Шелковый путь. Дорога тканей, рабов, идей и религий
Шрифт:
Я надеюсь, что мне удастся сподвигнуть людей изучать народы, места, которые игнорировались учеными на протяжении поколений, задавать вопросы, открывать для себя новые области для изучения. Я верю, что у вас появятся новые вопросы о мировой истории, что прописные истины будут оспорены. Кроме того, я рассчитываю вдохновить тех, кто читает эту книгу, взглянуть на историю по-новому.
Вустер-колледж, Оксфорд, апрель 2015 года
1. Создание Шелкового пути
С начала времен в центре Азии возникали великие империи. Аллювиальные равнины Месопотамии, орошаемые Тигром и Евфратом, – сами по себе прекрасная база для возникновения цивилизации. В этом регионе возникли первые поселения и даже крупные города. Систематизированное сельское хозяйство появилось в Месопотамии и по всему «плодородному полумесяцу». Плодородные земли, где есть доступ к воде, простираются от Персидского залива до побережья Средиземного моря. Именно здесь 4000 лет назад были записаны первые законы. Хаммурапи, царь Вавилона, создал для своих подданных свод законов, который предусматривал суровые наказания за нарушения [15] .
15
C. Renfrew, ‘Inception of Agriculture and Rearing in the Middle East’, C. R. Palevol 5 (2006), рр. 395–404; G. Algaze, Ancient Mesopotamia at the Dawn of Civilization: The Evolution of an Urban Landscape (Chicago, 2008).
Хотя многие королевства и империи вышли именно из этой колыбели, величайшей из них была империя персов. Начиная с шестого века до нашей эры, Персия (сейчас это южная часть Ирана) быстро захватила своих соседей, достигнув берегов Эгейского моря, покорила Египет и устремилась на восток, к самым Гималаям. Согласно греческому историку Геродоту, своим успехом персы были обязаны в основном своей открытости. «Персы охотно воспринимают обычаи других народов», – писал Геродот. Так, например, они были готовы изменить стиль одежды, когда поняли, что поверженные ими враги одеваются лучше. Именно это и сподвигло их перенять стиль мидийцев, а затем и египтян [16] .
16
Herodotus, Historiai, 1.135, in Herodotus: The Histories, ed. and tr. A. Godley, 4 vols (Cambridge, MA, 1982), 1, рр. 174–176.
Благодаря готовности персов воспринимать новые идеи и подходы, они смогли построить такую административную систему, которая позволила создать империю, объединившую различные народы. Грамотное и эффективное управление, в свою очередь, дало возможность наладить повседневную жизнь государства. Учтено было все, начиная с размера выплат работникам, обслуживающим правящую семью, и заканчивая количеством и качеством проданных и купленных товаров. Персы также тщательно следили за поддержанием и ремонтом дорожной сети, пересекающей всю империю, – предмет зависти античного мира [17] .
17
J. Curtis and St J. Simpson (eds), The World of Achaemenid Persia: History, Art and Society in Iran and the Ancient Near East (London, 2010).
Дорожная сеть, которая соединяла побережье Малой Азии с Вавилоном, Сузой и Персеполисом, покрывала площадь около 1600 миль, которые можно было преодолеть всего за неделю. Это чудесное достижение было отмечено Геродотом, который говорил, что ни снег, ни дождь, ни жара, ни тьма не сказываются на скорости доставки сообщений по этим дорогам [18] . Инвестиции в сельское хозяйство и развитие ирригационных систем для повышения урожайности привели к более активному росту городов и их населения. Жители городов могли питаться с окружающих их полей, расположенных не только на берегах Тигра и Евфрата, но и в долинах рек Оксус и Яксартес (которые сейчас известны как Амударья и Сырдарья), а после захвата персами в 525 году до нашей эры – в дельте Нила. Персидская империя – плодородная земля, которая соединяла Средиземноморье с самым сердцем Азии.
18
Herodotus, Historiai, 8.98, 4, p. 96; D. Graf, ‘The Persian Royal Road System’, in H. Sancisi-Weerdenburg, A. Kuhrt and M. Root (eds), Continuity and Change (Leiden, 1994), рр. 167–189.
Персия представляла собой оплот стабильности и справедливости. Именно об этом говорит надпись на скале Бехистун, которая на персидском, эламском и аккадском языках и повествует о том, как Дарий Великий, один из самых известных правителей Персии, подавлял революции и восстания, защищал империю от иноземных вторжений и не обижал ни бедных, ни богатых. «Защищайте страну, – гласит надпись, – управляйте людьми справедливо – это и есть основа основ любого государства» [19] . Терпимость народа была просто потрясающей. К одному из правителей Персии обращались «Мессия, благословленный небесами». Именно во время его правления евреи были освобождены из Вавилонского плена [20] .
19
H. Rawlinson, ‘The Persian Cuneiform Inscription at Behistun, Decyphered and Translated’, Journal of the Royal Asiatic Society 11 (1849), рр. 1–192.
