Чтение онлайн

С него все еще капает вода, но вокруг талии у него полотенце, и я пытаюсь скрыть свое разочарование.

— Давай, я уложу тебя в постель.

Он ведет меня в мою комнату, оборачивает вторым полотенцем мои волосы, а первым вытирает насухо мое тело. Я дрожу, когда он помогает мне лечь в постель, но когда я пытаюсь спрятаться под одеялом, он шипит на меня.

— Тебе нужен лосьон.

Мои глаза расширяются, когда он наливает белый крем в ладони, а затем разогревает его, растирая их друг о друга. Я лежу в своей постели, обнаженная, полностью открытая ему, когда он кладет одну руку мне на грудь, а другую на живот.

Я ахаю, когда он втирает лосьон в мою кожу... на мою грудь... на мои твердые соски.

Он не издает ни звука, просто наблюдает за моим телом, когда прикасается ко мне.

— Перевернись. — Говорит он, и я переворачиваюсь на живот.

Когда он начинает массировать мои ягодицы, я зарываюсь лицом в подушку.

— Господи. — Бормочу я, но звук приглушается подушкой.

— Пей. — инструктирует он, когда заканчивает, и я, моргая, смотрю на него, чтобы увидеть, что он держит две таблетки обезболивающего в одной руке и стакан воды в другой.

Когда он отворачивается, я думаю, что он уходит. Вместо этого он хватает свободную футболку и мешковатые спортивные штаны и приносит их мне, помогая надеть.

— Спасибо тебе. — Говорю я, глядя на него снизу вверх.

Он такой нежный.

Он так отличается от моего человека в маске...

— Залезай под одеяло, Кора. — Говорит он, кивая на мою кровать.

— Хорошо, — соглашаюсь я, устраиваясь поудобнее в своей постели.

Несмотря на тепло одеял, я дрожу.

Слейтер вздыхает, прежде чем забраться ко мне. Тепло его тела и прикосновение его кожи к моей успокаивают меня.

Я легко засыпаю...

КОРА

— Мы куда идем?

— В дом Шона на ужин в честь дня рождения Слейтера. Это сюрприз для него, так что ничего не говори. — Говорит мне мама, выглядя более усталой, чем обычно.

Я так и не рассказала ей о нападении. Вместо этого я неделю скрывала синяки, как трусиха, и делала вид, что всего этого никогда не было. По крайней мере, теперь я могу замазать синяки косметикой.

Я качаю головой, пока до меня доходят слова мамы. Что, черт возьми, она имеет в виду? Мы почти не общались с ним после развода, и вдруг мы стали гостями на ужине?

Мне это совсем не нравится.

— Сегодня вечером? — осторожно спрашиваю я, уверенная, что неправильно ее понимаю.

— Да, сегодня вечером.

— Но сегодня выпускной вечер.

Я надуваю губы. Ужин в честь Слейтера звучит не так уж плохо. Однако ужин с моим отчимом звучит как кошмар. Какого хрена ему понадобилось ужинать с моей мамой? Они в разводе!

— Ты можешь пойти на выпускной вечер после ужина.

— Прекрасно.

Я возвращаюсь наверх. Сегодня был мой последний день в школе. Завтра нам просто нужно пойти на репетицию к выпускному, а в пятницу начнется самое интересное. Выпускной. Безумно думать, что, если бы я не боролась так яростно в ванной в тот день, я, возможно, не дожила бы до того, чтобы увидеть, как окупается вся моя тяжелая работа.

— Будь готова к пяти! — мама кричит мне с лестницы, когда я убегаю.

Два часа спустя я спускаюсь вниз. Я подготовилась к выпускному вечеру, так что могу остаться на ужин и отправиться прямо в школу.

— Вау. — Говорю я, когда вижу свою маму.

Она вся нарядная. Боже, я действительно надеюсь, что это не ради Шона. Думаю, я бы умерла, если бы они снова были вместе. Он... нехороший парень. Или, может быть, проблема с Шоном в том, что он всегда был слишком милым. Во всяком случае, для меня.

Мы вместе направляемся к дому моего отчима. Всю дорогу меня тошнит. Я ненавижу этого человека и не видела его много лет.

Когда мы подъезжаем к впечатляющему дому, в котором я когда-то жила, но который никогда по-настоящему не могла назвать домом, мое беспокойство возрастает примерно в тысячу раз. От одного взгляда на великолепную собственность снаружи у меня потеют ладони. Я должна заставить себя дышать, а не бороться с желанием распахнуть дверь и бежать так далеко, как только смогу.

Как только мы припарковываемся, мама достает из багажника подарок для Слейтера и бутылку вина и просит меня пойти вперед и позвонить в звонок.

На это отвечает Шон, к моему большому разочарованию. Про себя я подумала, что, возможно, это было бы терпимо, если бы первое, что я увидела, было несколько дружелюбное лицо Слейтера. Мой желудок опускается и скручивается в болезненный узел.

— Привет, Кора. — Говорит он.

Его голос подобен скрежету гвоздей по классной доске, и мне приходится подавить дрожь.

Тяжело сглатывая, я пытаюсь выдавить из себя приветствие, улыбку, что угодно, но не могу. На лице Шона появляется удовлетворение.

— Привет, Шон. — тепло говорит моя мама, передавая ему бутылку вина. — Спасибо, что пригласил нас.

Вот как ты благодаришь своего хозяина, Кора.

Да, но я не хочу благодарить его ни за что.

— Как... мило. — Отвечает Шон, глядя на вино так, словно оно может отравить его.

Что за осел? Мы не можем все пить стодолларовые бутылки, как воду из-под крана.

Мамина улыбка на секунду дрогнула, но затем она решительно вернула ее на место.

— А где именинник? — весело спрашивает она, перекладывая подарок, завернутый в оберточную бумагу из долларового магазина, в другую руку.

Шон смотрит на подарок так, словно это бомба.

Я хочу огрызнуться, что это, черт возьми, его не укусит, но, честно говоря, меня немного задел этот подарок. Она не успела сделать мне, своей дочери, подарок вовремя к моему восемнадцатилетию, но ей удалось наскрести достаточно денег, чтобы купить и завернуть что-нибудь для Слейтера?

Самое глупое, что он даже не оценит того, что у нее есть для него. Не потому, что он такой же осел, как его отец, а потому, что он богат. Внутри этой безвкусной бумаги нет ничего такого, чего они уже не получат для себя, но в тысячу раз лучше.

Деньги, потраченные на вино и подарок, лучше было бы потратить на продукты.

— Заходи, заходи. Мы пройдем в гостиную, пока не придет Слейтер. — Говорит Шон, отступая в сторону, чтобы впустить мою маму.

Я не двигаюсь. Мои ноги примерзли к крыльцу, а мозг пытается медленно осмыслить его слова.