Чтение онлайн

– Ты видела человека, несущего тело женщины. Вот почему ты не беспокоилась, что может произойти убийство. Ты уже знала, что это случилось.

– Я была практически в этом уверена. Но в том видении тело несли к этому дому, шел сильный дождь, и я знала, что она… она была убита здесь. Мне кажется, что он собирался зарыть тело где-то в лесу, но не смог из-за грозы. Поэтому принес ее назад.

Итан посмотрел на обгоревшую дверь погреба.

– Ты хочешь сказать, что тело там, внизу?

– Я была здесь утром. О погребе я забыла. Когда я была маленькая, он был не виден из-за старого сарая с садовыми инструментами, им никто не пользовался. Но после того как я немного поискала в доме, я вспомнила и нашла его. Дверь была заперта, но я сняла замок.

Макс и Итан обменялись взглядами и дружно нажали на дверь, за которой оказались ведущие вниз, в темноту, каменные ступени. Сразу же запахло сыростью и затхлостью.

– Я там оставила пару фонарей, – сообщила Нелл и стала спускаться по ступенькам. Мужчины последовали за ней. Внизу она взяла небольшие фонари с шаткой полки, зажгла их и пошла дальше. Через несколько шагов в свете фонарей стала видна продолговатая яма примерно восемь футов длиной и не более шести футов глубиной.

Итан немного опередил Макса и спросил:

– И где же?.. – он не закончил вопрос.

Прямо у ног Нелл была открытая могила. По бокам – насыпь из свежевыкопанной земли. В могиле лежал скелет, частично присыпанный землей.

Нелл поставила один из фонарей в ногах могилы, обошла холмик земли и поставила другой фонарь в головах, над тускло блестевшим черепом.

– Боже милостивый, – пробормотал Итан. – И кто же это?

– Моя мать. – Нелл опустилась на колени и показала на потемневший серебряный медальон с цепочкой, лежащий между костей в грязи. – В этом медальоне наша с Хейли фотография. Она его никогда не снимала.

Макс втянул воздух и с шумом выдохнул:

– Значит, она никуда не уезжала.

– Она никуда не уезжала. Лежала здесь все эти годы, куда ближе, чем я могла представить… – Нелл покачала головой. В свете фонаря ее лицо казалось прозрачным. – Она не бросала мужа. И не оставляла детей. Она лежала здесь. Все это время она была здесь.

– Кто ее убил? – спросил Итан.

– Ее убила любовь, – пробормотала Нелл. – Ее убил отец.

Обед подходил к концу, а Шелби и Джастин так и не догадались, что же могло так заинтересовать Джорджа Колдуэлла в старых свидетельствах о рождении. Однако расставаться они не собирались. Похоже, им просто нравилось общество друг друга.

Джастин боялся признаться себе, что дела обстоят именно так.

Когда они закончили, обедающих в кафе практически не осталось. Джастин все же беспокоился по поводу того, что несколько освободившихся с работы полицейских и несколько любопытных граждан в очередной раз проявили явный интерес к нему и его спутнице. Похоже, завтра об этом будет знать весь город.

Одно не ясно: представляет ли это опасность для Шелби.

– Думаю, ты напрасно так переживаешь, – сказала она, когда они садились в машину. – Так или иначе, но ты нуждаешься в моей помощи.

Он сунул ключ в зажигание и помолчал, глядя на нее.

– Разве?

– Точно. Две головы лучше, чем одна.

– Ну, если это единственная причина…

– Да будет тебе, кому еще ты можешь доверять? Разве в конторе шерифа есть хоть один человек, кому ты безоговорочно веришь?

– Нет, но, Шелби, если мы правы, то Джордж Колдуэлл был убит, потому что знал что-то, представляющее угрозу для убийцы. Никакой другой причины нет. Никаких высоких мотивов вроде поисков правды, справедливости, беспорочности. Он умер, потому что знал что-то, чего ему знать не полагалось. Он стал мешать убийце. Верно?

– Верно.

– Так неужели он станет колебаться, если почувствует в ком-то еще такую же потенциальную угрозу? Даже если это любопытная рыжеволосая красотка, которая пару раз направила объектив своей камеры не туда, куда нужно?

– Если бы я представляла для него угрозу, он бы давно от меня избавился.

– Он не сразу сообразил. А теперь он, возможно, увидел тебя со мной и заметил, что ты показываешь мне пачку фотографий.

– Я делаю это постоянно. Даже если у него и возникли подозрения, он должен знать, что я веду себя так всегда, так что нечего и беспокоиться.

– Насколько нам известно, Джордж Колдуэлл всего-навсего порылся в старых бумагах.

Шелби нахмурилась.

– А знаешь, это мысль. Откуда убийце знать, что Джордж для него опасен? Даже если он торчал в библиотеке и видел, как Джордж копается в бумагах, что в этом подозрительного? Джордж часто это делал. Так где же угроза?

Джастин задумался.

– Я об этом думал. Что бы он там ни нашел… он обязательно должен был об этом кому-то сказать. Может быть, даже самому убийце.

– Потому что не видел в этом ничего особенного?

– Возможно. Для Джорджа это могла быть просто любопытная информация. Но для убийцы…

– …она представляла реальную опасность. – Шелби покачала головой. – Свидетельства о рождении. Ты же не думаешь, что кто-то из лучших и порядочных людей в городе оказался незаконнорожденным или что-нибудь в этом роде? Полагаю, в наше время это не имеет никакого значения. И уж точно не может служить поводом для убийства.

Джастин минуту размышлял, рассеянно повернув ключ в зажигании.

– Если это не юридический вопрос. Какое-то наследство, получение которого зависит от того, законнорожденный наследник или нет.

– И опять же – в наше-то время?

– Существует еще много очень старых законов, некоторые совсем допотопные. Речь может идти не столько о рождении вне брака, сколько о чем-то другом, скажем, семейном бизнесе и так далее. Во всяком случае, такое возможно. Или все может быть еще проще – о какой-то семейной тайне. Убийце не хотелось, чтобы о ней узнали другие.

– Еще одна загадка, – вздохнула Шелби. – Полагаю, у нас нет никакой надежды узнать, с кем он мог поделиться своим открытием по поводу свидетельств о рождении.

– Этот парень был банкиром. Он с людьми общался целый день напролет. И, насколько я могу судить, он был весьма общительным и за стенами банка.

– Значит, надо начинать со всего города, а потом сужать поиски?

Пришла очередь Джастину вздыхать.

– Теперь ты видишь, почему мы никак не можем раскрыть эти убийства.

Они вздрогнули, услышав стук в стекло. Взглянули в окно машины и увидели несколько ухмыляющихся полицейских. Джастин опустил стекло.

– Парковка на Главной улице запрещена, – сказал Стив Критчер строгим голосом.