Чтение онлайн

– А я откуда знаю. Моей задачей было разработать герметичную конструкцию согласно требований исследовательской группы, и обеспечить транспортировку существа в транспортный кокон. А как ее туда заманивать, затаскивать, заталкивать – это уже не мои проблемы.

Отвернувшись, недовольно бубня и отошел к своим подчиненным.

– Батяня, ты чего на всех кидаешься, – стоявший рядом пехотинец, что встречал Филицию в коридоре, недоуменно взглянул на своего сержанта, который всегда отличался спокойствием и хладнокровием, а сейчас как цепная собака на всех рычал без особой причины.

Чувствуя что момент разоблачения близок, Филиция решила врать на полную катушку.

– Да не бери в голову. Столько проблем навалилось, а тут еще и это… Ума не приложу что нам сейчас делать… И как интересно мы ее заставим выйти из камеры? Она вообще нашу речь то понимает?

Пехотинец озадачено умолк. Уже собираясь сказать, что у сержанта явные не в лады с головой, сам же их инструктировал, как и что нужно делать, а сейчас какую-то чушь несет, десантник подошел для серьезно разговора. И это стоило ему жизни.

За спиной пехотинца расцвело ослепительное солнце и входные створки исчезли в огне пламени. Ударная волна ударила в процессию воздушны молотом. Без усилия смешав людей и механизмы в единую кровавую кашу из обломков стали и плоти, огненное торнадо, вырвало из петель конструкцию и разрушило герметичный туннель.

Первым, что ощутила Филиция после нокаута, был болезненны тычок в лицо. С груди пропала давящая тяжесть, повторный тычок привел ее в сознание.

– Капитан, тут один живой оказался…

– Отлично, – ответил ему торопливый голос одной из смутных фигур, – он то и поможет нам дальше выбраться.

– Какого хрена?! – собирая мысли в кучу, пробормотала Филиция.

Ангар был залит кровью. Стекло и метал превратились в труху, вместе с собой унося всех кто не был в броне. А десантников, принявших на себя силу взрыва и обломков, перекрутило и разбросало по всему помещению. И только то, что Филиция оказалась прикрыта разоблачителем, спасло ее от участи других. Отброшенная к стене, оглушенная и ошалело мотающая головой, девушка высилась среди людей в одеждах торгового флота, насторожено тыкавших в нее гражданскими импульсниками.

– Вы что творите, придурки?!

– Мы возвращаем долг нашей спасительнице.

Воодушевленно, с горящим взором фанатичной преданности, ответил капитан торговой баржи. Отрывисто командуя, людьми разгребавшими завалы входа в камеру с узницей, наградил Филицию долгим взглядом.

– И ты поможешь, выбраться с этого корабля.

– Это боевой корабль придурки, я не представляю как вам удалось взорвать створки, но вы смертники. За учиненную бойню, с вас спустят не по одному разу шкуру, а…

– Заткнись и слушай сюда, – капитан наклонился к пленнику крепко схваченному сразу несколькими матросами, – не трать силы попусту, служивый. Наша Ласка со всеми найдет общий язык.

Покрепче обхватив и не отрывая от лица импульсника, ее оттащили во внутрь очищенного провала.

Протиснувшись в образовавшийся проем, Филиция едва смогла рассмотреть полумрак камеры.

Царившая в духота, явно не давала отдыхать вентиляции. Но присмотревшись к решеткам, где как правило должны белеть воздушные фильтры и подмигивать индикаторы подачи воздуха, Филиция обнаружила заваренные наглухо пластины, но зато рядом торчали мощные раструбы очистных установок. Камера обладала собственной системой регенерации воздуха.

В нос тут же впился вкрадчивый мускатный запах. Филиция недоуменно оглянулась. Она ожидала унюхать такое амбре от гниющей пищи и затхлого помещения, а вместо этого такой чарующий запах. Оглядываясь, пытаясь найти источник аромата, Филиция буквально была парализована необыкновенной глубиной взгляда синих глаз, и все звуки растворились в едва слышном свисте завораживающей мелодии и ощущение реальности растворились в тихом шепоте:

– Помоги… Помоги мне освободиться…

Немезис медленно возвращался к реальности. Первым было ощущение прохлады, а затем ощущения вспыхнули всеми рецепторами. По телу гулял теплый ветерок, что обсушивал тело после омовения от субстанции амортизационной камеры, а ватная глухота уступала место привычному гудение рубки управления и шепоту…

Открывая глаза и оглядываясь, Немезис уж подумал, что за спиной стоят люди, но тут же себя одернул, откуда в рубке управления взяться людям. Все стены отсека были оснащены дополнительными панелями с проекциями работы внутренних системы корабля и подключенных к бортовому интеллекту систем уже сросшегося со штурмовиком крейсера.

Дождавшись когда прозрачные стенки аквариума втянуться в пол, и услужливая автоматика выплюнет комплект новой квазиживой материи, Немезис запаял последний шов на мутном поверхности белья. Нахмурено прошлепав к панелям, недоуменно посмотрел на красные всполохи то и дело, закрашивающие привычно зеленую проекцию третьего яруса крейсера цветом тревоги…

Заключенная! Тело вмиг превратилось в сжатую пружину, и вход вступили рефлексы. В миг облачившись доспехи, Немезис не дожидался привычных ощущений слияния с броней, а уже летел к лифту на ходу активируя боевые имплантанты…

– Внимание! Нарушена герметичность третьего яруса. Всем членам экипажа срочно занять места по боевому расписанию, – разлетался по коридору безликий голос бортового интеллекта, – Внимание! Критические повреждения грузового шлюза, аварийной команде приступить к действию по ситуации А3! Гражданскому персоналу рекомендую покинуть второй ярус…

Интеллект продолжал отрабатывать программу в штатном режиме, и Немезис не понимал почему бездействует вахта капитанского мостика. Рекомендации Разума практичны, но они активируется, только если на капитанском мостике отсутствуют старшие командиры…

Проклятая бездна! Ведь у него нет на крейсере старших командиров, только техники и десант.

Имплантант виртуальной связи включился в работу с легким фоном, и услышав какой бедлам стоит в эфире, и без того обеспокоенный Немезис почувствовал как в груди образовалась леденящая пустота.

– Капитан на борту, – уверенным голосом Немезис вклинился в царивший хаос криков, – службам доложить о состоянии вверенных участков.

Паника вдруг замерла, и Немезису показалось, что он услышал умноженный вздох облегчения. И сразу со всех сторон пошли рапорта которые обрисовывали удручающую картину.