Чтение онлайн

Его частная квартира, спрятанная от посторонних глаз за пределами кампуса, предлагает своего рода убежище от хаоса, который нас окружает.

Тем не менее, несмотря на интимность нашего общего пространства, Слейтер остается отстраненным, его нежные жесты окрашены некоторой сдержанностью. Как будто он сдерживается, держит меня на расстоянии вытянутой руки, пока борется со своими собственными демонами.

Я понимаю потребность в пространстве, во времени, чтобы осмыслить события, которые потрясли нас обоих до глубины души. Но по мере того, как тянутся недели, молчание между нами становится оглушительным, безмолвным барьером, который угрожает разделить нас.

Я тоскую по легкому духу товарищества, который у нас когда-то был, по игривому подтруниванию и общему смеху, которые определяли нашу дружбу задолго до того, как начались наши многообещающие отношения. Но проходят дни, и я не могу избавиться от ощущения, что, между нами, что-то изменилось, в нашей связи наметился перелом, который угрожает разлучить нас.

Я цепляюсь за надежду, что время залечит раны, которые связывают нас, что в конце концов мы найдем дорогу обратно друг к другу. Но сейчас все, что я могу сделать, это крепко держаться и пережить бурю, молясь, чтобы нашей любви оказалось достаточно, чтобы провести нас сквозь тьму, которая лежит впереди.

— Увидимся позже на работе, хорошо? — Спрашивает Слейтер, отвлекая меня от моих слегка меланхоличных мыслей.

— Конечно, увидимся там, — отвечаю я, заставляя себя улыбнуться, чтобы скрыть нервозность, скручивающую мой желудок. Сегодня моя первая смена в баре с тех пор, как все развернулось, и, несмотря на настояния Слейтера, чтобы я уделила больше личного времени, я не могу избавиться от дурного предчувствия, которое гложет меня на задворках сознания.

Забота Слейтера о моем самочувствии по-своему трогательна. Он был непоколебим в своей поддержке, призывая меня уделять приоритетное внимание уходу за собой и отдыху. Но по мере того, как тянутся дни, его постоянное присутствие кажется удушающим, душащим меня своей интенсивностью.

Я жажду погрузиться в привычную рутину учебы и работы, затеряться в суете бара. Но настойчивость Слейтера в отношении моего благополучия не оставляет места для компромиссов, его стремление защитить меня временами граничит с властолюбием.

Тем не менее, я знаю, что его намерения чисты, а его действиями движет желание оградить меня от дальнейшего вреда. И за это я благодарна.

Но пока я готовлюсь встретить вызовы предстоящей ночи, я не могу не задаться вопросом, не погасит ли в итоге его забота искру независимости, которая мерцает во мне. Если в глубине души он не такой же властный, как его отец.

После ухода Слейтера я улучаю минутку, чтобы собраться с мыслями, прежде чем связаться с несколькими друзьями, чтобы поговорить. Их голоса, наполненные теплом и смехом, приятно отвлекают от груза недавних событий, снимая напряжение, поселившееся в моих плечах.

Пока я болтаю с ними, знакомая рутина подготовки к работе начинает успокаивать мои расшатанные нервы. Я выбираю простой, но стильный наряд и надеваю его с привычной легкостью. Бросив последний взгляд в зеркало, чтобы убедиться, что все на месте, я беру свои вещи первой необходимости и направляюсь к двери.

Несмотря на то, что я знаю, что бар находится всего в нескольких минутах ходьбы, настойчивое сообщение Слейтера о вызове такси застает меня врасплох. Я протестую, уверяя его, что вполне способна проделать это путешествие пешком, но он отказывается сдвинуться с места, его забота о моей безопасности снова непоколебима.

Со смиренным вздохом я принимаю его жест доброты, зная, что дальнейшие споры только продлят неизбежное. Когда такси подъезжает к бару, Слейтер встречает меня, сует мне в руку пригоршню банкнот и настаивает на том, чтобы он оплатил проезд.

