Чтение онлайн

– Мне нужен Птицелов, – отозвалась девушка, стараясь звучать как единственный Смотритель, оставшийся в Изведанных землях.

– Чем же этот ловец заслужил твое внимание, Мириам? Простой наемник. Пустая душонка как по мне, – Гален решил наполнить вином два кубка, стоящих на столе.

– Он – Толдманн.

– Именно потому ты его не получишь, Мириам.

Гален будто пробовал ее имя на вкус раз за разом, и девушку обдавало холодом, словно он касался ее, даже не приближаясь. Пересилив себя, она села за стол. В Мириам планы не входило возвращаться к ловцам в одиночестве.

– Чего ты хочешь взамен? – она изобразила усмешку.

Он посмотрел на нее внимательно, с вызовом. На его темных губах заиграла легкая улыбка – так улыбается тот, кто задумал невинную шутку.

– Ты догадываешься, о чем я могу попросить. Оттого и заявляешься сюда одна. До беспечности смелая…

– Чего ты хочешь, Гален?

– Стань моей королевой, – вдруг проговорил он, оказавшись возле нее и манерно протягивая ей кубок. – Королевой, рожденной из грязи и нищеты. Думала ли ты о такой судьбе, опустошая чужие карманы в Мецце? Только представь? Твой разрушительный огонь и неуправляемый, жестокий воздух. Мы сотворим бурю, какой еще не видывал этот мир.

Мириам сделала глоток, продолжая вглядываться в Галена. Прикрыв на мгновение глаза, она подумала о Моргане, Ивэне, Аароне – о так хорошо знакомых ей мужчинах рода Бранд. Гален был вовсе не похож на них, был другим. Должно быть, что-то гнилое и темное портило кровь его матери.

– Ты лишился рассудка в своем желании отобрать у Брандов все. Чем же ты живешь, кроме этого?

– О, мой мир огромен и прекрасен, моя яркая искра, – не услышав пренебрежения в ее голосе, ответил отступник. – Но, не скрою, месть вгоняет меня в азарт. Скажешь, что я одержим? Что с того? Скоро придет время и все Изведанные земли увидят настоящую магию, не прикрытую верой, условностями и мнимой свободой. Грядут славные перемены, Мириам. И я приглашаю тебя насладиться ими вместе со мной, – он склонил голову, словно любуясь девушкой. – Дагмер перестанет быть загоном для овец, послушно возведенным моим отцом. Скажи, отчего мы должны уважать страх людей, а не пользоваться им, как делали все короли с начала времен?

Гален наклонился к Мириам и осторожно дотронулся до ее медальона – тот выбился из-под накидки и переливался россыпью багровых гранатов. Девушка вмиг замерла, но все не отводила взгляда от глаз Галена, черных, как осеннее небо, и опасных, словно яд. Она призналась себе, что в ее душу темными щупальцами впивается трепет.

– Что я должен сделать, чтобы ты наконец поняла? Мне плевать на ваш рабский Договор.

Гален обернул цепочку амулета вокруг своей израненной ладони, страдающей от обряда к обряду.

– Ты – воплощение огня, моя яркая искра. И я дарю тебе выбор. Я даю тебе право на величие, отнятое людьми. Вскоре весь мир снова погрязнет в войне, и так будет до тех пор, пока Дагмер не станет столицей целой империи, а не пристанищем изгоев.

Мириам проклинала себя за то, что подпустила к себе Галена. Один резкий рывок – и она утонет в оглушительной песне его черной крови. Серебро переплелось вокруг пальцев Галена, и вопреки своей воле девушка встала, опрокинув бокал, и темное словно багровая кровь вино заструилось на пол.

– Впусти в душу скверну, и только так обретешь свободу и истинную силу. Ты принимаешь мой дар?

Еще одно движение руки и Мириам была вынуждена приподняться на цыпочки, и оказаться к Галену еще ближе. Она судорожно вцепилась в его пальцы в попытке высвободиться, а он – в ее губы. Этот поцелуй был пропитан ядом. Мириам оцепенела, силясь вновь вернуть себе волю, но та плавилась, как лед. До тех пор, пока она краем сознания, рвущегося прочь от цепких чар Галена, не ухватилась за мысли о Моргане.

