Чтение онлайн

Данная версия этой истории была рассказана столетием позже. Новости об обращении хазар дошли до изумленных еврейских общин за тысячи миль к западу. Они очень хотели узнать побольше о хазарах и о том, как они пришли к иудаизму. Выдвигалось предположение, что они могли быть одним из племен древнего Израиля, которое затерялось. Наконец в контакт с племенем вступил Хасдай ибн Шапрут, эрудит, который проживал в Кордобе, в аль-Андалусе, то есть мусульманской Испании. Его усилия, направленные на то, чтобы установить, правда ли хазары были иудеями или это просто небылицы, сочиненные теми, кто хотел извлечь выгоду, не увенчались успехом. Когда он наконец получил информацию, что хазары на самом деле приняли иудаизм и, более того, что они были богаты, «могущественны и владели бесчисленной армией», он почувствовал, что обязан поклониться и поблагодарить Господа. «Я молюсь за здоровье моего повелителя и царя, – писал он, обращаясь к кагану, – его семьи и его дома. Молюсь, чтобы трон его стоял вечно. Да продлятся дни его и его сыновей в сердце Израиля!» [510] .

Примечательно, что копия ответа кагана сохранилась до сих пор. Правитель хазаров рассказывал об обращении своего народа в иудаизм. Решение о принятии религии, как писал каган, было принято благодаря огромной мудрости одного из его предшественников, который созвал делегации, представляющие различные религии, чтобы изучить каждую из них. Хорошенько обдумав, какое решение будет наилучшим, правитель спросил христиан, какая религия лучше – ислам или иудаизм? Когда они ответили, что первая определенно хуже, чем вторая, он задал аналогичный вопрос мусульманам – какая религия предпочтительнее – христианство или иудаизм? Мусульмане обругали христианство и сказали, что иудаизм – меньшее из двух зол. Тогда хазарский правитель заявил, что принял решение: оба отметили, что «религия израилитов лучше», объявил он, поэтому «веруя в милость Господа и мощь Всемогущего, я выбрал учение Израилево, религию Авраама». Затем он отправил делегации домой, сделал себе обрезание и велел всем своим приближенным и всему народу сделать то же самое [511] .

К середине IX века иудаизм глубоко проник в хазарское общество. В арабских источниках упоминается об обращении в иудейскую религию за десятилетия до прибытия делегаций ко двору кагана, и похоронные обряды за это время претерпели значительные изменения. Кроме того, недавние открытия серии монет, отчеканенных в Хазарии, дают представление о том, что иудаизм был принят здесь как государственная религия в 830-м году лишь формально.

Эти монеты являются прекрасным примером того, как вера может быть преподнесена населению. На них было размещено одно из самых известных высказываний из Старого Завета – Musa rasul allah («Моисей посланник Бога») [512] .

Пожалуй, это было меньшей провокацией, чем кажется. В конце концов, Коран учит, что не должно быть различий между пророками и что все полученные ими пророчества должны быть исполнены [513] . Моисей был принят и почитаем в учении ислама, так что его восхваление не является противоречивым. В то же время именно Мухаммед был центральным элементом азана, призыва, который пять раз в день звучал из мечетей. Таким образом, при учете наличия имени Моисея на монетах было бы излишне дерзко утверждать, что у хазар было свое самоопределение, не зависимое от исламского мира. Так же, как и в случае с враждой Римской империи и исламского мира в конце VII века, война велась не только на полях сражений, но с помощью идеологии, языка и даже изображений на монетах.

Обращению хазар в иудаизм способствовало два фактора. Во-первых, издавна на хазарских территориях жили еврейские общины, которые обосновались на Кавказе еще в период античности и которые, должно быть, оживились вместе с экономическим подъемом степи [514] . Согласно одному из писателей X века, очень многие захотели переехать жить в Хазарию «из мусульманских и христианских городов, после того, как стало известно, что здесь к религии не только относятся терпимо, но она имеет официальный статус и практикуется элитой» [515] . Из переписки между правителем хазаров и Хасдаем ибн Шапрутом из Кордобы в X веке мы узнаем, что в Хазарии приветствовали раввинов, активно строились школы и синагоги. Каган хотел удостовериться, что иудейское учение будет преподаваться должным образом. Многие летописцы отмечали, что религиозные здания находятся во всех городах Хазарии, так же как и суды, в которых решения принимают, проконсультировавшись с Торой [516] .

Вторая причина интереса к иудаизму связана с торговцами, которые были привлечены тем, что Хазария стала международной торговой империей, находясь между степью и исламским миром, между Востоком и Западом. Как свидетельствуют многочисленные источники, иудейские купцы очень активно занимались междугородней торговлей, играя примерно ту же роль, которую играли согдийские купцы во взаимодействии Китая и Персии во время возникновения ислама.

