Чтение онлайн

От места побоища до этой выплеснувшейся из искусственных берегов лужи, затопившей весь приусадебный участок, было где-то метров триста, если не больше, но неведомую тварь сие обстоятельств смущало не сильно. Сквозь серый туман смутно проглядывал плелущийся на мелководье темный холм плоти, объемом на пару десятков кубических метров, и связываться с данным монстром без как минимум противотанкового оружия я не собирался. Хотя тут лучше антикорабельную ракету какую-нибудь применить. С дистанции в пару десятков километров. А ну как эта штука не только растягиваться умеет на зависть рамкам приличий подвыпивших бухгалтерш, но и в плане общей крутости с магической мощью соответствует какому-нибудь Годзилле или мини-Ктулху?

— Итак, с момента явления неведомой хрени, спустившей весь прежний мир в какой-то жутковатый волшебный унитаз, прошло плюс-минус шесть часов, — констатировал я, отходя от крохотной щелки между двумя надежно задернутыми массивными плотными шторами, через которую можно было полюбоваться на пейзаж за окном, затянутый серым туманом. Бокал с остывшим чаем приземлился на какую-то тумбочку, а взгляд упал на старинные часы с кукушкой, которые были помещены в рабочий кабинет ныне покойного владельца особняка видимо для антуража. Тут вообще много было сделано с небольшим закосом под старину: мраморная статуя какой-то античной богини в углу, массивные шкафы из красного дерева, вделанный в стену оружейный сейф так и вовсе под натуральным вышитым гобеленом скрывался. Но время размеренно тикающее механическое устройство отмеряло чётко, во всяком случае — сегодня, может через пару суток и собьются еще. — Резерв заполнен полностью и офигительно так подрос…Раз в десять по сравнению с первоначальным. И дракона, сжёгшего пагоду, не видно и не слышно. Это хорошо. Плохо то, что следов проведения спасательной операции на улице нет. Автомобилей нет. Вертолётов нет. Случайно замеченные пешеходы являлись либо мутантами, либо чем-то еще более худшим. С вероятностью в девяносто девять процентов случившийся катаклизм должен носить глобальный или, как минимум, крайне масштабный характер, а потому выйдя за пределы поселка и отмахав десяток километров по лесу увижу все те же яйца, только в профиль, и в антураже уже не совсем заповедного леса…

Свои выводы мне пришлось прервать, поскольку разговаривать с набитым ртом неприлично и чревато попаданием кусочков пищи в легкие, а удержаться от поедания последнего из утащенных с кухни эклеров оказалось выше моих сил. Пожилая повариха, которую кто-то большой, сильный и видимо основательно проржавевший своими железными мозгами натуральным образом на две части порвал, готовила воистину шедеврально. Завтрак на несколько персон, к которому никто не успел притронуться, стал для меня истинным лучом света в темно царстве, позволил слегка примириться с окружающей действительностью и послужил лишним доводом в пользу того, чтобы попытаться всю эту непонятную фигню в относительно безопасном месте просто переждать.

В любой нормальной и практически всех возможных аномальных ситуациях Солнечный не оставили бы вариться в собственном соку. Тут вертелись большие капиталы, тут находились натуральные сливки общества, тут обязано было проживать немалое количество членов семей тех, кого считали столпами этого самого общества и не сказать, чтобы совсем уж без оснований. Случись в поселке нападение террористов или техногенная катастрофа — так сюда бы наперегонки мчались спасатели, военные, медики и маленькие частные армии, которых у законопослушных граждан нашей страны быть не должно, однако же наличию их никто не удивляется. Я допускал вероятность атомной бомбардировки поселка, если бы у армии сдали нервы при виде творящегося здесь адского треша и воистину инфернального трындеца…Но только не полное и абсолютное безразличие. А раз никто не пришел, не прилетел и даже ядрен-батоном не жахнул — значит либо некому идти, либо некому отдать приказ нужным людям в связи с полной потерей управления соответствующими структурами.

