Чтение онлайн

– Господин Крылов? – Хозяйка первой не выдержала затянувшейся паузы.

– Да! Простите. Еще раз здравствуйте, – наконец опомнился и смутился Крылов.

– Здравствуйте. Проходите же.

Хозяйка приветливо показала рукой, куда именно нужно двигаться растерявшемуся посетителю, явно довольная произведенным впечатлением. Короткий коридор привел их в просторную, богато меблированную гостиную, где Крылов крайне осторожно присел на изящное и хрупкое на вид канапе. Вопреки его опасениям, канапе не только не сломалось, но даже не скрипнуло под немалой тяжестью его тела.

«Интересно, а двоих эта штука выдержит?» – мелькнула в его голове странная мысль.

Сама хозяйка, изящно подобрав ноги, села в низкое кожаное кресло прямо напротив гостя.

– Не желаете что-нибудь выпить? – с любезной улыбкой спросила она.

– Нет, спасибо, – мужественно отказался Крылов.

Только в детективных романах советской писательской школы милиционеры отказываются от предлагаемой им в рабочее время выпивки, а лица, ведущие частное расследование, напротив, пьют с утра до вечера. В жизни обычно все как раз наоборот. И это понятно: с милиционером, пьяным или трезвым, граждане обязаны общаться – выбора у них нет. Частный детектив такой привилегией не обладает. А граждане, как правило, не очень любят тех, кто раньше них напивается. Это Житков популярно и энергично объяснил ему сегодня утром после ухода Ягодина.

– Тогда задавайте ваши вопросы, господин Крылов. Кстати, как вас по имени-отчеству?

– Сергей Игоревич.

– Очень приятно. Если хотите курить, пожалуйста, курите, не стесняйтесь, – хозяйка указала на стоявшую рядом с канапе на низком столике пепельницу с несколькими окурками и пачку длинных коричневых сигарет. – Я и сама много курю, к сожалению.

– Спасибо, закурю с большим удовольствием, – поблагодарил Крылов, доставая из кармана пачку сигарет «LM».

Закурив, он задал свой первый вопрос:

– Юлия Тарасовна, извините за прямоту, но позвольте вас спросить. Не было ли у вашего мужа оснований для самоубийства?

– Что?!

Вдова была настолько изумлена вопросом, что даже привстала с кресла. Потом она опять откинулась на его спинку и громко рассмеялась.

Крылов терпеливо ждал ответа.

– Простите меня, ради бога, – наконец обрела хозяйка возможность говорить, – я, признаться, ожидала чего угодно, только не этого вопроса. Напрягая фантазию перед вашим визитом, я могла предположить, что вы попытаетесь обвинить меня в убийстве моего мужа с целью завладения наследством и страховой премией.

Но додуматься до того, что человек может покончить с собой путем простой посадки в городской троллейбус, я, конечно, не смогла. Извините, – Вы напрасно извиняетесь, – спокойно пояснил Крылов, – вопрос, конечно, на первый взгляд несколько странный…

– Мягко говоря, – вставила Юлия Тарасовна.

– Согласен. Но это только на первый взгляд.

Вы сейчас поймете. Способ самоубийства мы в данный момент вообще не обсуждаем. Было бы желание, а способ можно изобрести самый невероятный. Поэтому я вас и спросил об основаниях. Если их нет, то и говорить не о чем. А если есть, то можно заняться и способом. Но никак не ранее.

– Понимаю, – посерьезнела вдова. – Могу вам совершенно определенно ответить: для самоубийства у моего мужа не имелось совершенно никаких причин. А самое главное, мой муж по складу характера был не таким человеком, чтобы кончать жизнь самоубийством. Даже и при наличии каких угодно причин для этого.

Это просто исключено.

– Понимаю, – легко согласился Крылов. – Тогда переходим к следующему вопросу. Скажите, пожалуйста, Юлия Тарасовна, кто является наследником вашего покойного мужа?

– Что касается имущества, то наследников трое: я и двое его взрослых детей от первого брака. Завещания, насколько мне известно, муж не оставил. А что касается страховки, то все причитается мне. Таковы условия страхового договора.

Больше вопросов у Крылова не было. Да и эти вопросы, честно говоря, были им высосаны из пальца. Главной целью его визита было личное знакомство с вдовой. И, поскольку эта цель была достигнута, он, распрощавшись и оставив визитную карточку, с легким сердцем покинул гостеприимный дом Юлии Тарасовны.

– Ну, как успехи?

Житков поджидал Крылова, сидя за своим столом с дымящейся чашкой кофе в руке.

– А мне кофе положен?

– В общем, это станет ясно после того, как ты отчитаешься о проделанной сегодня работе.

Но я привык доверять людям. Поэтому сварил и на твою долю. Загляни в кофеварку.

– Ну, так что? – повторил свой вопрос Житков, после того как его сотрудник уселся за свой стол с чашкой в руках.

– Общее впечатление – пустой номер. Я полагаю, что это для тебя не сюрприз.

– Это даже хорошо. Я считаю, что одного сюрприза в день вполне достаточно.

– А что, сегодня уже был?

– Признаюсь, повышение нашего гонорара господином Ягодиным до десяти процентов меня сильно удивило.

– К сожалению, у меня складывается впечатление, что он почти ничем не рискует.

– Понимаешь, в чем дело, – флегматично пояснил Житков, – если у тебя что-то не получилось по каким-то объективным причинам, то это – судьба. А на судьбу не обижаются. Однако если ты мог что-то сделать, но не сделал этого по собственной глупости или нерасторопности, то это очень обидно. В данном случае я не успокоюсь, пока не буду уверен на сто пятьдесят процентов, что здесь все чисто. Нет, – подумав, уточнил он, – пожалуй, этого мало. Процентов на триста, никак не меньше.

– Ну хорошо, – вздохнул Крылов, – тогда слушай.

Самым подробным образом он пересказал шефу события сегодняшнего дня. Тот внимательно слушал, задавая время от времени уточняющие вопросы. Когда Крылов закончил, в комнате воцарилась тишина. Житков задумчиво крутил в руках пустую чашку.

– Ты что? На кофейной гуще гадаешь? – не выдержал наконец Крылов.

– Что? Да нет, – очнулся Житков, – размышляю.

– Давай вместе поразмышляем.

– Давай.

– С чего начнем?

– Это самое простое. Начать необходимо с предположения, что это не был несчастный случай. Все остальное нас просто не интересует. Я называю этот метод расследования «сыскной реализм».

– По аналогии с социалистическим реализмом? – догадался Крылов, вспомнив уроки литературы в средней школе.

– Да. Некоторые вещи, по каким-либо причинам нас не устраивающие, мы считаем как бы не существующими в природе.

– Давай начнем с этого, – охотно согласился Крылов, – а что дальше?

– А дальше ясно, что если его ударило током от троллейбуса, то это – несчастный случай.

– Нас это не устраивает.

– Точно. Но то, что погиб он именно от электротравмы, – факт установленный.