Еврейские купцы были искусными лингвистами, согласно одному из современных источников, они свободно говорили на «арабском, персидском, латыни, франкском, андалузском и славянском языках» [517] . В основном работая в районе Средиземного моря, они часто путешествовали в Индию и Китай и привозили оттуда мускус, алоэ, камфару, корицу «и другие восточные товары», которыми они торговали в ряде портов и городов, которые были связаны с рынками в Мекке, Медине и Константинополе, а также в городах на Тигре и Евфрате [518] . Помимо этого, они пользовались и наземными путями, направляясь в Китай через Центральную Азию или через Багдад и Персию либо проезжая через территорию Хазарии по пути в Балх или к реке Оксус [519] . Одной из важнейших точек на этой оси был город Рей, который находился к югу от Каспийского моря (современный Иран), город, в который стекались товары, поступающие с Кавказа, с Востока, из Хазарии и других мест степи. Согласно исследованиям, первый таможенный досмотр был произведен в городе Горган на севере Ирана. Возможно, здесь собирали таможенные пошлины, прежде чем товар отправлялся дальше, в город Рей. «Самое поразительное, – писал один из арабских авторов X века, – это то, что это всемирная империя» [520] .

Торговцы из Скандинавии также были привлечены предлагаемыми возможностями. Когда мы думаем о викингах, в сознании неизбежно возникают мысли о набегах через Северное море на Великобританию и Ирландию, образы длинных кораблей в форме драконов, которые возникали из тумана, буквально набитые вооруженными людьми, готовыми к насилию и грабежу. Или, возможно, мы думаем о том, каким образом викинги сумели добраться до Северной Америки за столетия до того, как это сделали Кристофор Колумб и остальные путешественники. Однако во времена викингов самые храбрые и жесткие люди не отправлялись на запад; они предпочитали отправляться на восток и на юг. Многие сделали целые состояния и добились известности не только на родине, но и в землях, которые они завоевали. И эффект, который они оказали, был не столь незаметным, как это было в Северной Америке. На Востоке они основали государство, названное в честь торговцев, путешественников и участников рейдов, которые вышли на большие водные системы, связывающие Балтику с Каспийским и Черным морями. Этих людей называли русами, или росами, возможно, из-за рыжих волос или, что более вероятно, благодаря их искусству гребцов. Они стали отцами-основателями России [521] .

Изначально на путешествие на юг викингов сподвигли соблазны торговли в исламском мире. В начале X века скандинавы вступили в контакт со степью, а также с Багдадским халифатом. Поселения стали появляться на Одере, Неве, Волге и Днепре вместе с новыми рынками и торговыми станциями, предназначенными для торговцев, которые возили товары с юга и на юг. Старая Ладога, Рюриково городище, Белоозеро и Новгород (буквально – новый город) стали новыми точками, которые расширили большую систему торговых путей Евразии до самых дальних уголков северной Европы [522] .

Длинные корабли, которые так популярны в представлениях людей, были адаптированы и уменьшены викингами-русами, чтобы сделать возможными короткие путешествия по рекам и озерам. Это были однокорпусные суда. Во время долгих или опасных переходов их ставили в колонну. Текст, созданный в Константинополе в X веке и основанный на информации, полученной византийскими агентами, описывает опасные условия путешествия на юг, которые следовало оговаривать заранее. Пороги на Днестре были особенно коварными: узкий водоем, в середине которого находились смертельно опасные острые камни, «которые торчат из воды, как острова. Прямо за ними уровень резко падает, и затем вода обрушивается с другой стороны со страшным грохотом». Это препятствие было с юмором названо «Не засыпай» [523] .

В тех же текстах указывается, что русы, совершая этот переход, были сильно уязвимы перед агрессивными налетчиками, которые видели возможность быстрой наживы, в то время как измученные путешественники преодолевали пороги. Кочевые племена печенегов сидели в засадах и, когда лодки швартовались, выскакивали из воды и нападали. Захватив добычу, они растворялись в окружающем ландшафте. Охране рекомендовалось быть постоянно наготове на случай атаки. Преодолев это препятствие, скандинавы приносили в жертву петуха или пускали стрелы в священное дерево в благодарность своим языческим богам [524] .

Люди, которые могли без потерь добраться до рынков на Каспийском и Черном морях, должны были быть как минимум прочными, чтобы не сказать больше. «У них огромная сила и выносливость», – с восхищением писал один из мусульманских авторов [525] . Русы, как отмечал ибн Фадлан, были высокими «как пальмы», но еще более важно то, что они всегда были вооружены и опасны: «Каждый из них постоянно носит с собой топор, меч или нож» [526] .