Чтение онлайн

– От этого я тебя вмиг вылечу, - произнес Питер и вручил Серой Шкурке Волшебный Лист из маленькой сумочки, которая висела у него на шее.
– Ну, и что ты теперь чувствуешь?

– Я чувствую, что меня словно наполнило радостью, - ответила Серая Шкурка.
– И еще - гордостью... Я отнюдь не стала гордячкой, просто я испытываю чувство гордости, понимаешь?
– Она взглянула на Волшебный Лист и улыбнулась.
– Кроме того, я чувствую себя очень важной особой.
– Секунду поколебавшись, она закончила: - Как будто меня многие любят.

– Именно это ты и должна была почувствовать, - подтвердил Питер.

– А где ты взял такой Лист?

– У Южного Ветра. Он сказал, что Лист поможет мне в пути.

– Как это мило с твоей стороны, что ты дал этот Лист мне, сказала Серая Шкурка.
– Хочешь добавки?

– Я еще и этого не съел.

– Ну, как знаешь! А то ведь оттуда можно еще много чего достать, заверила его Серая Шкурка и принялась жевать любимую траву кенгуру.

На тарелке Питера оставалось еще порядочно, и когда он наконец съел все, то заволновался: "Пожалуй, не стоит больше есть колбасок, а то не останется места для мороженого".

– Вот незадача, - посочувствовала Серая Шкурка.
– Я очень хорошо тебя понимаю. Попробуй попрыгать вокруг стола. Тогда колбаски утрясутся и сверху появится место для мороженого.

Питер пропрыгал вокруг стола три раза.

– Ну как, помогло?
– спросила Серая Шкурка, когда он снова сел.

– Еще как, - ответил Питер и без всякого труда съел мороженое.

– Наука - это, без сомнения, замечательная вещь, - заключила Серая Шкурка.
– А теперь, - добавила она, - надо все перемыть. Я буду мыть, а ты - вытирать.

Она достала из сумки тазик с горячей водой, потом - кухонное полотенце и протянула его Питеру: - Вытирай все, что я буду тебе передавать, а потом бросай в мою сумку, - говорила она.
– Ножи опускай ручкой вперед, вилки тоже. В конце концов, я ведь живое существо и могу порезаться и уколоться так же, как и ты.

– Я буду осторожен, - пообещал Питер, совершенно уверенный, что все эти предметы никак не поместятся в одной сумке. Но и ножи, и вилки, и чашки, и тарелка исчезали там одна за другой, проваливаясь в сумку, как письма в почтовый ящик. Даже стол со стулом съежились и исчезли, словно их никогда и не было.

– Не могу понять, почему ты не толстеешь?
– удивился Питер.
– И куда все это девается?

– Ты задал интересный вопрос, - сказала Серая Шкурка, приоткрыв лапками сумку и заглянув внутрь.
– Я часто сама ломаю голову: действительно, куда? Но прелесть волшебства в том и состоит, что не все в нем должно быть нам понятно. Волшебство просто происходит - и все.

– А когда оно у тебя появилось? Когда ты была еще совсем маленькой девочкой?
– спросил Питер. Он почему-то все время считал Серую Шкурку существом, подобным ему, то есть человеком.

– Хочешь, я расскажу тебе о своей жизни?

– Хочу.

– Тогда слушай, - начала Серая Шкурка и снова принялась раскачиваться на хвосте.
– Я родилась в Кастлмейне, в бедной, но честной семье.

– Кажется, что-то похожее я уже где-то слышал.
– Питер сосредоточился, пытаясь вспомнить, где.

– Очень может быть, ничто не ново под луной. Бедные, но честные родители встречаются довольно часто, и в том же Кастлмейне рождаются многие кенгурята.
– Тут Серая Шкурка махнула лапкой, чтобы ее больше не перебивали.

– Родители гордились мной, потому что я была такой, как все малыши. Вот если бы я была похожа на лошадь, например, они бы мной вовсе не гордились.

– Это точно, - кивнул Питер.

– Я ничем не выделялась, и никто меня не сторонился, пока однажды, запустив руку в свою сумку, я не вытащила оттуда пучок раннего лука. С тех пор я, как белая ворона, всеми отвержена и несчастна.

– А что ты сделала с тем луком?
– заинтересовался Питер.

– Съела.

– Я тоже люблю ранний лук, - признался Питер.

Серая Шкурка опустила лапку в сумку и достала пучок лука.

– На, возьми, - сказала она.
– Попался серебристый. А вообще-то он бывает разный.

Питер сунул лук в карман.

– Мне пришлось переселиться в другой район, - продолжала Серая Шкурка.
– Другие кенгуру не могли простить, что у меня волшебная сумка и я могу достать из нее все, что пожелаю, даже рояль. Я так от всех них отличалась, что они стали поговаривать, будто я не от мира сего. А когда я стала ходить в школу, мне не пришлось покупать ни карандаши, ни резинки, ни учебники. Я просто доставала их из своей сумки. А другие дети думали, что я ворую их и прячу. Вот они и сказали родителям, что я воришка. Мама-то знала, что я никогда ничего не украду, но и она, бывало, поговаривала: "Жаль, что ты не такая, как все". Потом кенгурята стали бросать в меня камнями, и никто не хотел со мной играть...

– Бедняжка!
– посочувствовал Питер.

– Да!
– всхлипнула Серая Шкурка.
– Мне тоже стало себя жалко, и в конце концов я решила уйти. Кенгуру не любят, когда кто-то из них отличается от остальных. А я отличалась.

– Скажи, а ты из своей сумки можешь вытащить все-все? недоверчиво спросил Питер.

– Абсолютно все.

– И слона?

– Смотри!
– Серая Шкурка по локоть запустила лапку в сумку, изо всех сил за что-то дернула, и оттуда вылетел слон. Несколько секунд он, пошатываясь, в полнейшем замешательстве крутился на месте, затем прислонился к дереву, все еще тяжело дыша.

– Что это значит? Где я?
– снова и снова повторял он.
– Мне плохо! Меня тошнит!

– Ты в Австралии, - объяснила Серая Шкурка.

– Нет!
– взревел слон.
– Только не в Австралии! Это же на другой стороне Земли! Немедленно отправьте меня домой!

– Кончай распускать нюни!
– строго приказала Серая Шкурка.
– Где твое достоинство? Что бы сказала твоя мама, если б она тебя сейчас увидела?

– Она бы спросила, как меня угораздило сюда попасть, - ответил Слон.
– Я никогда никуда не хожу без спроса. Вы же знаете, что мамы вечно беспокоятся. Я преспокойно гулял себе по Африке и срывал в лесу бананы...

– Но бананы в африканских лесах не растут, - возразил Питер.

Слон вдохнул побольше воздуха. Он был единственным ребенком в семье, и мог гулять допоздна, а уж чтоб ему возражали...

– Ты-то что знаешь об этом?
– завопил он грозно.
– Ты сам-то был там хоть когда-нибудь?
– Он отошел от дерева и теперь стоял прямо перед Питером и Серой Шкуркой.

– Нет, ни разу, - вынужден был признать Питер, уже жалея, что вообще ввязался в спор.

– То-то и оно!
– торжествующе воскликнул слон.
– Итак, повторяю, я ел бананы, когда вдруг огромная волосатая, когтистая лапища схватила меня за ногу и потащила.