— Хорошо сижу, но раз помощи нет, и не предвидится, так дальше продолжать нельзя, — решил я, дожевывая эклер и разглядывая выложенные на стол сокровища, число которых было достаточно разнообразно и велико. Горстка печатей, в том числе напоминающая куском камня печать Южного наездника, по какой-то причине сформировавшаяся из трупа мимика и бронзовый Странник свалки, оставшийся от ржавого робота. Туго набитые патронами автоматные магазины. Консервы, вытащенные из запасов местной кухни. Искры знания, собранные с горгулий. И, конечно же, капля стабильности за компанию с оазисом. — Время идет. Часов через восемь-десять мне захочется спать. Еще чуть позже это станет настолько насущной необходимостью, что бодрствовать дальше просто не получится. И отключаться в тот момент, когда некому будет охранять мою хрупкую, уязвимую, а также нежно любимую тушку, я как-то очкую…

Первыми я сложил в найденную среди брендовых шмоток вместительную спортивную сумку банки с консервированным тунцом и красной икрой. Чёрной по какой-то причине на кухне не оказалось, то ли жили здесь неправильные буржуины, то ли кто-то просто вкус данного элитного продукта не любил. Продукты без сомнений имели свое применение и будут в будущем крайне важны, но потребуются они не скоро и бессмысленно выискивать смысл бытия на дне жестяной баночки…Если ты конечно не какой-нибудь азиатский культиватор-гурман. Но я вроде не он, и даже похожая по смыслу печать далеко не факт, что существует.

Вторыми в сумку отправились магазины к оружию, пять полных, один слегка початый. Еще два были рассованы по карманам, а третий само собой к самому Калашникову крепился на положенное ему место. Изделия отечественных оружейников были просты, понятны, надежны…И не могли вытащить меня из творящегося вокруг глобального пиздеца даже если бы их было раз в десять больше. Огнестрельное оружие возможно и сумело бы остановить атакующего дракона, хотя проверять степень сопротивляемости свинцу его чешуи лучше доверить кому-нибудь другому, но даже в теории не спасли бы от Шёпота, превращающего людей в неописуемую мерзость. Не сумели бы объяснить пули какого чёрта здесь вообще происходит. Не дали бы новых ключиков к уже распробованному сверхъестественному могуществу, которого я весьма желал. Чего уж греха таить. Я человек достаточно жадный, а также желающий власти, любви, всевозможных жизненных удовольствий… И, честно говоря, этого даже не стыжусь. Именно жажда большего превратила некогда обычных обезьян в разумных существ, подчинивших себе планету и делающих первые робкие шаги в большую Вселенную за её пределами…Ну или какая-нибудь древняя запредельная мерзость из-за грани бытия, решившая заняться выведением разумной закуски, страдающей при виде её от экзистенциальных кризисов. После всего произошедшего и такому не удивлюсь.

Печати хоть и продолжали делиться информацией о своем предназначении, но как-то утратили всю свою сверхъественную притягательность и даже те из них, которые раньше демонстрировали некоторое шевеление своих рисунков, теперь лишь едва заметно подергивались. Вертеть их в пальцах можно было без проблем и, чисто теоретически, я мог бы попытаться еще одну из попытаться принять…Но нечто внутри меня этому противилось вплоть до замирания сердца от ужаса и словно бы твердило: «Ты не готов! Все будет очень-очень плохо! Сдохнешь!». И этим смутнымобразам я верил. Почему бы собственно и нет, если мои новоявленные сверхъественные способности позволяют много чего разного и интересного…Например — притянуть себе прямо в руку бутылку с яблочным соком, еще секунду назад стоявшую на полу в паре метров от меня. Или почувствовать вспышку напряжения расположившегося у забора хищного дерева, заметившего поблизости какого-то мутанта и теперь намеревающегося его сожрать, если тварь подойдет слишком близко и окажется в зоне досягаемости ветвей. Особого аппетита монстр не чувствовал, было бы у него лицо, можно бы было сказать, что он скептически кривился и морщился…Но был голоден, очень голоден. А потому и такую добычу в своё зубастое дупло запихнет, если сумеет.