— Спасибо тебе, — бормочу я, тронутая его заботливостью.

Слейтер улыбается, его глаза смягчаются от любви.

— Просто пообещай мне, что будешь беречь себя, хорошо? Скажи мне, если возвращаться будет слишком рано или тяжело.

Я киваю, ободряюще улыбаясь ему, прежде чем войти в бар. Я не могу не почувствовать укол благодарности за заботу Слейтера. Он совсем не похож на своего отца, и я чувствую себя виноватой за то, что раньше чувствовала себя подавленной из-за него.

По мере того, как длится ночь и продолжается моя смена в баре, я ловлю себя на том, что становлюсь все более нервной, когда тени мелькают в тускло освещенных углах комнаты. От каждого резкого движения у меня по спине пробегает дрожь, мои чувства обостряются, как будто я предчувствую, что что-то скрывается прямо за пределами моего поля зрения.

Краем глаза я замечаю мелькающие фигуры, сгустки тьмы, которые, кажется, танцуют на периферии моего зрения, прежде чем исчезнуть. Мое сердце колотится с каждым прицелом, холодный пот выступает на коже, когда страх все сильнее овладевает моими чувствами.

Звук смеха эхом разносится по переполненному бару. Это знакомый звук, от которого у меня по спине пробегают мурашки, когда воспоминания о Хизер наводняют мой разум, ее смех похож на призрачное эхо из прошлого.

В моем состоянии повышенной тревоги мои руки дрожат, когда я тянусь за бокалом, хрупкий хрусталь выскальзывает у меня из рук и разбивается о твердую поверхность бара. Звук эхом разносится по залу, привлекая изумленные взгляды посетителей, когда осколки стекла разлетаются по полу, как упавшие звезды.

Я ругаюсь себе под нос, мои щеки горят от смущения, когда я быстро иду убирать беспорядок, мои руки дрожат, когда я сметаю осколки в совок для мусора. Но даже когда я пытаюсь навести порядок, мой разум поглощен эхом смеха, которое витает в воздухе, напоминая о призраках, которые преследуют меня даже в самые обыденные моменты.

Когда хаос в баре начинает спадать, а мои нервы продолжают сдавать, Слейтер появляется рядом со мной, как утешающий якорь в шторм. Его присутствие — долгожданная передышка от тревожных событий вечера, и я ловлю себя на том, что склоняюсь в его крепкие объятия, ища утешения в тепле его прикосновений.

— Кора, ты в порядке? — Взгляд Слейтера встречается с моим, его глаза полны беспокойства, когда он смотрит на мою дрожащую фигуру. Не говоря ни слова, он обнимает меня за плечи, предлагая молчаливую поддержку, и ведет к выходу. — Давай на минутку подышим свежим воздухом.

Прохладный ночной воздух накрывает меня волной, когда мы выходим на улицу, резко контрастируя с душной атмосферой бара.

— Я отвезу тебя домой, — твердо заявляет он, его тон не оставляет места для споров. Я чувствую себя выжатой и измученной, поэтому не собираюсь спорить с ним.

Возможно, было слишком рано возвращаться к работе. Возможно, мне повезет больше, если я вернусь в кампус и лично посещу свои занятия.

Слейтер что-то быстро говорит Шелли, а затем ведет меня к своей машине, его движения целеустремленные, но нежные, когда он помогает мне забраться на пассажирское сиденье. Когда он заводит двигатель и отъезжает от тротуара, меня охватывает чувство облегчения, знакомый гул двигателя успокаивает мои измотанные нервы.

Мы едем в уютной тишине, мягкий свет уличных фонарей бросает теплый золотистый оттенок на городские улицы. Я погружаюсь в свои мысли, мой разум все еще не оправился от событий ночи, но успокаивающее присутствие Слейтера рядом со мной дарит ощущение спокойствия среди этого хаоса, особенно когда он протягивает руку и берет меня за руку.