Чтение онлайн

– Все это можно восстановить, тетя Бет, – сказала я, пораженная тем, что она может это сравнивать. Волна гнева захлестнула меня. – Ты можешь вернуть мою маму и папу? Можешь? – закричала я, и горячие слезы потекли по моим щекам.

– Хорошо, дорогая, – заговорила она, отступая. – Извини, что расстроила тебя. – Она быстро улыбнулась уезжающим гостям. – Мы обсудим это завтра. Пожалуйста, скажи Ричарду спуститься ко мне, – попросила она и быстро отошла от меня, чтобы попрощаться с уходящими сотрудниками отеля.

Я развернулась и бросилась наверх. Ричард был уже в комнате Джефферсона. Когда я распахнула дверь, то обнаружила, что он уже разбирает вещи Джефферсона.

– Оставь эти вещи в покое! – закричала я. Ричард остановился и сердито посмотрел на меня. – Тетя Бет хочет тебя видеть прямо сейчас. Ты не будешь переносить свои вещи сюда сегодня, – твердо сказала я. – А теперь убирайся! – Я отступила назад, указывая ему на дверь.

– Эта комната в два раза хуже, чем та, которая у меня была, – пробормотал он.

– И не надоедай нам своими посещениями, – проговорила я ему вслед. Он поспешил по коридору к лестнице.

Джефферсон стоял в дверях моей комнаты, на его лице были следы от высохших слез, а взгляд сник от усталости и всей этой неразберихи.

– Давай, Джефферсон. Я помогу тебе переодеться и лечь спать.

– Куда ушел Ричард? – спросил он.

– К черту, подальше отсюда, ради всего, чем я дорожу, – ответила я и помогла моему маленькому брату мыться и переодеться для того, чтобы лечь спать. Для него наступит еще одна ночь на этой земле без родителей.

Когда я вернулась к себе в комнату, то с удивлением обнаружила там тетю Ферн, перебирающую мои вещи в шкафу.

– Тетя Ферн, – воскликнула я и оглянулась в поисках ее приятеля. Его в комнате не было. – Что ты делаешь?

– Привет, принцесса! – Она глупо улыбнулась. Мне не нужно было подходить ближе, чтобы почувствовать сильный запах виски. – Я просто хотела присмотреть какой-нибудь из твоих свитеров. У тебя здесь очень миленькие вещицы. Мне особенно понравились эти часы, – сказала она, показывая свое левое запястье. – Я могу одолжить их у тебя на некоторое время?

Это был подарок на день рождения от моих родителей.

– Сними их! – закричала я. – Это последний подарок мамы и папы.

– О! – Она качнулась.

– Ты можешь взять что-нибудь другое, – предложила я. – Пожалуйста.

– Погоди, – ответила она и с усилием стянула часы с руки, едва не разорвав ремень, и грубо бросила их на кровать. Я быстро схватила их, поклявшись себе никогда больше не снимать их. – Могла бы быть со мной и повежливей, – жалобно протянула она. – Я уезжаю, и кто знает, когда ты увидишь меня снова.

– Ты не останешься на ночь?

– Я хотела поехать на вечеринку по случаю окончания учебного года, которая устраивается студенческими обществами.

Тетя Ферн подошла к моему туалетному столику и осмотрела мои духи и туалетную воду.

– Ты и в самом деле не собираешься поступать в летнюю школу, как ты обещала папе, да? – спросила я.

– Нет, – ответила она. – Я собираюсь провести лето с кем-нибудь из моих испорченных, богатых приятелей на Лонг Айленде. Я уже сообщила об этом Филипу и сказала, куда перечислить мое содержание. Но не думаю, что он услышал то, что я ему говорила, поэтому уверена, мне придется звонить Дорфману.

– Но я думала тебе придется пересдать те предметы, которые ты провалила в этом году.

Она резко повернулась.

– Знаешь, ты как старая дева… все пилишь и пилишь. Когда мне было шестнадцать, я уже потеряла свою невинность. – Она захохотала, увидев выражение моего лица. – Ты уже прочитала ту главу? Не так ли? – спросила она. – Все в порядке, храни свои маленькие секреты, – горько сказала она, – у всех в этой семье они есть. И уж, конечно, были у твоей матери.

– Не смей говорить что-либо отвратительное о моей маме, – резко ответила я. Она снова качнулась и покачала головой.

– Кончилось время, когда ты жила как Алиса в стране Чудес. Твои папа и мама выросли, живя в одной комнате, пока ей не исполнилось шестнадцать, а затем она влюбилась в Филипа, не зная, что он ей брат. Как ты думаешь, чем они занимались на свиданиях, в игрушки играли? Конечно, он все это будет держать в секрете, но я никому из них не позволю указывать мне, что делать. Все они не лучше меня.

– Это неправда, это неправда то, что ты говоришь о моей маме и дяде Филипе! – воскликнула я. Она пожала плечами.

– Спроси его как-нибудь, – сказала она. – И когда это случится, спроси заодно о том, как он «случайно» заходил ко мне в комнату, когда я переодевалась, и говорил, что ищет Дон или Джимми.

Достаточно одного взгляда на его жену, Кристи, и ты поймешь, почему он заглядывается на кого-то еще.

– Это ужасно, тетя Ферн. Я знаю, что ты снова напилась и только поэтому говоришь все эти гадости, но это тебя не оправдывает. Я не хочу ничего больше слышать, – заявила я. Она засмеялась.

– Не хочешь? – Она подошла ко мне, и ее лицо перекосило злобное подобие улыбки. – Ты не хочешь узнать, как Дон и Джимми, думая, что они брат и сестра, спали, причем в одном белье, рядом друг с другом.

– Прекрати! – закричала я, затыкая уши.

– Ты не хочешь услышать, как твою маму целовал в губы дядя Филип, как она упала в обморок, когда самый красивый мальчик старших классов поцеловал ее в шею?

– Прекрати!

Я бросилась в ванную комнату и захлопнула за собой дверь. Там я обхватила себя руками и, упав на пол, зашлась в рыданиях. Я услышала, как она засмеялась, и затем подошла к двери.

– Хорошо, принцесса Кристи, я оставляю тебя в твоей стране Чудес. Мне тебя жаль. Они всегда баловали тебя и благоволили к тебе. Кристи – то, Кристи – се. Ты была самая замечательная и талантливая девочка, а я была камнем на шее, приносящая одни неприятности. Теперь ты одна, так же, как и я когда-то. Посмотрим, как это тебе понравится, – проговорила она. Я услышала ее шаги, когда она уходила из моей комнаты.

Некоторое время я просто лежала на полу и плакала. Какой мерзкой и невыносимой она может быть, думала я. Папа хотел помочь ей стать счастливой, и мама так старалась полюбить ее и быть ей ближе. Я была рада, что она уезжает, и надеялась, что она больше не вернется.

Я медленно поднялась и умылась. Я думала, что не смогу заснуть еще несколько часов, но, как только моя голова коснулась подушки, эмоциональное истощение дало о себе знать и не отпустило, пока печальный серый свет раннего утра, утра с проносящимися по небу рассерженными облаками, похожими на караван верблюдов, пока этот свет не просочился сквозь занавески и не разбудил меня. Я посмотрела прямо перед собой. Мое черное платье, лежащее на стуле, напомнило мне о том, что произошло вчера, и о том, что все это не ночной кошмар, а реальные ужасные события.