20
Ezra, 1:2. Также см. Isaiah, 44:24, 45:3.
В древней Персии процветала торговля, благодаря которой персы получали доходы, позволяющие финансировать военные экспедиции и тем самым приобретать еще больше ресурсов. Также это давало персам возможность удовлетворять свои неординарные запросы – например, строить великолепные здания в Вавилоне, Персеполе, Пасаргадах. В Сузе король Дарий построил великолепный дворец из высококачественного черного дерева и серебра, доставленных из Египта, кедра, привезенного из Ливана, чистого золота из Бактрии, лазурита и киновари из Согдианы, бирюзы из Хорезма и слоновой кости из Индии [21] . Персы были большими охотниками до разнообразных удовольствий. По словам Геродота, им было достаточно просто узнать о новых развлечениях, чтобы захотеть немедленно побаловать себя [22] .
21
R. Kent, Old Persian Grammar, Texts, Lexicon (New Haven, 1953), рр. 142–144.
22
Herodotus, Historiai, 1.135, 1, рр. 174–176.
При поддержке коммерческого сообщества также существовала военная структура, которая расширяла границы империи, но в то же время защищала их. Персия постоянно испытывала угрозу с севера, где господствовали кочевники, которые пасли свой скот в полузасушливых степях, простиравшихся от Черного моря через Центральную Азию до самой Монголии. Эти племена славились своей жестокостью – по слухам, они пили кровь своих врагов и снимали с них скальпы. В некоторых случаях они даже поедали плоть своих отцов. Взаимодействие с кочевниками было чрезвычайно сложным, хотя, несмотря на все вышеописанное и то, что они были абсолютно непредсказуемы, они являлись одними из важнейших поставщиков животных, особенно прекрасных лошадей. Но все равно кочевники могли стать большой проблемой. Так, например, Кир Великий, основатель империи персов в шестом веке до нашей эры, был убит, когда пытался подчинить скифов. Его голову поместили в сосуд, полный крови. По свидетельству одного из авторов, это символизировало то, что, наконец, его жажда власти была удовлетворена [23] .
23
Там же, 1.214, 1, p. 268.
Однако даже этот удар не затормозил развитие Персии. Греческое командование смотрело на Восток со смесью страха и восхищения. Греки стремились перенять тактику персов на поле боя, их технологии. Такие авторы, как Эсхил, использовали успехи в борьбе против персов, чтобы воспеть воинскую силу и продемонстрировать благоволение богов, напомнить о вторжениях в Грецию в эпических произведениях литературы [24] .
«Я пришел в Грецию, – говорит Дионис в первых строках «Вакханок» – с прекрасного, богатого Востока», места, где равнины Персии купаются в солнечных лучах, города Бактрии надежно защищены стенами, где прекрасно сконструированные башни возвышаются над побережьем. Азия и Восток – земли, которые Дионис основал во время «божественного танца» задолго до Греции [25] .
24
Aeschylus, The Persians. Р. Briant, ‘History and Ideology: The Greeks and “Persian Decadence”’, in T. Harrison (ed.), Greeks and Barbarians (New York, 2002), рр. 193–210.
25
Euripides, Bakhai, in Euripides: Bacchae, Iphigenia at Aulis, Rhesus, ed. and tr. D. Kovacs (Cambridge, MA, 2003), p. 13.
Прилежнее всех эти труды изучал Александр Македонский. Когда в 336 году до нашей эры после убийства отца, короля Филиппа, он занял трон, ни у кого не было ни малейших сомнений, по какому пути молодой генерал пойдет к славе. В сторону Европы он даже не смотрел. Европа не сулила ничего. Там не было городов, культуры, славы, богатства. Для Александра, как и для всех древних греков, культура, идеи и возможности, а также угрозы происходили с Востока. Неудивительно, что его внимание было приковано к величайшей силе античности – к Персии.
Когда персидские правители Египта были низложены после удара молнии в 331 году до нашей эры, Александр отправился на завоевание самого сердца империи. Решающее столкновение произошло позже, в октябре 331 года, на пыльных равнинах вблизи Гавгамел, недалеко от современного города Эрбиль в Иракском Курдистане. Там он нанес сокрушительное поражение превосходящим силам армии персов под командованием Дария III. Возможно, это произошло из-за того, что он хорошенько выспался. Согласно Плутарху, Александр настаивал на обязательном отдыхе перед сражением, и сам спал так крепко, что его приходилось потрясти, чтобы разбудить. Одевшись в свое любимое воинское облачение, он надел шлем, отполированный до состояния чистого серебра, взял в правую руку верный меч и повел свое войско на битву, которая открыла для него врата империи [26] .
26
Plutarch, Bioi Paralleloi: Alexandros, рр. 32–33, in Plutarch’s Lives, ed. and tr. B. Perrin, 11 vols (Cambridge, MA, 1914–1926), 7, рр. 318–326. Согласно известной мозаике, он носил счастливую одежду, A. Cohen, Alexander Mosaic: Stories of Victory and Defeat (Cambridge, 1996).