Чтение онлайн

— А если Сашер позвонит?

Али на мгновение замерла и посмотрела на меня. А потом выдала:

— Разберемся! Если не будет ничего критичного, то созвонишься с ним позднее. А если без тебя будет никак, я кого-то за тобою пошлю. С озера до дома всего двадцать минут неспешным шагом. — Наконец браслет расстегнулся и комм упал в подставленную ладонь Али. — Все! Распорядись, чтобы Маркиаль собрал вам корзинку, переодевайся и вперед, отдыхать! А по поводу того, что тебе стремятся подарить рабов в гарем, не переживай. Я объясню девочкам в чем проблема. Больше подобная ситуация не повторится!

С этими словами Алиарна вышла за дверь. А я осталась ошарашенная сидеть у разоренного стола. И что это только что было? Как понимать слова Али про то, что больше подобная ситуация не повториться? Мне больше не будут навязывать эренсийских самцов? Или мне будут более тщательно подбирать кандидатов?

В голове царил такой сумбур, что я даже не сразу заметила, что в гостиную вошел Кристиан:

— Маркиаль сказал, что мы идем на пикник и пошел собирать провизию.

Я кивнула:

— Знаю. После моей вчерашней выходки с коньяком меня насильно отправили отдыхать. Так что я надеюсь на тишину и покой. Ты, если хочешь, можешь остаться в особняке. Я не думаю, что на территории Алиарны мне будет грозить опасность…

— А кандидатов от тебя отгонять?

Меня словно кнутом стегнули. Я резко вскинула голову:

— Что-о? Ты шутишь, я надеюсь?

Кристиан отрицательно качнул головой:

— Нет. Обычно пикники всегда были поводом для более близкого знакомства. А тебе сейчас все не занятые мужчины поместья будут стремиться поднести корзинку и подержать одеяло. И догадайся, кто окажется резко не занят? — Меня передернуло, а Кристиан продолжил: — Не удивлюсь, если сейчас будет нагружено такое количество корзин, что нам придется брать с собой как минимум двух носильщиков.

В этой части поместья Алиарны я еще не бывала. Сад вокруг казался неухоженным и заросшим. Ветви деревьев низко нависали над тропинкой, по которой мы шли. Лохматые кусты тянули к нам ветки, усеянные цветами, плодами, а иногда и шипами. Периодически дорожка под ногами оказывалась сломана вылезшим из земли корнем. Трава выглядела так, словно никогда не была знакома с садовником. Но все это была только искусная иллюзия. И я это очень быстро поняла.

При всей неухоженности кустов, при всех нависающих над тропою ветках, ни одна из них ни разу не зацепила меня. А приглядевшись повнимательнее, я поняла, что они все очень тщательно пострижены. Так, чтобы казаться неухоженными, но при этом не доставлять неудобств.

Тоже самое было и с корнями на дорожке. Вроде и торчат, а я не спотыкаюсь. Идти корневища не мешали. И у меня даже возникло желание остановиться и пощупать их: как же так вышло? Но впереди шел мрачный и расстроенный Марк. Если я остановлюсь, он может этого не заметить и расстроится потом еще больше, что ушел вперед без меня. А позади меня шел Кристиан. И под взглядом голубых глаз этой язвы я точно не хотела опускаться на колени и изучать торчащие из земли корни. Даже если и промолчит, то так глянет, что всем все сразу станет понятно. Я уже наблюдала этот взгляд в действии. На кухне.

К сожалению, Кристиан оказался прав. Когда я нежданно заявилась на кухню, то застала просто убийственную картину. Повар, мужчина лет сорока пяти-пятидесяти на вид, забился в угол и нервно комкал край своего фартука. Злой, как все черти земного ада, Марк стоял в позе, словно приготовился драться на кулаках. Напротив него посреди свободного пространства в куцей и распахнутой на груди жилетке и текучих словно вода штанишках, не оставляющих простора для воображения, подбоченился сын Мирены. А на столе…

Я скрипнула зубами от злости и тихо поинтересовалась:

— Это что? Мы готовимся дать официальный прием на природе, а я об этом не знаю?

На столе стояло восемь! Восемь корзин! Из которых выглядывали разномастные пакеты, контейнеры, бутылки и свертки. И кое-что еще лежало неупакованное на столе. Сын Мирены, а я до сих пор не знала его имени, да и не собиралась это исправлять, сверкнул широкой нахальной улыбкой и выпятил гладкую, в меру накачанную грудь:

— Простите, госпожа, Маркиаль не дает мне закончить упаковывать продукты для пикника. Но я сейчас быстро все упакую, а вы пока переоденьтесь. Или, если хотите, выберите себе носильщиков из…

На лице Марка заиграли желваки. Повар из бледного стал зеленым. Кристиан тихо шепнул мне на ухо:

— А парнишечка-то оказывается непростой. Голову даю на отсечение — он негласный хозяин гарема.

Я оглянулась и внимательно посмотрела на него:

— С чего ты взял?

— А посмотри, как боится повар. Он знает, что ты наследница и боится тебя, боится наказания, которое ты можешь назначить. Но также он знает на что способен этот щенок. И потому сейчас близок к разрыву сердца.

Я хмыкнула:

— Это устаревшая информация. Сердце не разрывается. Но инфаркт может случиться. Кстати, надо узнать, есть ли в доме медкапсула. Напомни мне потом.

Кристиан с поклоном сделал шаг назад:

— Обязательно.

А я со вздохом повернулась к столу. И оторопела. Сын Мирены с насмешливой улыбочкой на губах упаковывал в корзинку высокие бокалы из тонкого стекла, больше подходящие для какого-то великосветского приема, чем для пикника. Я обозлилась окончательно:

— Эй, ты! Ты что творишь? — Я постаралась вложить в голос все свое скопившееся за последнее время бешенство. И сама поразилась тому, насколько зло он прозвучал. — Я позволяла продолжить упаковку?

Сын Мирены вздрогнул всем телом. Тонкое стекло выскользнуло из его рук. Миг, и бокал сверкающими брызгами разлетелся по всей кухне.

— Отлично. Теперь ты еще и без разрешения бьешь посуду.

Парень медленно развернулся ко мне. На его губах еще дрожала нахальная улыбка. Но в глазах уже проступало понимание того, что я не шучу. Это хорошо. Может быть, удастся отделаться малой кровью.

— Я все еще жду ответа на поставленный ранее вопрос: что это такое? Где-то будет происходить прием?