Шелуха сырых яиц
Шрифт:
Миша открыл глаза. Синие круги залегли под его глазами, он сильно похудел и выглядел, как сдувшийся мяч. Кожа складкой повисла внизу живота, ноги были болезненно тонкими. Бледная Аля мирно спала рядом прямо на земле. Миша пошевелился и увидел, что Егор спит рядом с Мэри. Удивительно, как он умудрялся выглядеть здоровым человеком на фоне всех остальных. На лице Егора играл румянец, он не казался измождённым или голодным – он мирно спал сидя, по-прежнему продолжая держать голову Мэри на коленях.
Стараясь не разбудить Алю, Миша подполз к Мэри на четвереньках и дотронулся до её лица. Расстроенно прошептал:
– Горячая.
Сзади послышались легкие шаги.
– Ты сам-то как? – спросила Вера. В руках она держала мокрый платок, который, как компресс, положила Мэри на лоб. – Я нормально, – хрипло ответил Мишка и кашлянул.
– Катя, Соня, Петя и Артур ушли искать старые склады. Их нет до сих пор, – сказала Вера.
– Ночью темно, а идти долго. Может, заплутали в темноте и скоро уже вернутся, – предположил Миша.
В окно высунулся растрёпанный заспанный Павлик:
– Вы там как?
– Нормально, – ответила Вера. – Пойдём, Павлик, поищем еду?
– Я так находился вчера, что у меня ноги отваливаются. Не могу, – жалобно сказал Павлик и исчез в оконном проёме.
– Отмазался, – усмехнулся Миша.
– Да, его бесполезно просить. Я пойду сама. Лежи пока, отдыхай.
Вера подняла руку – хотела погладить Мишку по голове, но смутилась и лишь слегка, дружески, шлёпнула по плечу. В ответ Мишка сморщился, как кот, которого пнули, любя. Вера тихо присвистнула. Из кармана высунулась любопытная мордочка крысы.
– Жужа, найди нам еды! Скоро все проснутся и будут голодные, – попросила Вера, погладила зверька по голове и опустила на землю. Оказавшись в траве, Жужа села на задние лапки и принялась умывать мордочку сложенными лапками.
– Вог глупышка, я же прошу еду, – сказала Вера с отчаяньем. Но Жужа вдруг пискнула и быстро скрылась в кустах. Вера ринулась за ней. Боясь потерять Жужу из виду, девочка не замечала, куда бежит. Наконец крыса остановилась, принюхалась и начала копать.
Вера отломила ветку от куста и принялась помогать.
– Жужа! Спасибо! Ты опять всех спасла!
В песке виднелись клубни какого-то растения. Вера схватила крысу и начала целовать её в нос. Недовольное животное выскользнуло из рук и спряталось в зарослях. Сняв в талии кусок бывшего платья Мэри, Вера выкладывала на него клубни один за другим. Когда возбуждение прошло, она поняла, что не знает, как вернуться назад.
– Мама… – только и смогла испуганно прошептать Вера.
«Полетели ракеты и мир рухнул, но не исчез в один день.
Стремительно исчезали целые города. Из-за разрушений пришли болезни, которые некому и нечем было лечить, стерев человека с лица земли.
Узнав о произошедшем спустя сотни лет, когда природа вернула утраченное, Мать сынов Адамовых и дочерей Евы сказала: “Если остались только мы, значит, это имеет смысл. Если мы избежали мрачного свидетельства и оказались в этом мире, куда мы последуем?”»
Аля открыла глаза и тихим голосом попросила воды. Мишка сглотнул слюну пытаясь смочить пересохшее горло. От слабости темнело в глазах. Он с трудом поднялся, но ноги держали плохо, пришлось снова сесть.
– Держи, – Марина, которая не отходила от больных, протянула ему бутылку с водой.
– Спасибо!
Миша сделал несколько крупных глотков. Перевёл взгляд на Алю. Марина помогла напиться и ей. Девочка откинулась на спину и опять закрыла глаза.
– Вера тоже не вернулась, – сказала Мишке Марина.
– Я посижу ещё немного, и потом мы поищем её, – ответил он, чувствуя, что проваливается в сон.
Из окна высунулась Давина и строго на всех посмотрела. Из-за синдрома Дауна она говорила, заметно глотая окончания – так, словно держала во рту горячую картошку.
– На земле нельзя лежать, – сказала Давина наставительно.
– Я тоже так думаю, – ответила Марина.
– Нельзя.
– Да, Давина, мы знаем!
– Надо встать, – упрямилась Давина.
Мишка слабо улыбнулся.
– Да, надо вставать, она не угомонится.
– Давина, ты умывалась? – спросила Марина.
– Никто не умывается и Давина не будет. Встать с земли, надо встать с земли.
Только сейчас зревшее внутри Давины напряжение вырывалось наружу – как протест против чего-то неправильного. Она повторяла, рискуя вывалиться из окна:
– На земле не надо сидеть. Попы простудите, нельзя, нельзя, нельзя… А-а-а-а-а-а.
Марина бросилась внутрь здания, крикнув:
– Давина, отойди от окна! Помогите!
Когда она вбежала в комнату, Даня уже оттащил Давину к стене и пытался успокоить.
Малышка молча сопротивлялась, пытаясь вырваться. Проснувшись, дети пытались понять, что происходит.
Давина разошлась не на шутку и всё кричала, что нельзя лежать на земле. Марина высунулась в окно и скомандовала:
– Миша, Аля! Попробуйте встать и хотя бы сделать вид, что вы её послушались!
Миша кое-как встал и протянул руку Але.
Давина нечаянно задела Даню по больной ноге и он, охнув и ослабив хватку, выпустил девочку из рук. Она побежала по ступенькам на улицу.
В этот момент Мэри открыла глаза, села и спросила:
– Что у нас опять случилось?
– Мэри! – радостно закричали Миша с Алей.
Давина подбежала к Мэри.
– Они не слушаются. Им надо по попе надавать, – пожаловалась она.
– Давина, ты такая умная! – засмеялась Мэри. – А ты можешь надавать по попе? Я сейчас плохо себя чувствую.
– Я? – Давина зависла, глядя на Мэри не мигая. – Не могу. Я не знаю, как давать по попе.
– Так зачем сказала так сделать? – Мэри улыбнулась.
– Мама говорила, когда я баловалась, что даст по попе.
– Понятно, но так ни разу и не сделала этого, да? – Мэри с облегчением выдохнула.
Приступ пошёл на убыль, и Давина потихоньку приходила в себя.
– Ого, а вон и наши возвращаются! – прокричал из окна Павлик. Обернувшись, он увидел, что Коля, наконец, проснулся и снова громко сосёт большой палец.
Павлик присел перед мальчиком на корточки:
– Друг, ты же кулак мощи, что же с тобой произошло?
Он потрепал Колю по волосам и сказал Кристине: