Чтение онлайн

– Не ожидала увидеть вас во Флоратон-Корте.

– У меня изменились планы, – сказал Дэвис. – И еще я хотел повидать вас.

Ни слова в ответ, ни взгляда. Проход по залу, разворот. Танец продолжался.

– Я хотел извиниться за то, что случилось в моей коляске. Не знаю, что на меня нашло. Вы вели себя безукоризненно, а я… н-не знаю!

– Я спрашивала себя, чем могла поощрить такие… вольности. – Сюзанна не повернула головы и, казалось, была поглощена замысловатыми шагами танца.

– Ничем! Ничем, уверяю вас, – поспешно отозвался Дэвис. – Но… вы так привлекательны… боюсь, я… боюсь, инстинкты взяли верх над манерами. Мое поведение непростительно, знаю, и все же умоляю простить меня.

Следующая фигура танца их разлучила. Дэвис смотрел, как Сюзанна скользит по мраморному полу вслед за остальными дамами. На губах играла вежливая улыбка, но, кроме удовольствия от танца, ее взгляд ничего не выражал.

Заключительная фигура наконец снова свела их в паре. К этому времени Дэвис почти потерял надежду услышать от Сюзанны ответ.

– Должна признаться, мистер Сент-Джон, я тоже нахожу вас очень привлекательным, – произнесла она с той же вежливой улыбкой на губах. – Вам нет необходимости извиняться за происшедшее в Лондоне, потому что вы меня не обидели.

«Она находит меня привлекательным!» Дэвис остолбенел прямо посреди зала. Ритм был потерян, танец забыт, и Сюзанне пришлось тянуть его за руку, чтобы вернуть к действительности и направить в последний общий проход по залу.

– Вы ко мне слишком добры, леди Сюзанна… – с запинкой пробормотал Дэвис. Голова шла кругом. «Я нахожу вас привлекательным…» Что стоит за этими словами? На что он может надеяться после ее признания?

– Ну что вы, мистер… Дэвис? – прошептала она. – Можно мне вас так называть?

Дэвис кивнул.

– А я – могу я обращаться к вам по имени?

– Конечно, Дэвис.

Очарование ее улыбки – теперь такой теплой! – и призывный блеск карих глаз не оставляли Дэвиса до окончания танца.

– Леди Сюзанна, дорогая! – Едва прозвучали последние аккорды, леди Фернхэм схватила Сюзанну за руку. – Мужчины предпочли наше общество бильярду, а мы решили уединиться за карточными столами. Вас, мистер Сент-Джон, ждут бильярдные столы. Прощу прощения. Пойдемте, дорогая!

– С удовольствием. – Но прежде чем последовать за леди Фернхэм в малую гостиную, Сюзанна на миг обернулась к Дэвису. И улыбнулась – застенчиво, с надеждой:

– Возможно, вы хотели бы знать… моя комната в южном крыле, направо по коридору, окнами на лужайку. Благодарю вас, Дэвис. Вы великолепно танцуете.

На прощание она протянула руку. Дэвис поднес ее к губам, осмелился на мгновение задержать в своей руке, погладить большим пальцем нежную поверхность ладони.

– Все комплименты относятся только к вам, моя дорогая леди.

Сюзанна ушла, а Дэвис, боясь поверить своему счастью, еще долго кружил по залу. «Комната в южном крыле, направо по коридору», – снова и снова повторял он про себя, словно пытаясь выжечь эти слова в памяти. Словно он мог забыть, где его ждет Сюзанна Санридж.

Чета Фернхэм настаивала на участии детей во всех домашних делах. Присутствие малышей радовало Дориан. Детское общество разнообразило череду исключительно унылых «взрослых» приемов последнего месяца.

Зачастую именно дети – пятеро девочек и три мальчугана, все смышленые не по годам, – становились организаторами вечерних забав. Если же обходилось без игр, то дети хором пели песни или устраивали чтение вслух, не уступая в мастерстве взрослым. Гости с удовольствием принимали участие в детских развлечениях – таких забавных и веселых.

Да, скучать во Флоратон-Корте не приходилось. Но, несмотря на обилие домашних мероприятий и прекрасную компанию, Дориан чувствовала себя покинутой. Дэвис был поглощен Сюзанной Санридж… Дориан, конечно, была рада за брата, но в его лице она потеряла собеседника, с которым можно было бы поделиться своими сомнениями и страхами.

А Николас, казалось, не видел вокруг никого и ничего, кроме леди Элеонор. Бывшая подруга детства, нынешняя жена лучшего друга… И что? Все равно его взгляд был постоянно прикован к ней.

Дориан оставалось лишь наблюдать, как Николас либо танцует с леди Элеонор, либо играет в паре с ней в вист. Впрочем, придраться ей было не к чему. Николас неизменно возникал рядом, когда того требовали приличия – сопроводить ли невесту в обеденный зал или же на прогулку по парку… Но его мысли – Дориан это чувствовала – витали где-то далеко. Даже попытавшись завести разговор о рукописи Шамьера, она наткнулась на его полное равнодушие. Как если бы он забыл истинную цель их приезда во Флоратон-Корт.

«Куда только смотрит сэр Гэвин Треффорд?» – то и дело повторяла про себя Дориан.

Ежедневное кормление пони превратилось во Флоратон-Корте в незыблемую традицию. Дети обожали своих миниатюрных лошадок и не желали ни запрягать, ни ездить ни на ком ином, кроме этих милых созданий.

После обеда, когда специально отведенный для пони кусочек парка был вычищен – чтобы дамы не волновались за туфельки и ботфорты мужчин сохранили идеальный блеск, – сияющие гордостью дети вели гостей кормить своих любимцев…

Дориан нашла глазами Николаса. Стоя рядом с леди Элеонор, он кормил яблоками белого как снег пони, которого подвел к ним один из малышей Фернхэмов. Дэвис, об руку с Сюзанной Санридж, отошел подальше. Оба были увлечены разговором. Взгляд Дориан упал на гнедого пони. Она шагнула к нему, не заметив, что сэр Гэвин Треффорд уже вынимает из корзины яблоки для этой лошадки.

Заслышав ее шаги, сэр Гэвин обернулся и протянул ей яблоко:

– Вот, дайте ему. Такое прожорливое создание!

Не успела Дориан взять яблоко, как пони уже выхватил лакомство из ее пальцев.

Дориан со смехом отдернула руку. Сэр Гэвин тоже рассмеялся:

– Ну вот, что я говорил! Пойдемте-ка найдем кого-нибудь поспокойнее.

Очаровательная маленькая лошадка золотой масти в паре шагов от Дориан и Треффорда поглядывала на них.

Дориан протянула пони яблоко.

– Вам здесь нравится, сэр Гэвин?

– Очень. – Похоже, он удивился вопросу. – Мне не часто удается вывезти Элеонор в свет. Ничего не поделаешь – служба. То мирное плавание, то военный поход…

– Какое, должно быть, разочарование для леди Элеонор, – сочувственно отозвалась Дориан.