы говорим?

— Это ведь Бог дал тебя мне в мужья, знаешь? Ты был послан мне в ответ на мою молитву!

Вот это откровение! Выходит, она молилась о том, чтобы стать женой простого музыканта? Когда же?

— Неужели после того, как мы с Лидией чуть не подрались у тебя в гостиной? — спросил он. Да, точно, никак не позже. Потому что уже на следующее утро она сказала, что хочет видеть его снова.

— Нет, помнишь тот день, на кладбище, чуть больше года назад?

— Первый раз? Когда ты от меня убежала?

Она кивнула:

— Я попросила Бога послать мне мужа, а когда открыла глаза, увидела тебя!

Теплое чувство, которое могла вызывать в нем только она, Нина, заполнило сердце.

— Не удивительно, что ты испугалась, — улыбнулся он, проникая руками под перину, — просить надо осторожнее!

Тепло неотвратимо превращалось в жар. Выходит, он сам решил свою участь, присоединившись к ее молитве? Помнится, ему тогда хотелось, чтобы исполнилось все, о чем она просит. Руки Сандро быстро нашли то, что искали. Он требовательно привлек Нину к себе. Она и не думала сопротивляться, но все же покосилась сначала на окно, а потом на дверь, запертую на задвижку. Еще не привыкла, смущается. Ах, как ему нравилось ее смущение! Поманила и испугалась. Сейчас выдумает что-нибудь, чтобы его отвлечь…

— Мне очень жаль, что из-за меня ты пропустил начало сезона, — виновато пробормотала Нина.

Она действительно чувствовала себя виноватой, и Сандро было немного стыдно из-за этого. Он еще не говорил ей о своих проблемах с голосом и не хотел говорить до тех пор, пока сам не выяснит все свои возможности.

— Ничего страшного, — ответил он. — Ла Скала никуда не денется, он еще тысячу лет простоит на месте. Я мог остаться там еще в прошлом году, но не сделал этого.

— Но почему?!

— Ты же хотела, чтобы я вернулся, помнишь? Я предпочел тебя!

Жар, наполнявший Сандро, превратился в огненный смерч, но это тоже было не страшно, потому что против последнего признания не смогла бы устоять ни одна женщина.

Через день господину Милорадову доставили послание — очередной донос на Марфу Копылову — содержащее новости, показавшиеся Сергею убийственными.

В письме подробно описывалось все, случившееся в бане, а в конце сообщалось, что на имение напала банда цыган, которые пытались поджечь господский дом (к счастью, сгорел только кабинет управительницы), украли лошадь с повозкой и увезли с собой графиню Нину Аристарховну.

Что за бред? Зачем Нина цыганам? Да и не было этим летом никаких цыган в их краях! Марфа об этом обязательно написала бы! Нет, больше откладывать визит в Бояровку невозможно. И не только из-за Нины. Чем тщательнее Сергей обдумывал послание, тем сильнее склонялся к мысли, что кому-то просто нужно было свалить свою вину на воображаемых цыган. Но кому? Неизвестность порождала тревогу и злость. Нужно было немедленно навести порядок в этом имении. Слишком уж походило это все на крестьянский бунт. А пугачевщины в своих владениях Сергей Андреевич допускать не желал.

Данила Степанович въехал в ворота нового поместья Милорадова, когда в соседнем монастыре зазвонили к вечерне. Встретил его не кто иной, как Харитон. “Вот и хорошо, что Сергей Андреевич дома, — подумал Киселев. — Сразу и разберемся”. Теперь оставалось убедиться, что и синьора Лоренцини тоже здесь. Посему в первую очередь он спросил не хозяина, а Нину Аристарховну. На что холоп сказал, пряча глаза и низко кланяясь:

— Добро пожаловать, господин консул! Сейчас я доложу барину. Не всякий день к нам заезжают такие visitatori! — догадливый холоп сразу сообразил, что Киселев не в гости пожаловал.

Лингвистические изыскания Харитона Данила Степанович пропустил мимо ушей:

— Где синьора, ответствуй немедля!

— Не могу знать!

Холоп ответил по чину, но потом поежился и тихо добавил, оглядываясь:

— Нету ее здесь, а где, — никто не знает! Управительница говорит — выкрали, а детишки, что грибы в лесу каждый день собирают, сказывали, что сама она ушла, убежала, пока пожар в доме тушили.

Данила Степанович досадливо поморщился. Час от часу не легче! Убежала — одна, по лесной дороге! И это графинюшка, которая и шагу-то никогда без сопровождения не ступила! Где ж ее искать теперь? И что сказать Лоренцини?

— Барин Сергей Андреевич тоже в расстроенных чувствах, — продолжал Харитон. — Чуть не плачет за графиней! Говорит, не могла она убежать! Не способная! Марфу, управительницу, думали, прибьет, да, слава Богу, одумался. И правильно. Зачем грех на душу брать, перед законом отвечать. Сама помрет, иродова дочь!

— Где барин твой? — прервал его излияния Киселев. Некогда ему было слушать про управительницу.

— На конюшне, с Архипом, возчиком, беседовать изволит.

Данила Степанович сгреб холопа за шиворот и повернул к дверям:

— Показывай дорогу!

На конюшне свистел хлыст, прерываемый криками наказуемого: “беседа” шла полным ходом. Данила Степанович, пригнувшись, вошел в низкую дверь. Харитон неслышно проник за ним. То, что сейчас произойдет, нельзя ни за что пропустить!

Вошедших никто не заметил. Сергей Андреевич стоял, сложив руки на груди, и наблюдал за ходом экзекуции.

— Христом-Богом клянусь, барин, цыгане это были! Они, поганые, графиню поймали на дороге, босую, в мешок посадили и увезли!

Милорадов молча поднял руку, отдавая тем самым приказ продолжать истязание. Босую? На дороге? Враки!

Архип заорал еще до того, как конюх поднял плеть.

— Погодите-ка, Сергей Андреевич, — выступил вперед Киселев.

Милорадов оглянулся, но виду не подал, что удивлен.

— А сам-то ты где был, пока они графиню ловили? — спросил Данила Степанович возницу.

Тот, сообразив, что наказание откладывается, признался:

— За деревом прятался! Все видел, ничего не пропустил!

— И что же ты видел?

— Она, бедняжка, на пенечке сидела. Притомилась, видать. А бандит главный ее как узрел, меня с козел столкнул, лошадь осадил — и к ней! Схватил так, что она аж сомлела! А тут и мальчишка его подоспел, баульчик ейный подхватил, башмачки поднял — и в повозку. Только их и видели!

— Как же так, — удивился Киселев, — то за деревом прятался, то на козлах сидел, неувязочка!

Тут Архип понял, что попался и замолчал.

— Лучше уж расскажи все, как было, — посоветовал Данила Степанович, — может и не придется тебя дальше пороть.