Капля стабильности, которую потратить было бы не так жалко как оазис, обещала сделать занятый мной особняк убежищем как минимум полуприличным. По крайней мере, на какое-то время. К сожалению идеальной защиты от всей творящейся вокруг хрени не давали ни они, ни их усиленная версия, взятая с ржавого эмиссара и обещающая стабилизировать пространство в радиусе километров эдак пяти. Только защиту от Шёпота, пусть даже защита ты была бы абсолютной или, по крайней мере, близкой к этому. Но вот порожденные катаклизмом монстры пусть и станут чувствовать себе в зоне действия этого одноразового артефакта неуютно, ну может ослабнут…Но то же хищное и крайне голодное дерево это бы вряд ли остановило… Если бы оно могло ходить. Да и стая горгулий, больше чем уверен, не отступилась бы. Я почти уверен, что они постарались бы поступить строго наоборот — вломились бы внутрь всей толпой, ибо они точно обладали разумом, а значит могли понять — в зоне действия подобной недружелюбной к ним аномалии должен быть тот, кто её и создал.

Выложенные в рядок искры знания оставались единственным трофеем, который я вроде бы мог без ощутимых побочных эффектов использовать прямо здесь и прямо сейчас…С неизвестными, правда, последствиями, но интуиция убеждала, что все будет хорошо или, по крайней мере, терпимо, а потому я решил рискнуть, дотронувшись до одной из них, а после пожелав принять мудрость заключенную в крохотном комочке света.

Ранг «Прах» является наименьшим из возможных для веществ, существ, предметов или явлений, затронутых Шёпотом или последующими изменениями. В зоне действия подобной аномалии звук станет тише или температура повысится на один-два градуса. Монстр данного ранга представляет из себя базовую версию изначального существа с незначительными отличиями вроде частичного облысения или странного поведения, не ломающего, однако же, прежние паттерны. Предмет, попавший в данную категорию, может оказаться на несколько процентов прочнее или гибче ожидаемого. Печати подобного типа, как правило, крайне малы, готовы вот-вот поддаться деградации и даруют лишь одну единственную способность, почти не поддающуюся развитию вроде улучшенного ночного зрения или умения шевелить ушами.

— Однако, — протянул я, переваривая порцию информации, словно некое мистическое озарение вспыхнувшей в моем сознании. Судя по часам в углу — обработка полученных сведений заняла примерно секунд тридцать, на которые меня из реального мира словно бы выключило. Не много…Но и не пустяк. В изменившимся мире, а тем более на поле боя, подобная заминка запросто может означать разницу между жизнью и смертью, а то и чем-то намного более худшим. — Значит не ошибся, печати действительно подразделялись по рангам, и чем выше ранг, тем круче печать, да и все остальное тоже…Стоп! Что значит «готовы вот-вот поддаться деградации»?! Спешно вытащенные из рюкзака печати были осмотрены еще раз…И признаны за эти шесть часов немного изменившимися. Моя память стала практически идеальной, а потому никаких сомнений не было — артефакт, ранее способный даровать таланты гвардейца-ветерана, стал меньше на несколько миллиметров, рисунок на нем словно бы слегка размылся и вел себя теперь не так активно, а еще цвет самого диска немного изменился, на отдельных участках сместившись от блистающего серебра куда-то…В сторону бронзы? Да и образы, которыми теперь эта штука привлекала своего потенциального хозяина, стали сулить меньше могущества. Теперь принявший сию печать мог бы похвастаться лишь наличием своеобразного класса « опытный гвардеец». Тоже очень немало, если подумать, но все-таки не совсем то, что было раньше. Более слабая версия, ухудшенная. С не такими отточенными навыками, менее смертоносными рефлексами и совсем уж крохотным огоньком внутренней энергии, при помощи которой предлагалось совершать специфические воинские чудеса на ниве смертоубийства.