Они были разительно похожи, и Мириам осознавала его темную сторону, но он не отдал той душу до конца, даже пораженный скверной. Оттого она простила бы Моргана даже теперь, лишь бы он оказался жив. Но бежать, вырваться из рук Галена было невозможно – он крепко сжимал ее медальон. Мириам кожей могла ощутить, сколь страстно он возжелал заполучить ее и объявить своей маленькой победой. Она попыталась осторожно вынуть нож, оставшийся на поясе, но он перехватил ее ловкие пальцы и поцеловал их.

– В Доме Тени нет магии, если вдруг надумаешь меня сжечь, – он пристально заглянул ей в глаза, прежде чем заставить сделать несколько шагов к нему, и сбросил с нее накидку.

Мириам рискнула было проверить его слова, но не уловила в себе ни капли теплоты огня. Непостижимым ей образом Гален очистил это место от любой магии, и каждый отступник представалперед ним лишь человеком. Как и она теперь. Так он добивался равенства или проявлял осторожность – было сложно разгадать.

Она почувствовала, как в спину уперся стол. Поцелуи Галена спустились к ее шее, цепочка медальона соскользнула с его руки, и он подхватил ее под бедра, усадив на ворох писем.

Без магии Мириам была просто девушкой. Ее охватил стыд за сбившееся дыхание, за то, как запылало лицо, какой беспомощной она оказалась перед ним. Гален окончательно выпустил ее медальон, но ноги больше не касались пола, а его пальцы все больше запутывались в ее волосах.

– Отпусти меня, – дрожа всем телом прошептала она. – Так не должно быть.

– Останься. Тебя гонит прочь только долг, но я вижу, что желаешь ты совсем иного, – его глаза сияли дерзкой усмешкой, пока он скользил губами по ее ключице. – Как же Птицелов? Останься. О, всевышняя Тьма!

Тихо смеясь, он прижал запястье Мириам к губам.

– Будь со мной всего ночь и пусть наш медвежонок возвращается в Дагмер. И гори все огнем.

Ворот рубашки Мириам послушно поддался его проворным пальцам и соскользнул с ее плеча. Гален, сбивчиво дыша, покрыл его уже более настойчивыми поцелуями.

– Останься. Морганмертв. Теперь в твоей жизни все может быть иначе.

Мириам тотчас отрезвили эти слова. Она заставила его отстраниться, цепляясь пальцами в пуговицы его старой рубахи, ожидая, что он полностью доверится ей, она перебирала одну за другой. Под черной тканью, прятавшей его бледную кожу, таилось множество шрамов и отметин темной магии. Огонь и нож нередко касались его тела. Гален ушел из замка вздорным мальчишкой, и она не знала ничего о его жизни среди отступников. Оставленные страшные отпечатки говорили красноречивее любых слов. Ей стало нестерпимо жаль того юношу, оставленного Галеном в прошлом. Он похоронил его, утопив в магии крови, спрятал, загнал так глубоко, что не докричаться. Но она не позволила себе утонуть в сожалениях. Как только руки отступника запутались в рукавах рубахи, она пнула его ногой в живот. Одного мгновения хватило, чтобы выскользнуть и побежать. Гален настиг Мириам удивительно быстро, но едва ему удалось ухватить ее за локоть, она наотмашь ударила его раскрытой ладонью по лицу, и бросилась к дверям.

Но едва распахнув их, девушка поняла, что бежать было некуда. Покинувшие дом отступники все еще стояли у порога. Рука Галена стальной хваткой сомкнулась на шее Мириам, словно вжимая ее тело в его собственное, горящее огнем желания и взорвавшейся в нем злости.

– Не желаешь быть моей королевой? – прошептал он, и она почувствовала его дыхание на своей щеке. – Тогда останешься моей гостьей, пока не примешь предложенный тебе дар.

Никого из отступников не смутил вид по пояс обнаженного Галена. Никто из них не отвернулся, даже приметив темные капли крови, выступившие на его пылающей щеке. В бездумном порыве Мириам зарычала, дернулась, силясь вырваться, но пальцы Галена только крепче сдавили ее горло.