Чтение онлайн

Прошло всего десять дней — подумать только, целых десять дней! — с тех пор как Дима поцеловал её после концерта «Меридианов» и пригласил на свидание. А потом ещё на одно. И ещё…и ещё.

Они встречались практически ежедневно. И Лиза всякий раз открывала для себя Диму с иной стороны. Например, она и представить не могла, что этот парень с внешностью хулиганистого неформала окажется графическим дизайнером, причем, весьма педантичным. Или, что он целых два года учился по обмену в Канаде, где всерьез увлекся хоккеем. Или то, что эскизы к своим татуировкам он рисовал сам.

Дима напоминал ей заковыристую головоломку, как в той сказке о Кощее: а в ларце — заяц, а в зайце — утка, а в утке — яйцо, а в яйце — игла. Только в случае Кузнецовой вместо иголки она обнаружила штангу. Маленькую, серебряную, с двумя гладкими шариками на концах, и, наверняка, прохладную на ощупь. При мысли об этом, кончики пальцев закололо и Лизке тут же захотелось потрогать своеобразное украшение. Но она лишь крепко сцепила руки в замок и чуть нервно спросила:

— Можешь угостить меня чаем? Кажется, мне нужно немного успокоиться, — Кузнецова отвернулась, состроив вид, что её необычайно заинтересовал высокий торшер, стоящий между двумя кроватями, и, сгорая от стыда, сдавленно попросила: — Только… оденься сначала, пожалуйста.

— Чай так чай. Но с тебя подробный рассказ на тему твоей внезапно вспыхнувшей неприязни к бунгало, — хмыкнул у нее за спиной Дима, и Лиза откуда-то точно знала, что он улыбается той самой коварной улыбкой, что и его братец. — Кухня…

— Знаю я, где кухня. Эти дома все одинаковые. Никакой фантазии! — опять вскипела она и, под сдавленные смешки парня, поспешила покинуть спальню.

Пока хозяин домика отсутствовал, Кузнецова успела включить электрочайник и занять высокий табурет у небольшого кухонного островка. Успокоится ей так и не удалось. Чайник громко шумел, стул наверняка был сооружен для пыток, а влажные волосы уже потихоньку начинали завиваться, обещая в перспективе стать полноценным гнездом для какого-нибудь пернатого семейства.

Но и в таком взвинченном состоянии Лизка смогла задействовать свои организаторские способности и составить мысленный план «по выживанию в непредвиденных обстоятельствах». Первым пунктом (пока Дима не зачислил её в ряды истеричек) стояло извинение. Вторым — объяснение (ей натерпелось нажаловаться на Пашку). А третьим, самым сложным, была просьба о ночлеге (о том, чтобы вернуться в собственное жилище и речи не шло). В общем, план был прост и легок в исполнении. По крайней мере, Кузнецова так считала до появления Димы.

Димы, который по какой-то неизвестной причине по-прежнему щеголял полураздетый, разве что полотенце на его бедрах сменилось на черно-красные пляжные шорты.

— Чайник уже закипел? — беззаботно спросил он, принявшись рыться в навесном кухонном шкафу из светлого дерева.

— Угу-м, — промычала что-то нечленораздельное Лизка, наблюдая как литые мышцы его спины перекатываются под гладкой кожей; и как красиво выделяется две ложбинки у основания позвоночника; и как мерцает в приглушенном свете пирсинг на его груди, когда он стоит вот так вполоборота и выжидающе смотрит на нее. Так, будто ждет от нее какого-то ответа.

— Так как? — задал совершенно неинформативный вопрос парень, подтверждая её догадки.

— Ну… — взгляд Лизы лихорадочно заметался по небольшой кухне, будто в мини-баре или за стальной раковиной мог скрываться ответ на Димин вопрос. — Нет, — ткнула она пальцем в небо, считая, что лучше отказаться от чего-то неизвестного, чем слепо подписаться на это.

— Нет? — заломив темную бровь, удивленно переспросил парень. — Не хочешь составить мне компанию?

Лизка немного запаниковала, но всё же нашла в себе смелость на вторую попытку:

— То есть да. Конечно же, да, — уверенно кивнула она, расправив для весомости плечи.

— Отлично, — парень подмигнул ей и принялся раскладывать чайные пакетики по чашкам. — Значит завтра в десять, Лисичка.

— Что в десять? — осторожно спросила она, молясь про себя, чтобы Дима не принял её за идиотку.

— Мы прыгаем с парашютом, — не оборачиваясь, спокойно сообщил он.

— Но… — Лиза замолчала, не зная, что на это ответить и как теперь из этого выкрутиться.

— Вот увидишь, ты запомнишь этот день на всю жизнь, — торжественно провозгласил Дима, разливая кипяток по чашкам.

«Конечно, запомню, — закусив губу от отчаянья, подумала Кузнецова. — Трудно забыть день собственной смерти».

— Да ладно тебе, Лиз, можешь выдыхать, — Дима наклонился и коротко поцеловал её в обнаженное плечо. — Я просто пошутил. Это шутка, — он поставил перед ней парующий напиток и усмехнулся. — На самом деле я спрашивал, сколько сахара тебе класть. Просто ты так на меня смотрела….- он достал из мини-бара пачку печенья и пару шоколадных батончиков, и сложил те на стол. — В общем, извини, я не смог удержаться.

— Да ну тебя! Ничего я… — Лизка хотела возразить насчет «смотрела», но вместо того, чтобы спорить с парнем, решила избрать более изящную тактику: — Просто я задумалась, почему у тебя на спине нет татуировок, — она невинно захлопала ресницами, пытаясь из всех сил не покраснеть и не выдать тем самым себя. — Вот и всё.

— Думаю, вряд ли бы мои родители пришли в восторг, если бы я забил еще и спину, — Дима опустился на табурет рядом с ней, так, что их плечи и колени соприкасались. — Считай, что я решил пощадить чувства близких. Ну, и свое тело.

— А это больно? — стараясь не терять голову от того, что его обнаженная кожа прижимается к её коже, поинтересовалась Лиза.

— Смотря где. Но любая боль забывается. Нужно лишь время, — Дима открыл пачку с печеньем, отчего воздух мгновенно наполнился запахом шоколада, и протянул ей одно.

— Спасибо, — со слабой улыбкой поблагодарила она, захрустев лакомством и размышляя над его словами. Интересно, как быстро забудется вся та боль, что она носит в себе? И забудется ли? Или это работает только с телесными увечьями?

От безрадостных размышлений её отвлек Дима:

— Кстати, милая пижамка. Тебе идут единороги, — он поправил перекрутившуюся лямку на её плече, задержав руку чуть дольше положенного.

Лиза мгновенно вспыхнула, то ли от прикосновенья его теплых пальцев, то ли от осознания, как именно она сейчас выглядела. Скажем так, растянутая белая майка с принтом тех самых единорогов и свободные бриджи малопонятного цвета — далеко не тот наряд, в котором девушка жаждет показаться перед парнем.

— Кажется, я немного ненавижу твоего брата, — призналась Лизка, вспомнив по чьей вине она так выглядела.